Книги о советской деревне: Путеводитель по деревенской прозе • Arzamas

Содержание

Путеводитель по деревенской прозе • Arzamas

У вас отключено выполнение сценариев Javascript. Измените, пожалуйста, настройки браузера.

КурсРусская литература XX века. Сезон 1ЛекцииМатериалы

Восемь лучших произведений некогда славного направления советской литературы, которые стоит знать и в XXI веке

Составил Михаил Трунин

Саввинская слобода под Звенигородом. Картина Исаака Левитана. 1884 год © Wikimedia Commons

1. Александр Солженицын. «Матренин двор» 

Относить Солженицына (1918–2008) к деревенским прозаикам можно со значительной долей условности. При всей остроте поднятых проблем, будь то коллективизация, разорение или обнищание деревни, никто из деревенщиков никогда не был диссидентом. Однако неспроста Валентин Распутин утверждал, что авторы этого направления вышли из «Матрениного двора», как русские классики второй половины XIX века — из гоголевской «Шинели». В центре рассказа — и в этом его главное отличие от остальной деревенской прозы — не коллизии сельской жизни, а жизненный путь героини, русской крестьянки, деревенской праведницы, без которой «не стоит село.

Ни город. Ни вся земля наша». Предшественницами Матрены в русской литературе могут считаться некрасовские крестьянки — с той лишь разницей, что Солженицын делает упор на кротость и смирение. Впрочем, общинные крестьянские традиции не оказываются для него (и его автобиографического рассказчика Игнатича) абсолютной ценностью: писатель-диссидент размышляет об ответственности человека за собственную судьбу. Если «вся земля наша» держится только на самоотверженных и покорных праведниках, совершенно неясно, что же с ней будет дальше — ответу на этот вопрос Солженицын посвятит немало страниц своего позднего творчества и публицистики.

«Не сказать, однако, чтобы Матрена верила как-то истово. Даже скорей была она язычница, брали в ней верх суеверия: что на Ивана Постного в огород зайти нельзя — на будущий год урожая не будет; что если метель крутит — значит, кто-то где-то удавился, а дверью ногу прищемишь — быть гостю. Сколько жил я у нее — никогда не видал ее молящейся, ни чтоб она хоть раз перекрестилась. А дело всякое начинала „с Богом!“ и мне всякий раз „с Богом!“ говорила, когда я шел в школу».

Александр Солженицын. 

«Матренин двор»

2. Борис Можаев. «Живой»

Можаев (1923–1996) ближе остальных деревенщиков к Солженицыну: в 1965 году они вместе ездили в Тамбовскую область собирать материалы о крестьянском восстании 1920–1921 годов (известном как Антоновский мятеж), а затем Можаев стал прототипом главного крестьянского героя «Красного колеса» Арсения Благодарева. Читательское признание пришло к Можаеву после выхода одной из первых его повестей — «Живой» (1964–1965). Героя, рязанского крестьянина Федора Фомича Кузькина (по прозвищу Живой), решившего уйти из колхоза после того, как за год работы он получил лишь мешок гречки, преследует целый ворох неприятностей: его то штрафуют, то запрещают отпускать ему хлеб в местном магазине, то хотят забрать всю землю в колхоз. Однако бойкий характер, находчивость и неистребимое чувство юмора позволяют Кузькину побеждать и оставлять колхозное начальство посрамленным.

Уже первые критики неспроста стали называть Кузькина «родным, единоутробным братом Ивана Денисовича», и действительно, если солженицынский Шухов благодаря собственному «внутреннему стержню» научился быть в лагере «почти счастливым», не сдался голоду-холоду и не опустился до заискивания перед начальством и доносительства, то Кузькину уже не в экстремальных, но и в не свободных условиях колхозной жизни удается сохранять достоинство и честь, оставаться самим собою. Вскоре после публикации можаевской повести Юрий Любимов инсценировал ее в Театре на Таганке, бывшем символом свободы в несвободной стране, с Валерием Золотухиным в главной роли. Спектакль был расценен как пасквиль на советский образ жизни и запрещен лично министром культуры Екатериной Фурцевой.

«— Ну, хватит! Давайте решать с Кузькиным. Куда его устраивать — сказал Федор Иванович, вытирая проступившие от смеха слезы.
— Дадим ему паспорт, пусть едет в город, — сказал Демин.
— Ехать не могу, — ответил Фомич.

<…> По причине отсутствия всякого подъема. <…> У меня пять человек детей, да один еще в армии. А богатства мои сами видели. Спрашивается, смогу я подняться с такой оравой?
— Настрогал этих детей косой десяток, — пробурчал Мотяков.
— Дак ведь бог создал человека, а рогов на строгалку не посадил. Вот я и строгаю, — живо возразил Фомич.
Федор Иванович опять громко захохотал, за ним все остальные.
— А ты, Кузькин, перец! Тебя бы в денщики к старому генералу… Анекдоты рассказывать».

Борис Можаев. «Живой»

3. Федор Абрамов. «Деревянные кони»

На Таганке ставили «Деревянных коней» Федора Абрамова (1920–1983), которым повезло больше: премьеру, состоявшуюся в десятилетний юбилей театра, по словам Юрия Любимова, «буквально вырвали у начальства». Небольшая повесть — одна из характерных вещей Абрамова, вообще-то прославившегося объемным эпосом «Пряслины». Во-первых, действие происходит на родной для писателя архангельской земле, на побережье реки Пинега.

Во-вторых, характерные деревенские бытовые коллизии ведут к более серьезным обобщениям. В-третьих, главным в повести является женский образ: старая крестьянка Василиса Милентьевна, любимая героиня Абрамова, воплощает несгибаемую силу и мужество, но более важными в ней оказываются неиссякаемый оптимизм, неизбывная доброта и готовность к самопожертвованию. Под очарование героини волей-неволей подпадает рассказчик, поначалу не испытывавший радости от знакомства со старухой, способной нарушить его покой и тишину, которых он так долго искал и нашел в пинежской деревеньке Пижма, «где бы все было под рукой: и охота, и рыбалка, и грибы, и ягоды». Деревянные коньки на кровлях деревенских домов, с самого начала вызывавшие эстетическое восхищение рассказчика, после знакомства с Милентьевной начинают восприниматься иначе: красота народного творчества предстает в неразрывной связи с красотой народного характера.

«После отъезда Милентьевны я не прожил в Пижме и трех дней, потому что все мне вдруг опостылело, все представилось какой-то игрой, а не настоящей жизнью: и мои охотничьи шатания по лесу, и рыбалка, и даже мои волхования над крестьянской стариной. <…> И так же безмолвно, понуро свесив головы с тесовых крыш, провожали меня деревянные кони. Целый косяк деревянных коней, когда-то вскормленных Василисой Милентьевной. И мне до слез, до сердечной боли захотелось вдруг услыхать их ржанье. Хоть раз, хоть во сне, если не наяву. То молодое, заливистое ржанье, каким они оглашали здешние лесные окрестности в былые дни».

Федор Абрамов. «Деревянные кони»

4. Владимир Солоухин. «Владимирские проселки»

Васильки. Картина Исаака Левитана. 
1894 год
© Wikimedia Commons

Грибы, васильки и ромашки как знаки поэтизации деревенского мира легко встретить на страницах книг Владимира Солоухина (1924–1997). Конечно, больше, чем внимание к дарам природы, имя писателя сохранили в истории литературы едкие строки из «Москвы–Петушков» Венедикта Ерофеева, предлагавшего плюнуть Солоухину «в его соленые рыжики». Но этот автор не совсем традиционалист: так, ему одному из первых советских поэтов разрешили напечатать верлибры.

Одна же из самых ранних и известных повестей писателя «Владимирские проселки» во многом связана с поэзией. Она построена как своеобразный лирический дневник, основная интрига которого состоит в том, что герой совершает открытие в родном для него и, казалось бы, хорошо известном мире Владимирщины. При этом герой стремится рассказывать «о времени и о себе», поэтому главным в повести Солоухина становится процесс рефлексии и пересмотр героем тех ценностных ориентиров, которые сложились у современного ему «простого советского человека». Традиционализм Солоухина был неявно замешан на противопоставлении старого русского и нового советского (добавим сюда его публикации о русских иконах) и в советском контексте выглядел как вполне нонконформистский.

«Оживленное гуденье базара привлекало прохожих подобно тому, как запах меда привлекает пчел. <…> Это был славный базар, на котором легко можно было определить, чем богаты окрестные земли. Главенствовали грибы — целые ряды были заняты всевозможными грибами. Соленые белые шляпки, соленые белые корешки, соленые рыжики, соленые сыроежки, соленые грузди. <…> Сушеные грибы (прошлогодние) распродавались огромными гирляндами по ценам, которые московским хозяйкам показались бы баснословно маленькими. Но больше всего, конечно, было свежих, с прилипшими хвоинами, разных грибов. Они лежали кучами, грудами, в ведрах, корзинах, а то и просто на телеге. Это было грибное наводнение, грибная стихия, грибное изобилие».

Владимир Солоухин. «Владимирские проселки»

5. Валентин Распутин. «Прощание с Матерой» 

В отличие от Солоухина Валентин Распутин (1937–2015) дожил до времен «духовных скреп» и сам принимал участие в их утверждении. Среди всех деревенских прозаиков Распутин, пожалуй, наименее лиричен, ему всегда, как прирожденному публицисту, больше удавались нахождение и постановка проблемы, чем воплощение ее в художественной форме (на неестественность языка распутинских персонажей, при общем восторженно-апологетическом отношении к писателю, обращали внимание многие критики). Характерный пример — успевшая стать классической и войти в обязательную школьную программу повесть «Прощание с Матерой». Ее действие происходит в деревне, расположенной на острове посередине Ангары. В связи со строительством Братской ГЭС (здесь Распутин полемизирует с патетической, устремленной в советское будущее поэмой Евгения Евтушенко «Братская ГЭС») Матера должна быть затоплена, а жители переселены. В отличие от молодежи старики не хотят оставлять родную деревню и воспринимают необходимый отъезд как измену предкам, похороненным на малой родине. Главная героиня повести, Дарья Пинигина, демонстративно белит свою избу, которой через несколько дней суждено быть преданной огню. Но главным символом традиционной деревенской жизни является полуфантастический персонаж — Хозяин острова, который охраняет деревню и гибнет вместе с нею.

«А когда настала ночь и уснула Матера, из-под берега на мельничной протоке выскочил маленький, чуть больше кошки, ни на какого другого зверя не похожий зверек — Хозяин острова. Если в избах есть домовые, то на острове должен быть и хозяин. Никто никогда его не видел, не встречал, а он здесь знал всех и знал все, что происходило из конца в конец и из края в край на этой отдельной, водой окруженной и из воды поднявшейся земле. На то он и был Хозяин, чтобы все видеть, все знать и ничему не мешать. Только так еще и можно было остаться Хозяином — чтобы никто его не встречал, никто о его существовании не подозревал».

Валентин Распутин. «Прощание с Матерой»

Снопы и деревня за рекой. Картина Исаака Левитана. Начало 1880-х годов © Wikimedia Commons

6. Василий Белов. «Привычное дело» 

Куда менее удачливым публицистом был близкий к Распутину идеологически Василий Белов (1932–2012). Среди создателей деревенской прозы он имеет заслуженную репутацию проникновенного лирика. Неспроста главной его вещью так и осталась первая повесть, принесшая писателю литературную известность, — «Привычное дело». Ее главный герой, Иван Африканович Дрынов, по выражению Солженицына, «естественное звено природной жизни». Он существует как неотъемлемая часть русской деревни, не имеет больших претензий и подчиняется внешним событиям, будто естественному природному циклу. Любимая присказка беловского героя, можно даже сказать, его жизненное кредо — «дело привычное». «Жись. Жись, она и есть жись», — не устает повторять Иван Африканович, переживая то неудачную (и нелепую) попытку уехать на заработки в город, то смерть жены, не сумевшей оправиться от трудных девятых родов. При этом интерес повести и ее героя заключается не в спорной морали, а в обаянии самой деревенской жизни и открытии одновременно необычной и достоверной психологии деревенских персонажей, переданной через удачно найденное равновесие веселого и трагичного, эпического и лирического. Неспроста один из самых запоминающихся и ярких эпизодов повести — глава, посвященная Рогуле, корове Ивана Африкановича. Рогуля — своего рода «литературный двойник» главного героя. Ничто не может нарушить ее сонной покорности: все события, будь то общение с человеком, встреча с быком-осеменителем, рождение теленка и в конце концов гибель от ножа, воспринимаются ею абсолютно бесстрастно и едва ли не с меньшим интересом, чем смена времен года.

«Серая невидимая мошка забиралась глубоко в шерсть и пила кровь. Кожа у Рогули зудела и ныла. Однако ничто не могло разбудить Рогулю. Она была равнодушна к своим страданиям и жила своей жизнью, внутренней, сонной и сосредоточенной на чем-то даже ей самой неизвестном. <…> В ту пору Рогулю часто встречали у дома дети. Они кормили ее пучками зеленой, нарванной в поле травы и выдирали из Рогулиной кожи разбухших клещей. Хозяйка выносила Рогуле ведро пойла, щупала у Рогули начинающиеся соски, и Рогуля снисходительно жевала у крылечка траву. Для нее не было большой разницы между страданием и лаской, и то и другое она воспринимала только лишь внешне, и ничто не могло нарушить ее равнодушия к окружающему».

Василий Белов. «Привычное дело»

7. Виктор Астафьев. «Последний поклон»

Творчество Виктора Астафьева (1924–2001) не умещается в рамки деревенской прозы: военная тема также очень важна для него. Однако именно Астафьев подвел горький итог деревенской прозе: «Мы отпели последний плач — человек пятнадцать нашлось плакальщиков о бывшей деревне. Мы и воспевали ее одновременно. Как говорится, восплакали хорошо, на достойном уровне, достойном нашей истории, нашей деревни, нашего крестьянства. Но это кончилось». Повесть «Последний поклон» тем более интересна, что в ней писателю удалось совместить несколько важных для него тем — детства, войны и русской деревни. В центре повести — автобиографический герой, мальчик Витя Потылицын, рано потерявший мать и живущий в бедной семье. Автор рассказывает о маленьких радостях паренька, его детских шалостях и, конечно, о его любимой бабушке Катерине Петровне, которая умеет обычные бытовые дела, будь то уборка избы или выпекание пирогов, наполнять радостью и теплом. Возмужав и вернувшись с войны, рассказчик спешит навестить свою бабушку. Крыша бани провалилась, огороды поросли травой, но бабушка все так же сидит около окна, сматывая пряжу в клубок. Налюбовавшись внуком, старушка говорит, что скоро умрет, и просит внука похоронить ее. Однако когда Катерина Петровна умирает, Виктор не может попасть на ее похороны — начальник отдела кадров уральского вагонного депо отпускает только на похороны родителей: «Откуда знать он мог, что бабушка была для меня отцом и матерью — всем, что есть на этом свете дорогого для меня!»

«Я еще не осознал тогда всю огромность потери, постигшей меня. Случись это теперь, я бы ползком добрался от Урала до Сибири, чтобы закрыть бабушке глаза, отдать ей последний поклон.
И живет в сердце вина. Гнетущая, тихая, вечная. Виноватый перед бабушкой, я пытаюсь воскресить ее в памяти, выведать у людей подробности ее жизни. Да какие же интересные подробности могут быть в жизни старой, одинокой крестьянки? <…> Вдруг совсем-совсем недавно, совсем нечаянно узнаю, что не только в Минусинск и Красноярск ездила бабушка, но и на моленье в Киево-Печерскую лавру добиралась, отчего-то назвав святое место Карпатами».

Виктор Астафьев. «Последний поклон»

Вечер. Золотой Плес. Картина Исаака Левитана. 1889 год © Wikimedia Commons

8. Василий Шукшин. Рассказы 

Василий Шукшин (1929–1974), пожалуй, самый самобытный автор-деревенщик, имел не только писательский успех, но куда больше был известен массовому зрителю как режиссер, сценарист и актер. Но в центре и его фильмов, и книг — русская деревня, жители которой своеобразны, наблюдательны и остры на язык. По определению самого писателя, это «чудики», мыслители-самоучки, чем-то напоминающие о легендарных русских юродивых. Философия героев Шукшина, подчас возникающая буквально на ровном месте, идет от характерного для деревенской прозы противопоставления города и деревни. Однако эта антитеза не драматична: город для писателя — что-то не враждебное, а просто совсем другое. Типичная ситуация для рассказов Шукшина: герой, поглощенный бытовыми деревенскими заботами, вдруг задается вопросом: что со мной происходит? Однако у людей, выросших в мире, где преобладают простые материальные ценности, как правило, не хватает средств для анализа ни собственного психологического состояния, ни того, что происходит вокруг в «большом» мире. Так, герой рассказа «Срезал» Глеб Капустин, работающий на пилораме, «специализируется» на разговорах с заезжими интеллектуалами, которых, по его мнению, оставляет не у дел, вменяя им в вину незнание народной жизни. «Алеша Бесконвойный» выбивает себе в колхозе право на нерабочую субботу, чтобы целиком посвящать этот день личному ритуалу — бане, когда он принадлежит только себе и может размышлять о жизни и мечтать. Бронька Пупков (рассказ «Миль пардон, мадам!») придумывает захватывающий сюжет о том, как во время войны он выполнял спецзадание по убийству Гитлера, и хотя вся деревня над Бронькой смеется, сам он раз за разом рассказывает эту завиральную историю разным приезжим из города, ведь таким образом он верит в собственную мировую значимость… Но, так или иначе, шукшинские герои, пусть и не находящие адекватного языка для выражения собственных душевных переживаний, но интуитивно стремящиеся преодолеть мир примитивных ценностей, вызывают у читателя чувство приятия и даже умиления. Неспроста в позднейшей критике укрепилось мнение, что именно дети таких «чудиков» с глубоким удовлетворением восприняли конец советской власти.

«И как-то так повелось, что когда знатные приезжали в деревню на побывку, когда к знатному земляку в избу набивался вечером народ — слушали какие-нибудь дивные истории или сами рассказывали про себя, если земляк интересовался, — тогда-то Глеб Капустин приходил и срезал знатного гостя. Многие этим были недовольны, но многие, мужики особенно, просто ждали, когда Глеб Капустин срежет знатного. Даже не то что ждали, а шли раньше к Глебу, а потом уж — вместе — к гостю. Прямо как на спектакль ходили. В прошлом году Глеб срезал полковника — с блеском, красиво. Заговорили о войне 1812 года… Выяснилось, что полковник не знает, кто велел поджечь Москву. То есть он знал, что какой-то граф, но фамилию перепутал, сказал — Распутин. Глеб Капустин коршуном взмыл над полковником… И срезал. Переволновались все тогда, полковник ругался… <…> Долго потом говорили в деревне про Глеба, вспоминали, как он только повторял: „Спокойствие, спокойствие, товарищ полковник, мы же не в Филях“».

Василий Шукшин. «Срезал»  

Источники

Теги

Что читать
СССР

Путеводитель по Нижегородской ярмарке

Предположим, вы попали в XIX век и оказались на знаменитой Нижегородской ярмарке, которая была центром торговли во всей России. Сюда приезжали Льюис Кэрролл и Теофиль Готье. Здесь можно было не только купить все что угодно, но и сфотографироваться, посмотреть спектакль, увидеть скачки и цирковые представления. А еще — неплохо пообедать, помолиться и сходить в баню. Рассказываем все самое важное об этом удивительном месте

Хотите быть в курсе всего?

Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу

Курсы

Все курсы

Спецпроекты

Лекции

15 минут

1/6

Ахматова. «Я пришла сюда, бездельница…»

Как Анна Ахматова произвела фурор в русской литературе и чем ее изысканные стихи напоминают простую частушку

Читает Роман Тименчик

Как Анна Ахматова произвела фурор в русской литературе и чем ее изысканные стихи напоминают простую частушку

10 минут

2/6

Есенин.

«Край любимый! Сердцу снятся…»

Как Есенин переложил крестьянское сознание на язык Серебряного века и стал новым Иваном-царевичем

Читает Олег Лекманов

Как Есенин переложил крестьянское сознание на язык Серебряного века и стал новым Иваном-царевичем

14 минут

3/6

Горький. «Карамора»

Как Горький увидел внутри человека одну труху, воспел провокаторов, а затем сам к ним присоединился

Читает Дмитрий Быков

Как Горький увидел внутри человека одну труху, воспел провокаторов, а затем сам к ним присоединился

12 минут

4/6

Ходасевич. «Перед зеркалом»

Как сначала ужаснуться собственному отражению в зеркале, а затем написать про это лирический шедевр

Читает Александр Жолковский

Как сначала ужаснуться собственному отражению в зеркале, а затем написать про это лирический шедевр

15 минут

5/6

Вишневский. «Оптимистическая трагедия»

Как писатель с пистолетом сочинил трагедию и почему она осталась единственной в советской литературе

Читает Илья Венявкин

Как писатель с пистолетом сочинил трагедию и почему она осталась единственной в советской литературе

14 минут

6/6

Солженицын.

«Матренин двор»

Как сделать из прозы поэзию, воскресить Матрену, а вместе с ней и русский язык

Читает Андрей Немзер

Как сделать из прозы поэзию, воскресить Матрену, а вместе с ней и русский язык

Материалы

«Волк, коза и капуста» с писателями

Знакомая с детства игра, но интерактивная и с Маяковским

Соловки: что Горький видел и что скрыл

Правда и ложь о концентрационном лагере

Тест: поймете ли вы Солженицына?

Определите значения слов из «Словаря языкового расширения»

Знаете ли вы русскую культуру в лицо?

Кто все эти люди?

Ахматова и Гумилев: от брака до развода

Хроника отношений поэтов

Шесть заповедей соцреалиста

Как написать книгу или снять фильм, не отклоняясь от линии партии

Семь мифов о Горьком

Друг Ленина, жертва Сталина, защитник крестьян, отец соцреализма и другая неправда

Говори, как Горький

Чумичка, шабёр, пудовка в маковку и другие новые слова в вашем словаре

Звуки Горького

Речь писателя: комментарий лингвиста

Как притвориться
деревенским поэтом

Инструкция от Сергея Есенина

Кратчайшая энциклопедия псевдонимов

От Горького до Горпожакса

Сергей Есенин. Лучшее

10 стихотворений для знакомства с последним поэтом деревни

Феномен таланта

Эссе Анатолия Наймана о поэтах и поэзии

Эмиграция как парад уродов

Почему в поздних стихах Ходасевича все увечные

Девять мифов о Есенине

Наивный паренек из деревни, пьяный поэт, жертва убийства и другая неправда

Предвоенный СССР глазами писателя

Костры на Яузе, великие стройки и Молотов–Риббентроп: дневник Всеволода Вишневского

Поэтические селфи

Русские поэты в зеркале самолюбования

Где выпить с Ахматовой и Дзержинским

Главные рестораны и кабаки Серебряного века

Революция шестидесятников

О смысле фильма «Оптимистическая трагедия»

Ахматова: притворись ее знатоком

Главный специалист по Ахматовой выбрал 10 коротких текстов

Кого обидел Ходасевич

«Истеричка», «поэт подонков», «крошечная кочерыжка смысла» и другая критика

Путеводитель по деревенской прозе

От Абрамова до Шукшина: восемь лучших произведений

Самые громкие дебюты XX века

От Михаила Кузмина до Венедикта Ерофеева

Как создать агитационный шедевр

Таиров — о том, как правильно понимать «Оптимистическую трагедию»

Солженицын против Ленина

Уникальная магнитофонная запись 1975 года

Гандлевский читает и комментирует Ходасевича

Видео Arzamas

О проектеЛекторыКомандаЛицензияПолитика конфиденциальностиОбратная связь

Радио ArzamasГусьгусьСтикеры Arzamas

ОдноклассникиVKYouTubeПодкастыTwitterTelegramRSS

История, литература, искусство в лекциях, шпаргалках, играх и ответах экспертов: новые знания каждый день

© Arzamas 2022. Все права защищены

Что сделать, чтобы не потерять подписку после ухода Visa и Mastercard из России? Инструкция здесь

Книги деревня читать онлайн

В тексте есть:

  • Литнет
  • деревня

Сортировать:

  • ТОП
  • по новизне
  • по популярности
  • по комментариям

Цена
134.1 RUB

Больше, чем химия

Нина Князькова

Слишком высокая, слишком нескладная, слишком…. Анастасия Видякина совсем не подходит под стандарты современной красоты. И что? Ей теперь из-за этого одной остаться… подробнее

В тексте есть: деревня, ровесники, нестандартная героиня

Полный текст 155 стр

119014 958

Цена
99 RUB

Приворот от ворот

Нина Князькова

Зачем молчаливому деревенскому кузнецу женщина, которая уже обожглась в отношениях? Да еще и прилично старше его…. Вот и Полина не понимает, зачем Вениамин методич… подробнее

В тексте есть: деревня, женщина старше мужчины, странности

Полный текст 151 стр

148455 1009

Бесплатно

Ведьма

Cheshirra

Дорогие читатели! Книга отредактирована, прошу любить и жаловать!) Желание сбежать от мира привело меня в такую глушь, что, казалось бы, можно купаться в одиночеств… подробнее

В тексте есть: деревня, оборотни, магия

Полный текст 189 стр

121445 1979

Бесплатно

Домовой

Cheshirra

Разобравшись с чертовщиной, творящейся в деревне, я вздохнула спокойно — колдун убит, его выведенные твари тоже, сестрица убралась восвояси и даже дорогу в деревню . .. подробнее

В тексте есть: деревня, домовой, оборотни и магия

Полный текст 190 стр

102672 1204

Бесплатно

Зимняя сказка, или Новый год у мамы

Каталина

Перед самым Новым годом меня бросил парень. И теперь мне придётся встречать праздники в самой настоящей глуши, деревне, где живёт моя мама. Однако и там меня ждут ин… подробнее

В тексте есть: деревня, романтика, юмор

Полный текст 113 стр

118572 921

Бесплатно

Час до конца сентября

Меандр

— Ох, девочки, я уже хочу быстрей пройти этот свадебный квест, и жить-поживать тихонько. Маленький домик, русская печка… — Пол деревянный, лавка и свечка! Котик-мурлы. .. подробнее

В тексте есть: деревня, жизнь, соседи

Полный текст 305 стр

92071 465

Бесплатно

Когда любовь ждет

Alony

Настя больше не могла оставаться в городе и вместе с мамой поехала в деревню к бабушке, в надежде начать новую жизнь. Но всё пошло не по плану. То, отчего она так хоте… подробнее

В тексте есть: деревня, романтика, любовь

Полный текст 86 стр

13468 207

Бесплатно

(не)простой отпуск в деревне

Алина Илларионова

Меня сюда отправили отдыхать. Я думала, что может это и не плохая идея. Но как жить, если все жители деревни тебя невзлюбили?! И не Катя я вовсе! А главное- я не могу себ… подробнее

В тексте есть: деревня, от ненависти до любви, легкий детектив

Полный текст 87 стр

16245 170

Бесплатно

Деревенские приключения Гришки Оборина

Лия Болотова

— Я тебя предупреждал: ещё один залёт, и ты будешь месить говно в деревенском сарае вдали от цивилизации и всего, к чему привык. — То были единственные слова, сказан… подробнее

В тексте есть: деревня, юмор, романтика и развитие отношений

Полный текст 67 стр

13167 475

Бесплатно

Настоящее чувство

Alony

Олеся вместе с родителями и братом переезжают в новый поселок. Не успела она познакомиться с ребятами, как тут же нарвалась на грубость местного парня. Почему его т… подробнее

В тексте есть: любовь, романтика, деревня

Полный текст 128 стр

32635 471

Бесплатно

Тонечка

Линель Завадская

Надо же как-то разговор наладить. В голову ни одной мысли достойной не пришло. Теряю сноровку. Какая же она хрупкая, даже мелковата для меня. Ну ничего… как-то свыкне… подробнее

В тексте есть: деревня, андрогины, русреал

Полный текст 9 стр

1100 86

Бесплатно

Как же я тебя ненавижу!

Just Your Creepy

БЕСПЛАТНО!!! ….На бегу ищу укрытие, как назло удача поворачивается ко мне пятой точкой, в поле зрения замечаю ведро земли, и не думая, хватаю его, отправляя в долгий п… подробнее

В тексте есть: деревня, дерзкие герои, отненавестидолюбви

Полный текст 36 стр

14572 419

Бесплатно

Нити

Елена Чалова

…Мы все друг с другом связаны. Наш мир – это переплетение нитей… ******* Валентина родилась и жила в деревне. Девушка была вполне довольна жизнью, пока не познакомил. .. подробнее

В тексте есть: деревня, другие миры, любовь и дружба

Полный текст 122 стр

24673 169

Бесплатно

Грабли

Татьяна Федорова

Лара успешная молодая девушка, многого добилась в жизни и уже планирует выйти замуж, как все рушится в один момент. Чтобы разобраться в себе Лара уезжает в деревню…. подробнее

В тексте есть: измена, деревня, осознание ошибок

Полный текст 4 стр

1328 26

Бесплатно

Амиля

Александр Эл

Родители отправляют мальчика в деревню для восстановления здоровья. Там он оказывается свидетелем необъяснимых поступков взрослых…… подробнее

В тексте есть: деревня, драка, любимая жена

Полный текст 5 стр

217 0

Бесплатно

Кто куда, а я в деревню!

Ольга Есаулкова

После ссоры с мужем Лёля уезжает в деревню к своей тётке, чтобы немного отвлечься от суеты, а находит… возможность снова стать самой собой, вернуться в детство, вно. .. подробнее

В тексте есть: деревня, пародия

Полный текст 172 стр

20977 157

Бесплатно

Болван

Дмитрий Потехин

Богатый московский мафиози приобретает у знакомого археолога древнего глиняного истукана, который по легенде способен исполнять желания. Однако у живущего внутр… подробнее

В тексте есть: деревня, джинн, 90-е годы

Полный текст 150 стр

7413 14

Бесплатно

Деревенские Истории. Любимица Домового.

Мартиша Риш

Короткие истории из деревенской жизни. Только быль. Только мои истории. Животные, привычная мистика, быт, юмор и не только. Никаких печальных историй…. подробнее

В тексте есть: лошади, домовой, деревня

Полный текст 3 стр

360 25

Бесплатно

Козёл

Redvald

Максим Морозов — один из самых успешных журналистов в Мартыновске. В один из дней по приказу своего руководителя он отправляется в деревню, с целью сбора информации… подробнее

В тексте есть: деревня, журналист, странные события

Полный текст 93 стр

1196 30

Бесплатно

Гоа — М.Ползуны

Ольга Ярошинская

Гоа расположился на самом берегу Индийского океана, там плещут лазурные волны, а белый песок обжигает пятки. Вите об этом остается только мечтать, он едет в деревню … подробнее

В тексте есть: юмор, деревня, путешествие

Полный текст 5 стр

1455 43

Деревенская проза

Деревенская проза

В ранней советской литературе деревенская тема — почти всегда рассказ о переустройстве деревни, открывающем новые перспективы. Но в 50-е годы тональность меняется: новое поколение авторов открывает в жизни деревни свою драму и даже трагедию. Упоминать коллективизацию и раскулачивание можно лишь по касательной, речь по большей части идёт о трудностях военного времени и отдельных сегодняшних недостатках, но начиная с «Матрёниного двора» Солженицына деревенская проза поднимается на новый уровень обобщения. В 1970-е Астафьев и Распутин говорят о происходящем в деревне как о цивилизационной и моральной катастрофе: гармоничный старый мир, полный праведности и особого сельского «лада», гибнет под напором бездушной техногенной цивилизации. Распад крестьянской жизни у деревенщиков приравнивается к распаду души или нравственного закона; чего-то священного и важного, без чего мир стоять не может.

  • Фёдор Абрамов1958

    Хроника жизни архангельской деревни в первые годы войны, далёкая от канонического сталинского описания: то, что на языке официальной пропаганды называлось «битвой за урожай» или «помощью фронту», показано здесь как тяжелейший труд в нечеловеческих условиях. Роман написан по личным впечатлениям автора: в 1942-м Абрамов, получив ранение на фронте, приезжает в отпуск на родину. Сюжет скрепляют дежурные для советской прозы производственный конфликт и мелодраматическая линия, но даже сквозь эту конструкцию прорывается правда о русской деревне, пережившей в XX веке череду трагедий небывалого масштаба. Вторую жизнь роману уже в годы перестройки дал спектакль в Малом драматическом театре Санкт-Петербурга, с которого началась слава режиссёра Льва Додина.

  • Александр Солженицын1963

    После «Одного дня Ивана Денисовича» Солженицын пишет большой рассказ о жизни и смерти Матрёны Григорьевой из деревни Тальново — её прототипом стала Матрёна Захарова, приютившая Солженицына после ссылки. Матрёна жила на отшибе, в стороне от своих односельчан, жила неумело — и оказалась той самой праведницей, без которой, по русской пословице, не стоит село («Ни город. Ни вся земля наша»). «Матрёнин двор» (такое название, вместо первоначального «Не стоит село без праведника», было предложено Твардовским) — не только первая из народных, почвенных солженицынских притч; в описании жизни русской деревни, тяжёлой и очень отличной от всего, что могло быть известно городскому читателю, скрываются почти все приёмы более поздней «деревенской прозы».

  • Василий Белов1966

    Герой повести — простой человек Иван Африканович, прошедший войну, нарожавший детей; всевозможные неурядицы и тяготы деревенской жизни для него — привычное дело. Неторопливая повесть Белова описывает сельский уклад как близкий к природному, несущий в себе лад и гармонию. Кажется, что этот мир совсем не затронут «советским» и «колхозным», а конфликты с начальством, семейные скандалы и амурные интриги воспринимаются в нём как течение рек или смена времён года. Даже трагедия, настигающая героя в финале — смерть жены и матери девятерых детей, во многом вызванная его внезапным побегом в город, — ведёт его не к отчаянию или, как сказали бы мы сейчас, депрессии, но к тихой грусти на фоне родной природы. Одна из глав написана с точки зрения коровы.

  • Василий Шукшин1973

    Выпускник ВГИКа, Шукшин считал себя прежде всего режиссёром; тем не менее его лаконичные, сдержанные и полные скрытого юмора рассказы — совершенно особое явление в контексте «деревенской», да и вообще советской прозы. Типичный герой Шукшина — «чудик», странноватый, себе на уме, человек, фатально не совпадающий с окружающим миром и попадающий из-за этого в неловкие ситуации. Зачастую в этом несовпадении проявляется конфликт города и деревни: простоватый, наивный и искренний мир деревенских жителей то и дело сталкивается с холодной и фальшивой культурой города. У Шукшина этот типичный для деревенщиков конфликт приобретает экзистенциальные черты: речь не о противопоставлении плохого города хорошей деревне, а о зазоре между живой человеческой душой и живущим по своим законам миром, который ничем нельзя закрыть. «Характеры» — последний прижизненный сборник его рассказов.

  • Валентин Распутин1976

    Деревня Матёра, стоящая на острове посреди Ангары, должна быть затоплена: рядом строят ГЭС. Жителей переселяют в новые дома на «большой земле». Сюжет, который ещё за двадцать лет до этого стал бы поводом для оптимистической саги о боевых подвигах и новом быте, у Распутина разворачивается в апокалиптическую картину: вместе с деревенскими стариками, покидающими родные жилища, уходит в небытие целый мир, природа как таковая, естественный ход вещей, каким он был до прихода человека. Распутин создаёт мучительно подробную хронику умирания Матёры: приезжие рабочие крушат могилы на кладбище, старуха Дарья белит заново дом, прежде чем предать его огню, бригада «ликвидаторов» не может ни распилить, ни сжечь гигантский «листвень» — настоящее древо жизни, за всем этим зорко следит Хозяин острова — неизвестной породы зверь, в котором воплотился дух этой земли. «Матёра» поднимается на новый уровень обобщения: здесь речь уже не о конфликте города и деревни и не о преступлениях советской власти против русского крестьянства; здесь Человек со своим бесконечным стремлением к прогрессу разрушает Мир, Каким Он Должен Быть.

    Подробнее о книге
  • Виктор Астафьев1976

    «Царь-рыба» — это «повествование в рассказах» о жизни в тайге. В заглавном рассказе Игнатьич — самый оборотистый и ухватистый мужик в селе, известный также невероятной удачливостью в рыбной ловле, — вступает в смертельную схватку с гигантским осетром. В советском аналоге «Старика и моря» спрятан религиозный подтекст: схватка человека и рыбы понимается здесь не просто как битва с судьбой, но как возмездие высших сил — за страсть к браконьерству, за издевательства над бывшей невестой и вообще за грехи тяжкие. Ещё одна из частей повести — история спасения девушки Эли, попавшей в тайгу с другом-геологом: этот друг, по имени Гога, тоже ловил царь-рыбу — используя вместо блесны медаль инвалида войны, за что и поплатился. Основная тема астафьевской книги — противостояние человека и природы, которая подвергает проверке моральные качества; выжить здесь помогают только любовь и сплочённость. Повесть, вышедшая в изуродованном редактурой виде, пользовалась в 70-е огромной популярностью. Недалеко от Красноярска установлен памятник Астафьеву в виде вырывающегося из сетей осетра.

далее

Новые западники

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera

Книга «Советские фильмы о деревне: опыт исторической интерпретации художественного образа» Мазур Л Н, Горбачев О

  • Книги
    • Художественная литература
    • Нехудожественная литература
    • Детская литература
    • Литература на иностранных языках
    • Путешествия. Хобби. Досуг
    • Книги по искусству
    • Биографии. Мемуары. Публицистика
    • Комиксы. Манга. Графические романы
    • Журналы
    • Печать по требованию
    • Книги с автографом
    • Книги в подарок
    • «Москва» рекомендует
    • Авторы • Серии • Издательства • Жанр

  • Электронные книги
    • Русская классика
    • Детективы
    • Экономика
    • Журналы
    • Пособия
    • История
    • Политика
    • Биографии и мемуары
    • Публицистика
  • Aудиокниги
    • Электронные аудиокниги
    • CD – диски
  • Коллекционные издания
    • Зарубежная проза и поэзия
    • Русская проза и поэзия
    • Детская литература
    • История
    • Искусство
    • Энциклопедии
    • Кулинария. Виноделие
    • Религия, теология
    • Все тематики
  • Антикварные книги
    • Детская литература
    • Собрания сочинений
    • Искусство
    • История России до 1917 года
    • Художественная литература. Зарубежная
    • Художественная литература. Русская
    • Все тематики
    • Предварительный заказ
    • Прием книг на комиссию
  • Подарки
    • Книги в подарок
    • Авторские работы
    • Бизнес-подарки
    • Литературные подарки
    • Миниатюрные издания
    • Подарки детям
    • Подарочные ручки
    • Открытки
    • Календари
    • Все тематики подарков
    • Подарочные сертификаты
    • Подарочные наборы
    • Идеи подарков
  • Канцтовары
    • Аксессуары делового человека
    • Необычная канцелярия
    • Бумажно-беловые принадлежности
    • Письменные принадлежности
    • Мелкоофисный товар
    • Для художников
  • Услуги
    • Бонусная программа
    • Подарочные сертификаты
    • Доставка по всему миру
    • Корпоративное обслуживание
    • Vip-обслуживание
    • Услуги антикварно-букинистического отдела
    • Подбор и оформление подарков
    • Изготовление эксклюзивных изданий
    • Формирование семейной библиотеки

Расширенный поиск

Мазур Л. Н.,Горбачев О.

Рекомендуем посмотреть

Макконахи М.

Зеленый свет

743 ₽

870 ₽ в магазине

Купить

Новинка

Феллини Ф.

Делать фильм

875 ₽

875 ₽ в магазине

Купить

Новинка

Негри П.

Воспоминания одной звезды

2 034 ₽

2 450 ₽ в магазине

Купить

Пешкова В. Е.

Ставка больше, чем фильм. Советская разведка на экране и в жизни

498 ₽

600 ₽ в магазине

Купить

Андрей. К 90-летнию великого режиссера современности Андрея Тарковского

706 ₽

850 ₽ в магазине

Купить

О’Стин Б.

Невидимый монтаж. Советы для начинающих монтажеров на примере легендарных фильмов

1 228 ₽

1 480 ₽ в магазине

Купить

Набор карточек «Стоп-кадр». Игра в кино

307 ₽

370 ₽ в магазине

Купить

Васильев А.

Рената Литвинова

955 ₽

1 150 ₽ в магазине

Купить

Я шагаю по Москве. Возвращение в утопию

863 ₽

1 040 ₽ в магазине

Купить

Страсберг Л.

Страстная мечта, или Сочиненные чувства

257 ₽

310 ₽ в магазине

Купить

Сеанс № 83. Там внутри

1 536 ₽

1 850 ₽ в магазине

Купить

Куросава А.

Жабий жир. Что-то вроде автобиографии

714 ₽

860 ₽ в магазине

Купить

Роднянский А. Е.

Выходит продюсер

689 ₽

830 ₽ в магазине

Купить

Искусство кино 3/4’2022

540 ₽

650 ₽ в магазине

Купить

Плахов А. С.

Висконти. История и миф. Красота и смерть

1 536 ₽

1 850 ₽ в магазине

Купить

Бёрд Р.

Андрей Тарковский: стихии кино

813 ₽

980 ₽ в магазине

Купить

Орлов А. М.

Тайны аниме. Эзотерика в японской анимации

1 502 ₽

1 810 ₽ в магазине

Купить

Нейпир С.

Волшебные миры Хаяо Миядзаки

822 ₽

990 ₽ в магазине

Купить

Балабанов А. О.

Брат и Брат 2

473 ₽

570 ₽ в магазине

Купить

Филд С.

Киносценарий: основы написания

896 ₽

1 080 ₽ в магазине

Купить

Загрузить еще

Деревенская проза

Деревенская проза — направление в русской литературе 1960-1980-х годов, осмысляющее драматическую судьбу крестьянства, русской деревни в 20 веке, отмеченное обостренным вниманием к вопросам нравственности, к взаимоотношениям человека и природы. Хотя отдельные произведения начали появляться уже с начала 1950-х (очерки Валентина Овечкина, Александра Яшина и др.), только к середине 1960-х «деревенская проза» достигает такого уровня художественности, чтобы оформиться в особое направление (большое значение имел для этого рассказ Солженицына «Матрёнин двор»). Тогда же возник и сам термин. Крупнейшими представителями, «патриархами» направления считаются Ф.А.Абрамов, В.И.Белов, В.Г.Распутин. Ярким и самобытным представителем «деревенской прозы» младшего поколения стал писатель и кинорежиссёр В.М.Шукшин. Также деревенская проза представлена произведениями В. Липатова, В. Астафьева, Е. Носова, Б. Можаева, В. Личутина и других авторов.

Создаваемая в эпоху, когда страна стала преимущественно городской, и веками складывавшийся крестьянский уклад уходил в небытие, деревенская проза пронизана мотивами прощания, «последнего срока», «последнего поклона», разрушения сельского дома, а также тоской по утрачиваемым нравственным ценностям, упорядоченному патриархальному быту, единению с природой. В большинстве своем авторы книг о деревне — выходцы из нее, интеллигенты в первом поколении: в их прозе жизнь сельских жителей осмысляет себя. Отсюда — лиричность повествования, «пристрастность» и даже некоторая идеализация рассказа о судьбе русской деревни.


Фёдор Александрович Абрамов (1920-1983)

«Я горжусь тем, что я вышел из деревни»

Федор Абрамов родился в селе Веркола Архангельской области. С третьего курса филологического факультета ЛГУ ушёл в народное ополчение. После ранения его вывезли из блокадного города по льду Ладожского озера. Как нестроевик был оставлен в тыловых частях, затем взят в органы контрразведки “Смерш”, где прослужил до конца войны. Вернувшись в ЛГУ, закончил его с отличием, затем несколько лет заведовал там кафедрой советской литературы.

Всё своё творчество Абрамов посвятил родной северной деревне. Главным его детищем стала тетралогия о большой семье Пряслиных и их селе Пекашино. Действие первого романа “Братья и сёстры” (1958) охватывает весну и лето 1942 года; второго — “Две зимы и три лета” (1968) - 1945-1948 годы; события третьего — “Пути-перепутья” (1973) — происходят в 1951 году. Заключительный роман – «Дом» — рассказывает о деревне 70-х. В романах через историю семьи показана вся история страны. Для писателя Пряслины — самый «крепкий корень» жизни. Они отнюдь не идеальные люди, но на них стоит деревня и вся страна.

Из отзывов читателей:

«Абрамов — уникальный автор, очень искренний и правдивый. Его произведения западают в душу и помнятся до мельчайших деталей».

«Потрясающие книги — о жизни и труде, о любви и войне. Классика».

«Такие книги читать обязательно надо, чтобы не быть Иванами, родства не помнящими.

«Прочла четыре книги о Пряслиных, и как вроде с ними прожила их нелегкие годы, с ними пахала, сеяла, жилы рвала….У нас кишка тонка так жить. .. Мельчаем, люди… Неужели вырождаемся?»

    «Перечитываю книгу в третий раз. Каждая страница берет за душу. Слезы наворачиваются на глаза за все лишения, пережитые людьми во время войны и гордость за их мужество. И горько, что сейчас все это забывается и фашизм поднимает голову. Но вот такие книги не дают забыть».


Валентин Григорьевич Распутин (1937)

«Я вырос в деревне. Она меня вскормила, и рассказать о ней — моя обязанность».

«Все последние годы так называемая деревенская проза больше всего занималась нравственным здоровьем человека — и человека настоящего, и человека будущего».

Валентин Распутин родился в деревне Аталанка Иркутской области. Закончив местную начальную школу, он вынужден был уехать за пятьдесят километров от дома, где находилась средняя школа (об этом периоде впоследствии будет создан знаменитый рассказ «Уроки французского»). После школы поступил на историко-филологический факультет Иркутского университета. Дебютировал в качестве рассказчика (первые сборники “Край возле самого неба” и “Костровые новых городов” вышли в 1966 году). Первым произведением, принёсшим ему известность, стала повесть “Деньги для Марии” (1967). В полную силу талант писателя раскрылся в повести «Последний срок» (1970). Затем последовали повести «Живи и помни» (1974) и «Прощание с Матёрой» (1976), поставившие их автора в ряд лучших современных русских писателей. В 1981 году вышли новые рассказы: «Наташа», «Что передать вороне», «Век живи — век люби». Появление в 1985 году повести Распутина «Пожар» вызвало большой интерес у читателя. В последние годы писатель много времени отдает общественной и публицистической деятельности. Живет и работает в Иркутске.

Из отзывов читателей:

«Мой совет: читайте и размышляйте вместе с Распутиным. Если, конечно, душе не претит размышлять».

«Познакомился с Распутиным по фильму «Уроки французского» и после почти все, что попадалось прочитать, учило жить по мужски, крепко стоять на ногах, «уставать от усталости, а не от собственной старости». Он научил меня видеть, что блестит, а что драгоценно».

«Считаю, что Распутин незаслуженно подзабыт. В нем столько простоты, доброты, смирения и, в то же время, столько силы, такое единение с природой. Начинаешь понимать, как на самом деле всё просто в жизни, и как мало нужно человеку для счастья, и как легко можно разрушить это счастье».

«Его книги помогают почувствовать жизнь без суеты и тогда мелочи отлетают и остается главное. И вот понять и почувствовать, что же это главное и пытаешься в ходе чтения. Поразительно, но в решении этой задачи помогают герои, которые совсем не похожи на меня, жизнь которых очень отличается от моей. Такое, мне кажется, случается в том случае, когда писатель черпает вдохновение в каких-то высоких или глубоких сферах (как угодно), где различия между нами стираются и высвечивается общее — наша суть».

  


Виктор Петрович Астафьев (1924-2001)

Выдающийся русский писатель, один из немногих, кого ещё при жизни называли классиком. Он завоевал любовь миллионов читателей своей искренностью, неподдельной болью о судьбах своей Родины и своего народа.

Виктор Астафьев родился в селе Овсянка, что на берегу Енисея. В семь лет потерял мать — она утонула в реке. Он никогда не привыкнет к этой потере. Все ему «не верится, что мамы нет и никогда не будет». Заступницей и кормилицей мальчика стала его бабушка — Екатерина Петровна. Затем он попадает в школу-интернат, окончив которую начинает сам зарабатывать на хлеб. «Самостоятельную жизнь я начал сразу, безо всякой подготовки», — напишет впоследствии Астафьев. Окончив ФЗО, работает составителем поездов. Осенью 1942 года добровольцем уходит в армию. В 1945 года В.П. Астафьев демобилизуется и вместе с женой приезжает на ее родину, город Чусовой на западном Урале. По состоянию здоровья Виктор уже не может вернуться к своей специальности и, чтобы кормить семью, работает слесарем, чернорабочим, грузчиком, плотником, дежурным по вокзалу. В 1951 году, попав как-то на занятие литературного кружка при газете «Чусовской рабочий», Виктор Петрович за одну ночь написал рассказ «Гражданский человек» (впоследствии он переработает его в рассказ «Сибиряк»). В этом же году Астафьев перешел на должность литературного работника газеты. В 1953 году в Перми выходит его первая книга рассказов — «До будущей весны», а в 1955 году вторая — «Огоньки» (рассказы для детей). В 1958 году увидел свет его первый роман «Тают снега».

В творчестве Астафьева в равной мере воплотились две важнейшие темы — военная и деревенская. Война предстала в его произведениях как великая трагедия («Веселый солдат», «Так хочется жить», «Прокляты и убиты» и др.).

Деревенская тема поначалу наиболее полно воплотилась в первой книге «Последнего поклона», повести «Ода русскому огороду», рассказе “Жизнь прожить”, многих “Затесях”… В них ощущение “малой родины” с ее подворьем и пашней как гармонического мироздания. Поэтизация естественности природного и хозяйственного круговорота жизни. Включенность в него как мерило истинности существования человека. Своеобычность национальных характеров.

С середины 1970-х годов целостная традиция “деревенской” прозы в творчестве Астафьева все более утрачивается. Составляющее ее ядро равновесие “лада и разлада” нарушается уже во второй книге “Последнего поклона” (1978) и “Царь-рыбе” (1975), а особенно в “Печальном детективе” (1986), где очевиден резкий крен к исследованию нравственного и социального неблагополучия того, что прежде виделось светлым, добрым и радостным. Меняется эмоциональная окраска. Прежде она создавалась душевным просветлением, радостью общего труда, теплотой семейного застолья. Теперь - бесчисленными столкновениями с многоликой бесчеловечностью, равнодушием и жестокостью. Все громче звучит “крик изболевшейся души”. Пожалуй, горше всего для Астафьева укоренившаяся с давних лет притерпелость народной, особенно глубинной деревенской России к повседневной униженности и утрате самоуважения, уже и не замечаемая самими людьми. Подробнее о деревенской прозе Астафьева http://www.studzona.com/referats/view/36928

Из отзывов читателей

«Начал с прочтения «Затесей»- гениально. Чем больше узнавал о творчестве писателя, тем больше восхищался. «Печальный детектив», «Царь-рыба», «Последний поклон»- лучше не бывает. Жёстко, честно, великолепный русский язык. Мой любимый писатель».

«Рекомендую всем книги Астафьева, они помогают не только увидеть «как там делают и поступают» другие, но заставляет больше покопаться в себе, представить себя в той или иной ситуации, задать вопрос «а как бы я? и что со мной было бы?»

«Писатель честный, жесткий, порой жестокий, не щадящий чувств читателя. Страшная, совершенно неудобоваримая, порой отвратительная, но Правда…»

«Пока читал, не отступала мысль: вот ведь какое чудо есть литература. Всем на равных условиях предложены 33 буквы и бумага. Один автор из такого конструктора сварганит избитую пошлую писанину, а другой соорудит блистательный изумруд, мудрый, честный и вечный! Вот такой изумруд Астафьева и попался мне в этот раз».

  


Василий Иванович Белов (1932)

«Не любить крестьянство — значит не любить самого себя, не понимать или унижать его — значит рубить сук, на котором сидим. Что, впрочем, мы нередко делали в прошлом, делаем не без успеха и теперь…»

Василий Белов родился в деревне Тимониха Вологодской области. Его отец Иван Федорович погиб на войне, мать Анфиса Ивановна в одиночку растила пятерых детей (в своих воспоминаниях «Невозвратные годы» Белов подробно описывает всех деревенских родственников). После семи лет обучения в деревенской школе работал счетоводом, потом окончил ФЗО, где получил специальность слесаря, моториста и электромонтера. Армейскую службу проходил в Ленинграде. В газете Ленинградского военного округа опубликовал первые стихи «На страже Родины», а затем поступил учиться в Литературный институт имени А. М. Горького.

С 1964 года Белов постоянно живёт в Вологде, не порывая связь с «малой родиной» — Тимо́нихой, в которой черпает материал для своего творчества, начиная с повести «Деревня Бердяйка» и книги стихов «Деревенька моя лесная» (обе — 1961). Вслед за ними увидели свет книга рассказов «Знойное лето» (1963) и «Речные излуки» (1964). Публикация повести «Привычное дело» (1966) принесла Белову широкую известность, утвердила за ним репутацию одного из родоначальников и лидеров «деревенской прозы». Эта репутация была упрочена выходом повести «Плотницкие рассказы» (1968). Жизни деревни и коллективизации посвящены романы «Кануны» (1976), “Год великого перелома” (1987) и “Час шестый” (1997- 1998).

Многие рассказы и повести Белова, по определению критика Ю.Селезнёва, “небогаты внешними событиями, резкими поворотами сюжета… Нет в них и занимательной интриги. Но они богаты человеком”. По словам другого критика, М.Лобанова: “Ему доступна не речевая шелуха, а дух народного языка и его поэзия”.

Из отзывов читателей

«Василий Иванович Белов — один из последних подлинных классиков русской литературы. Само его присутствие в литературном пространстве дает возможность легче дышать».

     «Я Василия Ивановича полюбил, когда начал читать его рассказы. И вот однажды я читал рассказ, где описывается предгрозовое состояние природы. Он пишет простыми словами так, что ты слышишь аромат трав, ты чувствуешь, как после грозы запах озона в воздухе стоит. Мне кажется лучше Белова о нашей земле, о нашей природе никто не писал». 

  


Борис Андреевич Можаев (1923 — 1996)

«Пора и проснуться. Пора уж понять простую истину – всё начинается с земли. Не бывает крепкой державы, земля которой не кормит свой народ. Мужик должен возродиться, если мы хотим жить в достатке и быть независимым государством».

Борис Можаев родился в селе Пителино Рязанской губернии. В 1940 году, окончив школу, поступил на кораблестроительный факультет. В 1941 году был мобилизован, служил в Советской Армии до 1954 года. В 1948 году окончил Высшее инженерно-техническое училище ВМФ в Ленинграде. Будучи курсантом, посещал лекции на филологическом факультете Ленинградского университета. Проходил службу на флоте военным инженером в Порт-Артуре, Владивостоке. После демобилизации стал дальневосточным собственным корреспондентом «Строительной газеты», впоследствии работал в «Известиях».

Первые его прозаические произведения посвящались не деревне, не человеку на земле, а, скорее, человеку в лесу: героями их чаще всего становились охотники, лесозаготовители, строители таёжных посёлков, хозяйственники… Таковы рассказы “В избе лесничего”, “Охота на уток” (оба 1954), “Ингани” (1955), “Трое” (1956) и другие, а также ряд повестей, изданных под общим названием “Дальневосточные повести” (1959), — “Саня”, “Наледь”, “Тонкомер”…

По сути, первым произведением Можаева на деревенскую тему стала повесть “Полюшко-поле” (1965). В 1966 году в “Новом мире” было опубликовано произведение, поставившее Можаева в ряд самых ярких представителей деревенской прозы, — повесть “Живой” (первоначально ей было дано название “Из жизни Фёдора Кузькина”). О житье-бытье советской деревни Можаевым написаны также трагикомическая “История села Брёхова, писанная Петром Афанасьевичем Булкиным” (1968), “Старица Прошкина” (1966), “Без цели” (1965) и другие рассказы и очерки. Но главным его произведением стал роман-дилогия “Мужики и бабы”. Действие романа, так же как и некоторых других произведений писателя, происходит в вымышленном Тихановском районе Рязанской области.

Талант, острый полемический дар, глубокая эрудиция, сделали Можаева видным публицистом и очеркистом, соединявшим в себе компетентность, яркий язык и бесстрашие. Как ни свирепствовала цензура, Можаев защищал хозяйскую независимость работника, экономическую самостоятельность земледельца — из года в год, из жанра в жанр, будь то очерк или роман, статья или сценарий. «К чему лукавить! — писал Можаев в 1990 г. — Земельный вопрос был и есть главным запалом всех наших междоусобиц. Он же был и главной нашей духоподъемной силой. Он поднял наше крестьянство, а с ним и государство, на большую высоту в столыпинские годы. Он же вызвал гражданскую войну и сбросил нас в пропасть. Он погубил белое движение, он же чуть не погубил и красных. Он оживил нас в годы нэпа, он же столкнул нас в кромешный ад коллективизации. Он и теперь требует от нас неотложного решения — отдать землю тем, кто ее хочет и может обрабатывать. От этого зависит все: или мы подымемся на крыло, или дело может кончиться все тем же взрывом и хаосом».

Можаевым были написаны также детективные произведения: “Власть тайги” (1959), “Пропажа свидетеля” и “Падение лесного короля” (оба 1984), по которым создана кинотрилогия; пьесы; киносценарии; публицистические статьи.

В последние годы жизни работал над романом «Изгой», который не успел закончить (первая книга романа опубликована в журнале «Наш современник», № 2, 3 за 1993 год). События романа происходят на Дальнем Востоке в конце 1950-х годов, в его центре судьба военного инженера, затем журналиста Сергея Бородина, сына Андрея Бородина из романа «Мужики и бабы».

Для прозы Можаева характерны острая публицистичность, документальная основа многих произведений, а также тяготение к сатире, юмору, анекдоту. Его герои — люди в основном отважные, активные, обладающие “безграничностью человеческого упорства, порождённого любовью к независимости”.

Отзывы

А.И.Солженицын: «Сам — уроженец деревни, великолепно знавший русский крестьянский быт, он зорко следил за теми, тогда смелыми начинателями, самородками, которые в разных концах страны пытались вытащить русскую деревню из колхозного болотного обмирания, найти путь к разумному производительному труду… Ни тогда не дали, да и теперь не дают… И последние дни его, когда он находил еще в себе силы для беседы, он не говорил о личном, о малом, он говорил о ранах нашего Отечества… Говорил снова о деревне, которой никак не дадут прорваться к ладу и смыслу…»

«Голос Можаева и прежде, и сейчас, спасал людей от безнадежной уверенности, будто «в наших краях правда не ночует». А. Турков

«Открыл для себя Можаева. Надо учиться жить вот на таких людях. Когда меня пусть по касательной, пусть случайно касаются такого масштаба люди, то это меня заряжает. Хочется делать дело, простите за тавтологию».

Сайт, посвященный Можаеву http://boris-mojaev.narod.ru/ 

  


Василий Макарович Шукшин (1929-1974)

«Я не мог ни о чем рассказывать, зная деревню… Я был здесь смел, я был здесь сколько возможно самостоятелен».

Его родина — село Сростки Алтайского края, родители — крестьяне. После окончания школы Шукшин служил на флоте, работал грузчиком, слесарем, учителем, директором школы. Затем окончил режиссёрский факультет ВГИКа, после чего начался его триумфальный путь в кинематографе как режиссёра, актёра и сценариста.

Дебют в прозе состоялся в 1961 году, когда его рассказы опубликовал журнал “Октябрь”, а уже через два года (одновременно с выходом его первого фильма “Живёт такой парень”) вышел и первый сборник рассказов “Сельские жители”. Впоследствии при жизни автора выходили сборники “Там, вдали” (1968), “Земляки” (1970), “Характеры” (1973).

Героями рассказов обычно становились деревенские жители, так или иначе сталкивающиеся с городом, либо, наоборот, горожане, попавшие в село. Деревенский человек при этом чаще всего наивен, простодушен, доброжелателен, однако город встречает его отнюдь не ласково и быстро окорачивает все его благие порывы. Наиболее ярко такая ситуация представлена в рассказе “Чудик” (1967). По словам Л.Аннинского, “главным пунктом переживаний Шукшина становится обида за деревню”. Это, впрочем, отнюдь не означает, что Шукшин деревню идеализирует: у него встречается немало отталкивающих типов (например, в рассказах “Вечно недовольный Яковлев”, “Срезал”, “Крепкий мужик” и др.). Как отмечает литературовед В.Баевский: “Другие авторы деревенской прозы нередко изображают город как нечто откровенно враждебное деревне, у Шукшина город — это, скорее, нечто отличное от деревни. Не враждебное, а просто другое”. О себе самом Шукшин говорил, что чувствует себя человеком, “у которого одна нога на берегу, а другая — в лодке”. И добавлял: “…в этом положении есть свои “плюсы”… От сравнений, от всяческих “оттуда-сюда” и “отсюда-туда” невольно приходят мысли не только о “деревне” и о “городе” — о России”.

Помимо рассказов Шукшиным созданы два романа — традиционно-семейный “Любавины” (1965), повествующий о деревне двадцатых годов, и кинороман о Степане Разине “Я пришёл дать вам волю” (1971). Кроме того, перу его принадлежат такие киноповести, как “Калина красная” (1973), ставшая самым знаменитым фильмом Шукшина, “Позови меня в даль светлую…” (1975), а также фантастическая сказка-притча “До третьих петухов” (1974), неоконченная повесть-притча “А поутру они проснулись…” (1974), повесть-сказка “Точка зрения” (1974).

Незадолго до своей скоропостижной кончины Шукшин получил разрешение на съёмку фильма о Разине, личность которого он считал чрезвычайно важной для понимания русского характера. Говоря словами критика В.Сигова, в нём “разгульное вольнолюбие, бесшабашная и нередко бесцельная активность, способность к порыву и полёту, неумение умерять страсти…” — то есть те черты и качества, которые Шукшин придал и многим другим своим персонажам, в полной мере представляющим современную ему деревню.

 

Читать Советская классическая проза онлайн бесплатно более 5 тысяч книг

Лучшее за месяц

Новые поступления

Октябрьские зарницы. Девичье поле Василий Федорович Шурыгин

Включенные в книгу роман «Октябрьские зарницы» и повесть «Девичье поле» составляют дилогию, главным героем которой является большевик Степан Северьянов молодой учитель, бывший солдатфронтовик. Его жизнь яркий пример беззаветного служения партии, трудовому народу, великому делу пролетарской революц

Миры российских деревенских женщин
, Традиция, Трессия, Компромисс
Лора Дж. Олсон и Светлана Адонива

А. русских деревенских женщин

Награжден Чикагской фольклорной премией Американского фольклорного общества
Награжден премией Элли Конгас-Маранда Женской секцией Американского фольклорного общества

русских деревенских женщин изображались жертвами гнетущего патриархата, прославлялись как символы врожденной женской силы и превозносились как первоисточник великой мировой культуры. В годы коллективизации, индустриализации и Великой Отечественной войны женщины играли важную роль в эволюции российской деревни. Но как они видят себя? Что рассказывают их истории, песни и обычаи об их ценностях, желаниях и мотивах?

На основе почти трех десятилетий полевых исследований, с 1983 по 2010 год, Миры русских сельских женщин рассказывает о трех поколениях русских женщин и показывает, как они попеременно сохраняют, отбрасывают и переделывают культурные традиции своих предков в соответствии с меняющимися потребностями и потребностями. представления о себе. Лаура Дж. Олсон и Светлана Адоньева внесли крупный вклад в изучение фольклора, документируя то, как женские рассказы о традиционных обычаях, связанных с браком, родами и смертью, отражают как соблюдение, так и нарушение социальных норм. Их романсы, сатирические частушки, целительная и вредная магия раскрывают всю сложность властных отношений в русской деревне.

Лаура Дж. Олсон — адъюнкт-профессор кафедры германских и славянских языков и литературы Колорадского университета в Боулдере.

Светлана Адоньева
— профессор фольклора и теории литературы Санкт-Петербургского государственного университета в России.


Похвала:

«Гендерная презентация жизни русской деревни ХХ века с ее взаимодействием власти и традиций. . . Индустриализация, коллективизация и три войны нанесли катастрофический урон мужскому населению. Важным результатом стала феминизация музыкальной культуры, в том числе группового пения. . . . Это новаторское исследование [является] беспрецедентной оценкой вклада женщин в сельскую жизнь России».
Историк

«Эта работа представляет собой удачное сочетание богато контекстуализированных этнографических описаний и интерпретационного анализа. Он открывает англоязычным читателям мир сельской России».
—Мария Лесив, Славянско-Восточно-Европейский журнал

«Вместо того, чтобы конструировать образ русской деревни со стороны, как это делалось уже бессчетное количество раз, авторы вместо этого фиксируют образы самих русских деревенских женщин, добиваясь детальный портрет их многослойной, самостоятельно сконструированной современной идентичности».
Выбор

« Миры русских деревенских женщин — это подарок для ученых и изучающих русский фольклор, литературу и пол. . . . Книга хорошо написана и увлекательна».
Russian Review

«Богатые контекстуализированные этнографические описания и интерпретативный анализ».
Славянский и восточноевропейский журнал

«Эта дотошная, умная и яркая книга обязательна к прочтению всем, кто изучает российскую деревню».
Славянское обозрение



Запросы средств массовой информации и книготорговцев относительно рецензий, мероприятий и интервью можно направлять в отдел рекламы по адресу publicity@uwpress.wisc.edu или по телефону (608) 263-0734. (Если вы хотите изучить книгу на предмет возможного использования в курсе, см. нашу страницу «Учебники». Если вы хотите изучить книгу на предмет возможного лицензирования прав, см. раздел «Права и разрешения».)

Смежные интересы:
Проза жизни
Русские женщины-писательницы от Хрущева до Путина
Бенджамин М. Сатклифф
«Сатклифф выводит женское письмо из той категории, к которой оно долгое время относилось, и показывает, как их произведения, основанные на повседневной жизни, затрагивают более важные проблемы советского и постсоветского общества, выходящие за рамки гендерных различий в русской и советской литературе», — Адель. Баркер, Университет Аризоны
Выдающееся академическое звание журнала Choice Magazine 2009


ОРИГИНАЛ В МЯГКОЙ ОБЛОЖКЕ
Январь 2013
ЛК: 2012016670 штаб-квартира
382 стр. 7 x 9,5 12 ч/б фото


Бумага $39,95 с
ISBN 978-0-299-29034-4
ДОБАВИТЬ В КОРЗИНУ

«Олсон и Адоньева умело переплетают данные полевых исследований с историческим фоном, теоретическими связями и интерпретацией. Глубокая и сбалансированная книга охватывает ряд важных тем: жизненный цикл деревни, магия и целительство, сплетни и использование средств массовой информации, а также отношение женщин как к традиционной, так и к популярной музыке».
— Сибелан Э. С. Форрестер, Swarthmore College