Высказывания цветаевой: Марина Ивановна Цветаева: цитаты, афоризмы и высказывания

Содержание

Цитаты Цветаевой — Афоризмо.ru

1. Ее жизнь, как и жизнь каждого из нас, состояла из миллиона полутонов, а она прожила ее так, как смогла.

2. Цитаты: Марина Цветаева | Цитаты великих

Если Вам понравилось видео — поделитесь с друзьями:

3. Великая русская поэтесса XX века Марина Цветаева подарила миру проникновенную поэзию.

4. Презентация

5. Марина Цветаева — цитаты и высказывания, мудрые афоризмы, статусы со смыслом, красивые изречения и крылатые фразы для сочинений, эссе, речей и публичных выступлений.

6. Библиографическая продукция — МКУК

7. Афоризмы, высказывания, фразы и цитаты известных людей для статусов, эпиграфов, статей, блогов.

8. Невероятно талантливая, она начала писать стихи еще в 6 лет, и не только на русском, а также на французском и немецком.

9. С удовольствием подготовил подборку цитат Марины Ивановны Цветаевой.

10. Читайте лучшие статьи на нашем сайте: здесь вы заново откроете для себя мир, вас ждут самые качественные, самые свежие, самые популярные новости в интернете.

11. Все афоризмы, высказывания, цитаты Цветаевой Марины Ивановны, самое полное собрание его изречений, крылатых фраз, известных и популярных высказываний.

12. Известные цитаты, афоризмы и мысли Марины Цветаевой.

13. Любовь — это плоть и кровь.

14. Дифирамб Цветаевой — Чувашский государственный институт куль

15. Сборник мудростей со всего мира: цитаты, афоризмы, пословицы, статусы, стихи, притчи, анекдоты.

16. Иногда печально, но очень глубоко.

17. Цветаева (8 октября 1892 — 31 августа 1941) русская переводчица, поэтесса, прозаик.

18. При чем здесь Цветаева? — News — IQ: Research and Education

19. Биографии великих людей. — 39 книг

20. День рождения Марины Цветаевой — Скидки и акции в книжном ин

21. Марина Цветаева Русская поэтесса, прозаик, переводчица, одна из крупнейших поэтов XX века (8 октября 1892-31 августа 1941).

22. На сайте эпиграфы представлены все известные цитаты и эпиграфы к сочинениям по литературным произведениям российских писателей с конца XVIII века и по наши дни.

23. Марина Ивановна Цветаева

24. Мари́на Ива́новна Цвета́ева — русская поэтесса, прозаик, переводчица, один из к.

25. Открытка (плейкаст)

26. 7 чудес света, о которых вы никогда не слышали.

27. Не) ангельский характер on Twitter:

28. Искреннюю, непосредственную и пронзительную….

29. Иногда так сильно любишь человека, что хочется уйти от него.

30. Одна из величайших русских поэтесс ХХ века, прозаик и переводчица Марина Ивановна.

31. Андрей Корсаров on Twitter:

32. Невероятно талантливая, она начала писать стихи еще в 6 лет, и не только на русском, а также на французском и немецком.

33. Мари́на Ива́новна Цвета́ева (1892 — 1941) — русский поэт[1], прозаик, переводчик, один из крупнейших русских поэтов XX века.

34. Новости, статьи, архив рекламных работ со всего мира — телевизионная, печатная, наружная, нетрадиционная и др.

35. Мари́на Ива́новна Цвета́ева — русская поэтесса, прозаик, переводчик, одна из крупнейших поэтов XX века.

36. Некоторые стороны ее жизни и творчества стали известны довольно поздно.

37. Одна из крупнейших русских поэтесс ХХ века, прозаик и переводчица Марина Ивановна Цветаева.

38. Иногда так хочется отдать душу за возможность отдать душу за что-нибудь.

39. Презентація на тему Марина Цвєтаєва (варіант 1) — готові шкі

40. Марина Цветаева — цитаты и афоризмы о смысле жизни, одиночестве, свободе и ответственности.

41. Media Tweets by Валя Валина (@Yi5UfXgHAUhANE3) Twitter

42. Если душа родилась крылатой — что ей хоромы — и что ей хаты.

43. Афоризмы и цитаты знаменитых писателей, поэтов, актеров, художников, ученых.

44. Цветаева Марина Ивановна (26 сентября (9 октября) 1892, Москва — 31 августа 1941, Елабуга) -.

45. Лучшие цитаты всем известной замечательной Марины Цветаевой, которые наверняка придутся по вкусу всем любителям её творчества.

46. Марина Цветаева: цитаты, афоризмы, высказывания, мысли великих и умных людей на сайте InPearls.

47. В собрание вошли цитаты Марины Цветаевой, великий русский поэт, прозаик и переводчик, она является одним из крупнейших русских поэтов XX века: Я не хочу.

48. Полина Маркова Марина Цветаева купить, описание, похожие тов

49. Живая История Twitterissä:

50. Фишка: Событие

Поэзия о любви и жизни.

Цитаты Марины Цветаевой

Русская поэтесса и прозаик Марина Ивановна Цветаева — одна из ярчайших представительниц Серебрянного века литературы. Цитаты Марины Цветаевой и сейчас достойны внимания и увлекают читателя в ее мир.

Творческая душа навеки — М. Цветаева

Самым первым сборником был выпущенный в 1910 г. «Вечерний альбом», который был скорее дневником молодой образованной девушки в стихах. В нем еще много полудетских мыслей и мечтаний. В 1912 г. — сборник «Волшебный фонарь», и в 1914 — поэма «Чародей».

Уже в более зрелом возрасте ее чувства на бумаге все более откровенны. Уже стихотворения посвящены всем граням человеческой любви, родине и поэтическому чуду в душе творца. Цитаты Марины Цветаевой поражают глубиной и необычностью образов и силой: «Они (чувства) знают, что они — только тень грядущих достоверностей».

На протяжении всей тажелой жизни она не отступала от своего таланта — все так же искренне рассказывать о самых потаенных мыслях в строфах величайшей красоты.

Для того чтобы усилить эмоциональность сказанного, поэтесса использовала необычный синтаксис и особые лексические контрасты. Все стихи живы, переливчаты; ритмика их очень разнообразна. Цветаева не писала по «нормам и правилам».

Особенности творчества. Цитаты

Сама поэтесса относила себя к тому контингенту творцов, которые пишут только чистую лирику, хранящиеся внутри духа образы. Цитаты Марины Цветаевой передают всю гамму мыслеформ их творца.

Она называла таких творцов — поэты «круга». Иных же, пишущих о своем времени и народе, называла поэтами «стрелы». Все ее творчество — это исповедь и патетика. Очень сильные и волнительные эмоции нам передает Марина Цветаева; цитаты о любви декламируют все влюбленные молодые и зрелые, опытные.

И обыгрывая в одном из стихов свое имя, она сравнивает себя с вездесущей морской пеной, которая меняет форму.

Конечно, под влиянием времени и событий творчество претерпевает изменения, как и душа поэтессы. В годы переворота муж поэтессы был на службе. Он состоял в чине офицера белого движения. Сама Цветаева с двумя детьми находилась на грани нищенского существования.

Вера в любовь и насыщенную яркую жизнь, что сквозит в предыдущих сборниках, исчезли, но в творчестве все же осталась густая эмоциональная напряженность.

В эти особенно тяжкие годы строфы поэзии отображают сочувствие к отверженным и гонимым. В это время она написала сборник под названием «Лебединый стан», который целиком посвящен житию белогвардейцев, их задачам и стремлениям.

Любовь как герб в художественном мире поэтессы

Поэтесса не раз отображала в своих стихах глубокое различие между любовью Божественной и человеческой. Хоть человеческая любовь, она знала, сильнее будоражит ум.

Она не могла не восхищаться, не парить в высоте вдохновения. Ее любовь все время «выплескивалась» наружу, об этом повествуют цитаты Марины Цветаевой.

И как сердце мне испепелил
Этот даром истраченный порох!

Написала она в стихотворении «Вы, идущие мимо меня». Она не могла позволить себе пропускать чудесные минуты жизни. И другим старалась показать красоту бытия.

Поэтесса никогда не боялась любить — слишком ярко это выражают цитаты Марины Цветаевой.

В то же время не только страсти наполняют ее стихи, но и сердечные привязанности, и благоговение перед жизнью, и вера в бессмертную душу.

Перелом судьбы. Продолжение творения

Не просто грань, а полноценную нишу занимают в ее творчестве раздумия о жизни и душе. У нее был выпущен целый сборник стихотворений — «Час души». Цитаты Марины Цветаевой о жизненных трудностях также приходятся по душе современным читателям.

Жизнь для нее самой была соткана из глубокий драм, чередования поражений и вдохновений. Ее младшая дочь (Ирина Эфрон) погибла в голодные годы, что не сломило эту женщину.

По приезде в Европу (в 1922 г.) жизнь Цветаевой стала не особо легче. Но каждый день 2 часа с утра она писала. Такова была Марина Цветаева. Цитаты о жизни рассказывают нам о ней.

«Неподражаемо лжет жизнь: сверх ожидания, сверх лжи…».

Все тяготы эмигрантской жизни ложились на ранимую душу поэтессы, гравируя на ней свой отпечаток. Во всех стихах, во всех изречениях этой личности видно, что от прозорливого синтеза ума и души поэтессы не ускользали мельчайшие подробности человеческой жизни.

Лучшие цитаты Марины Цветаевой

Поэтический мир современности знает Цветаеву как непревзойдённую лирическую натуру. Однако ее поэзии свойственна не только глубокая лирика, откровенность и патетика. Многие слова проникнуты пониманием сущности жизни и человека в ней как существа, состоящего из 2 стихий — земной и духовной.

Самое известное и мудрое высказывание о любви Цветаевой — «Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители».

Она понимала, как много боли принесла мужу — Сергею Эфрону. Поэтому в своей исповеди пишет: «БОГ, не Суди. Ты не был женщиной на земле». Теперь эти строфы стали песней. Также известна еще одна песня на ее стихи «Уж сколько их упало в эту бездну. ..».

Хоть жизнь поэтессы и оборвалась не по воле Бога, в которого верила — она покончила с собой в 1942 г., она любила жизнь. И любила мужа Сергея Эфрона до конца жизни, что доказала, когда приехала за ним в Советскую Россию в жестокие годы репрессий. «Да в Вечности жена, не на бумаге!».

Марина цветаева высказывания о ней. Цитаты марины цветаевой

Трагическая жизнь и судьба Марины Цветаевой поражает по сей день. Иногда не понимаешь, как такие испытания могли свалиться на хрупкие плечи красивой и умной женщины.

Марина Ивановна с 6 лет писала стихи, а первый ее сборник, который привлек внимание широкой публики, был издан, когда девушке было всего 18 лет. Но на этом подарки талантливой женщине от судьбы закончились. Марина Цветаева пережила смерть одного из своих детей, репрессию второго и разделила ссылку с третьим. Муж был расстрелян при советской власти по подозрению в шпионаже. А сама женщина, не стерпев унижения и позора, повесилась на веревке, которую в путь ей дал Борис Пастернак, чтобы Марина могла связать свои чемоданы.

Наверняка все вы хотя бы раз в жизни читали ее прекрасные, полные невероятной лирики, глубокого смысла и обаяния стихи. Мы предлагаем вам обратить свое внимание на другие мысли поэтессы. У нее есть несметное множество жизненных философских цитат, которые местами поражают своей точностью и глубиной.

О чувствах…

  • Влюбляешься ведь только в чужое, родное – любишь.
  • Любить – значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.
  • «Я буду любить тебя все лето», – это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и – главное – куда дольше!
  • «Стерпится – слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот.
  • Нет на земле второго Вас.
  • Мужчины не привыкли к боли, – как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что всё что угодно сделаешь, только бы перестали.
  • Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку.
  • Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше – хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы – до всей моей души.
  • Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного.
  • Если бы Вы сейчас вошли и сказали: «Я уезжаю надолго, навсегда», – или: «Мне кажется, я Вас больше не люблю», — я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет – Вас нет навсегда и Вы меня не любите.
  • Все женщины ведут в туманы.

Афоризмы и цитаты Марины Цветаевой

Детский сад.Ру >> Цитаты и афоризмы >> Цветаева Марина — великая русская поэтесса первой половины ХХ века, писатель, переводчик, мемуарист. Цветаева — один из самых ярких представителей модернизма в русской литературе. Автор множества стихотворных циклов, поэм, в том числе поэм-сказок. Некоторые ее стихотворения обрели «второе дыхание» в кинематографе — «Мне нравится, что вы больны не мной» и «Под лаской плюшевого пледа». Ниже приведены некоторые афоризмы и цитаты Марины Цветаевой.
«Счастливому человеку жизнь должна радоваться, поощрять его в этом редком даре. Потому что от счастливого — идет счастье»

«Творчество — общее дело, творимое уединенными»

«Крылья — свобода, только когда раскрыты в полете, за спиной они — тяжесть»

«Сколько материнских поцелуев падает на недетские головы — и сколько нематеринских — на детские!»

«Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать знакомого»

«Успех — это успеть»

«Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители»

«Женщина, не забывающая о Генрихе Гейне в ту минуту, когда входит ее возлюбленный, любит только Генриха Гейне»

«Наши дети старше нас, потому что им дольше, дальше жить. Старше нас из будущего. Поэтому иногда нам и чужды»

«Есть встречи, есть чувства, когда дается сразу все и продолжения не нужно. Продолжать, ведь это — проверять»

«В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ»

«Сколь восхитительна проповедь равенства из княжеских уст — столь омерзительна из дворницких»

«В православной церкви я чувствую тело, идущее в землю, в католической — душу, летящую в небо»

«Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — обратно»

«Пушкин был негр. Русский поэт — негр, поэт — негр, и поэта — убили. Какой поэт из бывших и сущих не негр, и какого поэта — не убили?»

«Тело в молодости — наряд, в старости — гроб, из которого рвешься!»

«Каждая книга — кража у собственной жизни. Чем больше читаешь, тем меньше умеешь и хочешь жить сам»

«Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит — удивляюсь, не любит — тоже удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен»

«Все в мире меня затрагивает больше, чем моя личная жизнь»

«Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего»

«Любовь и материнство почти исключают друг друга. Настоящее материнство — мужественно»

«Богини бракосочетались с богами, рождали героев, а любили пастухов»

«Наши лучшие слова — интонации»

«Спорт есть трата времени на трату сил. Ниже спортсмена только его зритель»

«Благоприятные условия? Их для художника нет. Жизнь сама неблагоприятное условие»

«Любовь в нас — как клад, мы о ней ничего не знаем, все дело в случае»

«Кривая вывозит, прямая — топит»

«»Познай самого себя!» Познала. И это нисколько не облегчает мне познания другого. Наоборот, как только я начинаю судить человека по себе, получается недоразумение за недоразумением»

Помимо афоризмов и цитат Цветаевой, на нашем сайте собрано множество высказываний и других известных людей. Для их поиска воспользуйтесь алфавитом в начале страницы.

О творчестве…

  • Стихи сами ищут меня, и в таком изобилии, что прямо не знаю — что писать, что бросать. Можно к столу не присесть — и вдруг — всё четверостишие готово, во время выжимки последней в стирке рубашки, или лихорадочно роясь в сумке, набирая ровно 50 копеек. А иногда пишу так: с правой стороны страницы одни стихи, с левой — другие, рука перелетает с одного места на другое, летает по странице: не забыть! уловить! удержать!.. — рук не хватает! Успех – это успеть.
  • Скульптор зависит от глины. Художник от красок. Музыкант от струн. У художника, музыканта может остановиться рука. У поэта – только сердце.
  • Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.
  • Творчество – общее дело, творимое уединёнными.

Несравненная Марина Цветаева — восхитительные цитаты!

Одна из крупнейших русских поэтесс ХХ века, прозаик и переводчица Марина Ивановна Цветаева (1892 — 1941) начала писать стихи — не только на русском, но и на французском и немецком языках — ещё в шестилетнем возрасте. А её первый изданный сборник стихов в 18 лет сразу же привлёк внимание известных поэтов.

Судьба у Марины Цветаевой сложилась невероятно трагично. Война и нищета дают о себе знать. Один её ребёнок в 3-летнем возрасте умирает от голода в приюте, мужа по подозрению в политическом шпионаже расстреливают, вторую дочь репрессируют на 15 лет. Цветаева с сыном отправляется в эвакуацию в Чистополь, куда ссылали большинство литераторов – там ей обещают прописку и работу. Цветаева пишет заявление: «Прошу принять меня на работу в качестве посудомойки в открывающуюся столовую Литфонда». Но ей не дали и такой работы: совет счел, что она может оказаться немецким шпионом.

Пастернак, провожая Цветаеву в эвакуацию, дал ей для чемодана веревку, не подозревая, какую страшную роль этой веревке суждено сыграть. Не выдержав унижений, Марина Цветаева 31 августа 1941 года покончила жизнь самоубийством, повесившись на ней.

Мы собрал 25 цитат Марины Цветаевой о любви и жизни, которые раскрывают всю глубину и мудрость её трагической судьбы:

  1. «Я буду любить тебя все лето», – это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и – главное – куда дольше!
  2. Если бы Вы сейчас вошли и сказали: «Я уезжаю надолго, навсегда», – или: «Мне кажется, я Вас больше не люблю», — я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет – Вас нет навсегда и Вы меня не любите.
  3. Влюбляешься ведь только в чужое, родное – любишь.
  4. Встречаться нужно для любви, для остального есть книги.
  5. Творчество – общее дело, творимое уединёнными.
  6. В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.
  7. Любить – значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.
  8. Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше – хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы – до всей моей души.
  9. Успех – это успеть.
  10. Что можешь знать ты обо мне, раз ты со мной не спал и не пил?
  11. Нет на земле второго Вас.
  12. Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
  13. Слушай и помни: всякий, кто смеётся над бедой другого, дурак или негодяй; чаще всего и то, и другое.
  14. Единственное, чего люди не прощают – это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся.
  15. Скульптор зависит от глины. Художник от красок. Музыкант от струн. У художника, музыканта может остановиться рука. У поэта – только сердце.
  16. «Стерпится – слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот.
  17. Любимые вещи: музыка, природа, стихи, одиночество. Любила простые и пустые места, которые никому не нравятся. Люблю физику, её загадочные законы притяжения и отталкивания, похожие на любовь и ненависть.
  18. В одном я – настоящая женщина: я всех и каждого сужу по себе, каждому влагаю в уста – свои речи, в грудь – свои чувства. Поэтому все у меня в первую минуту: добры, великодушны, щедры, бессонны и безумны.
  19. Насколько я лучше вижу человека, когда не с ним!
  20. Никто не хочет – никто не может понять одного: что я совсем одна. Знакомых и друзей – вся Москва, но ни одного кто за меня – нет, без меня! – умрет.
  21. Мужчины не привыкли к боли, – как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что всё что угодно сделаешь, только бы перестали.
  22. Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку.
  23. О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? – Не зуб, не голова, не рука, не грудь, – нет, грудь, в груди, там, где дышишь, – дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!
  24. Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного.
  25. Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался.

Марина Цветаева — лучшие цитаты поэтессы

Она подарила миру красивейшую поэзию. Искреннюю, непосредственную и пронзительную

Марина Цветаева — величайшая русская поэтесса ХХ века с трагической судьбой. Невероятно талантливая, она начала писать стихи еще в 6 лет, и не только на русском, а также на французском и немецком языках! Первый сборник стихов, изданный ей в 18 лет, сразу же обратил на себя внимание известных поэтов.

Она подарила миру красивейшую поэзию. Искреннюю, непосредственную и пронзительную…

Жизнь не щадила Марину Цветаеву… Её мужа расстреляли по подозрению в политическом шпионаже, 3-летний ребенок погиб от голода в приюте, а вторую дочь репрессировали на 15 лет. Оставшись одна с сыном, она пыталась найти работу, но даже Литфонд отклонил ее заявление, посчитав, что Цветаева может оказаться немецким шпионом.

Пастернак, провожая Цветаеву в эвакуацию, дал ей веревку для чемодана, даже не подозревая, какую страшную роль этой веревке суждено сыграть. Не выдержав унижений, Марина Цветаева 31 августа 1941 года покончила жизнь самоубийством, повесившись на ней.

Мы собрали 25 цитат этой прекрасной женщины, которые раскрывают всю глубину и мудрость её трагической судьбы:

1. «Я буду любить тебя все лето», – это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и – главное – куда дольше!

2 .Если бы Вы сейчас вошли и сказали: «Я уезжаю надолго, навсегда», – или: .«Мне кажется, я Вас больше не люблю», — я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет – Вас нет навсегда и Вы меня не любите.

3. Влюбляешься ведь только в чужое, родное – любишь. 4. Встречаться нужно для любви, для остального есть книги. 5. Творчество – общее дело, творимое уединёнными.

6. В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел. 7. Любить – значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители. 8. Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше – хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы – до всей моей души.

9. Успех – это успеть. 10. Что можешь знать ты обо мне, раз ты со мной не спал и не пил? 11. Нет на земле второго Вас.

12. Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение. 13. Слушай и помни: всякий, кто смеётся над бедой другого, дурак или негодяй; чаще всего и то, и другое.

14. Единственное, чего люди не прощают – это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся. 15. Скульптор зависит от глины. Художник от красок. Музыкант от струн. У художника, музыканта может остановиться рука. У поэта – только сердце.

16. «Стерпится – слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот. 17. Любимые вещи: музыка, природа, стихи, одиночество. Любила простые и пустые места, которые никому не нравятся. Люблю физику, её загадочные законы притяжения и отталкивания, похожие на любовь и ненависть. 18. В одном я – настоящая женщина: я всех и каждого сужу по себе, каждому влагаю в уста – свои речи, в грудь – свои чувства. Поэтому все у меня в первую минуту: добры, великодушны, щедры, бессонны и безумны.

19. Насколько я лучше вижу человека, когда не с ним! 20. Никто не хочет – никто не может понять одного: что я совсем одна. Знакомых и друзей – вся Москва, но ни одного кто за меня – нет, без меня! – умрет.

21. Мужчины не привыкли к боли, – как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что всё что угодно сделаешь, только бы перестали. 22. Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку. 23. О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? – Не зуб, не голова, не рука, не грудь, – нет, грудь, в груди, там, где дышишь, – дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!

24. Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного. 25. Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался.

Марина Цветаева: цитаты, афоризмы, высказывания

Главная » Цитаты из книг

Рубрика: Цитаты из книг

«Я буду любить тебя всё лето», — это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и — главное — куда дольше!“

Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного…

Когда любовь умирает — воскресить её невозможно. Остаётся пустота, скука и равнодушие. Убить любовь нельзя — она умирает сама, оставляя голое пепелище и страшную невыразимую обиду, обиду на того, кто эту любовь в нас — вызвал, но сохранить — не дал, не смог…

Познай самого себя! Познала. И это нисколько не облегчает мне познания другого. Наоборот, как только я начинаю судить человека по себе, получается недоразумение за недоразумением.

В жизни свое место знаю, и оно не последнее, ибо никогда не становлюсь в ряд.

Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.


Душу никогда не будут любить так, как плоть, в лучшем случае — будут восхвалять. Тысячами душ всегда любима плоть. Кто хоть раз обрек себя на вечную муку во имя одной души? Да если б кто и захотел — невозможно: идти на вечную муку из любви к душе — уже значит быть ангелом.

Сердце — любовных зелий Зелье — вернее всех. Женщина с колыбели Чей-нибудь смертный грех.

Целому морю — нужно все небо,
Целому сердцу — нужен весь Бог.

Книги мне дали больше, чем люди. Воспоминание о человеке всегда бледнеет бперед воспоминанием о книге.

В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от него страдаем.

Знакомых и друзей – вся Москва, но ни одного кто за меня – нет, без меня! – умрет.

Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.

Женщины любят не мужчин, а Любовь, мужчины — не Любовь, а женщин. Женщины никогда не изменяют. Мужчины — всегда.

О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? — Не зуб, не голова, не рука, не грудь, — нет, грудь, в груди, там, где дышишь, — дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!

Я молчу, я даже не смотрю на тебя и чувствую, что в первый раз — ревную. Это — смесь гордости, оскорбленного самолюбия, горечи, мнимого безразличия и глубочайшего возмущения.

Здесь я не нужна, там — невозможна.

Расстояние: версты, мили…
Нас расставили, рассадили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.

Я Вас люблю. —
Как грозовая туча
Над Вами — грех —
За то, что Вы язвительны и жгучи
И лучше всех…

Знаете для чего существуют поэты? Для того, чтобы не стыдно было говорить самые большие вещи.

Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи, Ты, меня любивший дальше некуда, за рубежи, Ты, меня любивший дольше времени, десницы взмах, Ты меня не любишь больше — истина в пяти словах!

Перестала ли я Вас любить? Нет. Вы не изменились и не изменилась я. Изменилось одно: моя болевая сосредоточенность на Вас. Вы не перестали существовать для меня, я перестала существовать в Вас. Мой час с Вами кончен, остается моя вечность с Вами.

Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — обратно.

Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть.

Вы не разлюбили меня. Вы просто перестали любить меня каждую минуту своей жизни, и я сделала то же, послушалась Вас, как всегда.

Безделие; самая зияющая пустота, самый опустошающий крест. Поэтому я — может быть — не люблю деревни и счастливой любви.

У каждого свое повторяющееся событие в жизни. Это и есть «судьба».

Иногда молчание в комнате — как гром.

Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного…

Единственное, чего люди не прощают — это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся.


Когда вы любите человека, вам всегда хочется, чтобы он ушел, чтобы о нем помечтать.

В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.

Грех не в темноте, а в нежелании света.

Как описать Ангела? Ангел ведь не состоит из, а сразу весь. Предстает. Предстоит. Когда говорит ангел, никакого сомнения быть не может: мы все видим — одно.

Есть тела, удивительно похожие на душу.

Если считать Вас близким человеком, Вы заставили меня очень страдать, если же посторонним, — Вы принесли мне только добро. Я никогда не чувствовала Вас ни таким, ни другим, я сражалась в себе за каждого, то есть против каждого.

Любить человека – значит видеть его таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.

Меня нужно любить совершенно необыкновенно, чтобы я поверила.


Вся жизнь делится на три периода: предчувствие любви, действие любви и воспоминания о любви.

Слушай и помни: всякий, кто смеется над бедой другого, — дурак или негодяй; чаще всего — и то, и другое. Когда человек попадает впросак — это не смешно; когда человека обливают помоями — это не смешно; когда человеку подставляют подножку — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло. Такой смех — грех.

Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стесняйтесь — не уступить.

Богини бракосочетались с богами, рождали героев, а любили пастухов.

Наиживейшим наслаждением моей жизни была ходьба — одинокая и быстрая, быстрая и одинокая. Мой великий одинокий галоп.

Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.

Я всегда предпочитала заставлять спать, а не лишать сна, заставлять есть, а не лишать аппетита, заставлять мыслить, а не лишать рассудка. Я всегда предпочитала давать — избавлять, давать — получать, давать — иметь.

Оцените подборку:

( Пока оценок нет )

Понравилась подборка? Поделитесь с друзьями:

Высказывания марины цветаевой. Цитаты марины цветаевой. О жизненной этике

Главное понимать – мы все живем в последний раз.

Иногда так сильно любишь человека, что хочется уйти от него. Посидеть в тишине, помечать о нем…

Единственный, кто не знаком с печалью – Бог. – М. Цветаева

У детей прошлое и будущее сливаются в настоящее, которое кажется незыблемым.

В жизни есть и другие важные вещи, не только любовь и страсть.

Цветаева: Иногда так хочется отдать душу за возможность отдать душу за что-нибудь.

Постоянная игра в жмурки с жизнью не приводит ни к чему хорошему.

Если взять будущих нас, то дети становятся старше, чем мы, мудрее. Из-за этого – непонимание.

Такое странное ощущение. Если рассматривать вас, как дорогого мне – останется лишь боль. Если считать вас чужим – добро. Но вы для меня ни тот, ни другой – я ни с кем из вас.

Женщины часто заводят в туман.

Продолжение красивых цитат Марины Цветаевой читайте на страницах:

Я – в жизни! – не уходила первая. И в жизни – сколько мне еще Бог отпустит – первая не уйду. Я просто не могу. Я всегда жду, чтобы другой ушел, все делаю, чтобы другой ушел, потому что мне первой уйти – легче перейти через собственный труп.

Я могу без Вас. Я ни девочка, ни женщина, я обхожусь без кукол и без мужчин. Я могу без всего. Но, быть может, впервые я хотела этого не мочь.

Я говорю всякие глупости. Вы смеетесь, я смеюсь, мы смеемся. Ничего любовного: ночь принадлежит нам, а не мы ей. И по мере того, как я делаюсь счастливой — счастливой, потому что не влюблена, оттого, что могу говорить, что не надо целовать, просто исполненная ничем не омраченной благодарности, — я целую Вас.

Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку.

Вы когда-нибудь забываете, когда любите – что любите? Я – никогда. Это как зубная боль – только наоборот, наоборотная зубная боль, только там ноет, а здесь – и слова нет.

Нужно писать только те книги, от отсутствия которых страдаешь. Короче: свои настольные.

Друг! Равнодушье – дурная школа! Ожесточает оно сердца.

Я никому не необходима, всем приятна.”

Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.

Доблесть и девственность! Сей союз. Древен и дивен, как смерть и слава.

“Никто не хочет – никто не может понять одного: что я совсем одна.

Любить человека – значит видеть его таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.

Знакомых и друзей – вся Москва, но ни одного кто за меня – нет, без меня! – умрет.

В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.

Гетто избранничества. Вал. Ров.
Пощады не жди.
В этом христианнейшем из миров
Поэты — жиды.

Если душа родилась крылатой —
Что ей хоромы — и что ей хаты!

Знаю все, что было, все, что будет,
Знаю всю глухонемую тайну,
Что на темном, на косноязычном
Языке людском зовется — Жизнь.

И если сердце, разрываясь,
Без лекаря снимает швы, —
Знай, что от сердца — голова есть,
И есть топор — от головы…

Императору — столицы,
Барабанщику — снега.

Некоторым без кривизн —
Дорого дается жизнь.

Не люби, богатый — бедную,
Не люби, ученый — глупую
Не люби, румяный — бледную,
Не люби, хороший — вредную:
Золотой — полушку медную!

Не стыдись, страна Россия!
Ангелы — всегда босые…

Пусть не помнят юные
О сгорбленной старости.
Пусть не помнят старые
О блаженной юности.

Сердце — любовных зелий
Зелье — вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Целому морю — нужно все небо,
Целому сердцу — нужен весь Бог.

А равнодушного – Бог накажет!
Страшно ступать по душе живой.

Бессрочно кораблю не плыть
И соловью не петь.

Благословляю ежедневный труд,
Благословляю еженощный сон.
Господню милость – и Господен суд,
Благой закон – и каменный закон.

Всех по одной дороге
Поволокут дроги –
В ранний ли, поздний час.

Горе ты горе, – солёное море!
Ты и накормишь,
Ты и напоишь,
Ты и закружишь,
Ты и отслужишь!
Горечь! Горечь! Вечный привкус
На губах твоих, о страсть! Горечь! Горечь!
Вечный искус –
Окончательнее пасть.

Гусар! – Ещё не кончив с куклами,
– Ах! – в люльке мы гусара ждём!

Дети – это мира нежные загадки,
И в самих загадках кроется ответ!

Есть некий час – как сброшенная клажа:
Когда в себе гордыню укротим.
Час ученичества – он в жизни каждой
Торжественно-неотвратим.

Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

За князем – род, за серафимом – сонм,
За каждым – тысячи таких, как он,
Чтоб пошатнувшись, – на живую стену
Упал и знал, что – тысячи на смену!

Зверю – берлога,
Страннику – дорога,
Мёртвому – дроги.
Каждому – своё.

Знай одно: что завтра будешь старой.
Остальное, деточка, – забудь.

И слёзы ей – вода, и кровь –
Вода, – в крови, в слезах умылася!
Не мать, а мачеха – Любовь:
Не ждите ни суда, ни милости.

И так же будут таять луны
И таять снег,
Когда промчится этот юный,
Прелестный век.

Каждый стих – дитя любви,
Нищий незаконнорожденный,
Первенец – у колеи
На поклон ветрам – положенный.

Кто в песок, кто – в школу.
Каждому – своё.
На людские головы
Лейся, забытьё!

Кто дома не строил –
Земли недостоин.

Кто приятелям не должен -Т
от навряд ли щедр к подругам.

Легче лисёнка
Скрыть под одеждой,
Чем утаить вас,
Ревность и нежность!

Любовь! Любовь! И в судорогах и в гробе
Насторожусь – прельщусь – смущусь – рванусь.

Люди, поверьте: мы живы тоской!
Только в тоске мы победны над скукой.
Всё перемелется? Будет мукой?
Нет, лучше мукой!

Мы спим – и вот, сквозь каменные плиты
Небесный гость в четыре лепестка.
О мир, пойми! Певцом – во сне – открыты
Закон звезды и формула цветка.

Не люби, богатый – бедную,
Не люби, учёный – глупую,
Не люби, румяный – бледную,
Не люби, хороший – вредную:
Золотой – полушку медную!

Одна половинка окна растворилась.
Одна половинка души показалась.
Давай-ка откроем – и ту половинку,
И ту половинку окна!

Олимпийцы?! Их взгляд спящ!
Небожителей – мы – лепим!

Руки, которые не нужны
Милому, служат – Миру.

Смывает лучшие румяна Любовь.

Стихи растут, как звёзды и как розы,
Как красота – ненужная в семье.

Уж вечер стелется, уже земля в росе,
Уж скоро звёздная в небе застынет вьюга,
И под землёю скоро уснём мы все,
Кто на земле не давали уснуть друг другу.

Я женщин люблю, что в бою не робели,
Умевших и шпагу держать, и копьё, –
Но знаю, что только в плену колыбели
Обычное – женское – счастье моё!

Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Послушайте, мертвый, послушайте, милый:
Вы всe-таки мой.

Смеетесь! – В блаженной крылатке дорожной!
Луна высока.
Мой – так несомненно и так непреложно,
Как эта рука.

Опять с узелком подойду утром рано
К больничным дверям.
Вы просто уехали в жаркие страны,
К великим морям.

Я Вас целовала! Я Вам колдовала!
Смеюсь над загробною тьмой!
Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала –
Домой.

Пусть листья осыпались, смыты и стерты
На траурных лентах слова.
И, если для целого мира Вы мертвый,
Я тоже мертва.

Я вижу, я чувствую,-чую Вас всюду!
– Что ленты от Ваших венков! –
Я Вас не забыла и Вас не забуду
Во веки веков!

Таких обещаний я знаю бесцельность,
Я знаю тщету.
– Письмо в бесконечность. – Письмо
в беспредельность-
Письмо в пустоту.

Моя душа чудовищно-ревнива: она бы не вынесла меня красавицей.
Говорить о внешности в моих случаях – неразумно: дело так явно, и настолько – не в ней!
– Как она Вам нравится внешне? – А хочет ли она внешне нравиться? Да я просто права на это не даю, – на такую оценку!
Я – я: и волосы – я, и мужская рука моя с квадратными пальцами – я, и горбатый нос мой – я. И, точнее: ни волосы не я, ни рука, ни нос: я – я: незримое.
Чтите оболочку, осчастливленную дыханием Бога.
И идите: любить – другие тела!

– Карл Великий – а может быть и не Карл Великий – сказал: “С Богом надо говорить – по-латыни, с врагом – по-немецки, с женщиной – по-французски…” (Молчание.) И вот – мне иногда кажется – что я с женщинами говорю по-латыни…

Есть вещи, которые мужчина – в женщине – не может понять. Не потому, что это ниже или выше нашего понимания, дело не в этом, а потому, что некоторые вещи можно понять только изнутри себя, будучи.

Действующих лиц в моей повести не было. Была любовь. Она и действовала – лицами.

Любить – видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.
Не любить – видеть человека таким, каким его осуществили родители.
Разлюбить – видеть вместо него: стол, стул.

Знаете для чего существуют поэты? Для того, чтобы не стыдно было говорить самые большие вещи.

“У каждого из нас, на дне души, живет странное чувство презрения к тому кто нас слишком любит.
(Некое “и всего-то”? – т.е. если ты меня так любишь, меня, сам ты не бог весть что!)
Может быть потому что каждый из нас знает себе настоящую цену.”

Трагическая жизнь и судьба Марины Цветаевой поражает по сей день. Иногда не понимаешь, как такие испытания могли свалиться на хрупкие плечи красивой и умной женщины.

Марина Ивановна с 6 лет писала стихи, а первый ее сборник, который привлек внимание широкой публики, был издан, когда девушке было всего 18 лет. Но на этом подарки талантливой женщине от судьбы закончились. Марина Цветаева пережила смерть одного из своих детей, репрессию второго и разделила ссылку с третьим. Муж был расстрелян при советской власти по подозрению в шпионаже. А сама женщина, не стерпев унижения и позора, повесилась на веревке, которую в путь ей дал Борис Пастернак, чтобы Марина могла связать свои чемоданы.

Наверняка все вы хотя бы раз в жизни читали ее прекрасные, полные невероятной лирики, глубокого смысла и обаяния стихи. Мы предлагаем вам обратить свое внимание на другие мысли поэтессы. У нее есть несметное множество жизненных философских цитат, которые местами поражают своей точностью и глубиной.

О чувствах…

  • Влюбляешься ведь только в чужое, родное – любишь.
  • Любить – значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.
  • «Я буду любить тебя все лето», – это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и – главное – куда дольше!
  • «Стерпится – слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот.
  • Нет на земле второго Вас.
  • Мужчины не привыкли к боли, – как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что всё что угодно сделаешь, только бы перестали.
  • Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку.
  • Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше – хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы – до всей моей души.
  • Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного.
  • Если бы Вы сейчас вошли и сказали: «Я уезжаю надолго, навсегда», – или: «Мне кажется, я Вас больше не люблю», — я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет – Вас нет навсегда и Вы меня не любите.
  • Все женщины ведут в туманы.

О творчестве…

  • Стихи сами ищут меня, и в таком изобилии, что прямо не знаю — что писать, что бросать. Можно к столу не присесть — и вдруг — всё четверостишие готово, во время выжимки последней в стирке рубашки, или лихорадочно роясь в сумке, набирая ровно 50 копеек. А иногда пишу так: с правой стороны страницы одни стихи, с левой — другие, рука перелетает с одного места на другое, летает по странице: не забыть! уловить! удержать!.. — рук не хватает! Успех – это успеть.
  • Скульптор зависит от глины. Художник от красок. Музыкант от струн. У художника, музыканта может остановиться рука. У поэта – только сердце.
  • Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.
  • Творчество – общее дело, творимое уединёнными.

О жизни…

  • Шутим, шутим, а тоска всё растёт, растёт…
  • Что можешь знать ты обо мне, раз ты со мной не спал и не пил?
  • Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
  • В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.
  • Единственное, чего люди не прощают, – это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся.
  • Любимые вещи: музыка, природа, стихи, одиночество. Любила простые и пустые места, которые никому не нравятся. Люблю физику, её загадочные законы притяжения и отталкивания, похожие на любовь и ненависть.
  • Моя мечта: монастырский сад, библиотека, старое вино из погреба, длинная трубка и какой-нибудь семидесятилетний «из прежних», который приходил бы по вечерам слушать, что я написала, и сказать, как меня любит. Я хотела, чтобы меня любил старик, многих любивший. Не хочу быть старше, зорче. Не хочу, чтобы на меня смотрели вверх. Этого старика я жду с 14 лет…
  • Если что-то болит — молчи, иначе ударят именно туда.
  • В одном я – настоящая женщина: я всех и каждого сужу по себе, каждому влагаю в уста – свои речи, в грудь – свои чувства. Поэтому все у меня в первую минуту: добры, великодушны, щедры, бессонны и безумны.
  • Насколько я лучше вижу человека, когда не с ним!
  • Слушай и помни: всякий, кто смеётся над бедой другого, дурак или негодяй; чаще всего и то, и другое.
  • Никто не хочет – никто не может понять одного: что я совсем одна. Знакомых и друзей – вся Москва, но ни одного, кто за меня – нет, без меня! – умрет.
  • О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? – Не зуб, не голова, не рука, не грудь, – нет, грудь, в груди, там, где дышишь, – дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!
  • Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался. Грех не в темноте, а в нежелании света.

В этих фразах чувствуется и боль, и горечь прожитого местами, и опыт, и сила воли, и желание менять мир вокруг себя, я не увидела только одного – счастья красивой женщины.

Марина Цветаева — величайшая русская поэтесса ХХ века с трагической судьбой. Невероятно талантливая, она начала писать стихи еще в 6 лет, и не только на русском, а также на французском и немецком языках! Первый сборник стихов, изданный ей в 18 лет, сразу же обратил на себя внимание известных поэтов.

Она подарила миру красивейшую поэзию. Искреннюю, непосредственную и пронзительную…

Жизнь не щадила Марину Цветаеву… Её мужа расстреляли по подозрению в политическом шпионаже, 3-летний ребенок погиб от голода в приюте, а вторую дочь репрессировали на 15 лет. Оставшись одна с сыном, она пыталась найти работу, но даже Литфонд отклонил ее заявление, посчитав, что Цветаева может оказаться немецким шпионом.

Пастернак, провожая Цветаеву в эвакуацию, дал ей веревку для чемодана, даже не подозревая, какую страшную роль этой веревке суждено сыграть. Не выдержав унижений, Марина Цветаева 31 августа 1941 года покончила жизнь самоубийством, повесившись на ней.

Мы собрали 25 цитат этой прекрасной женщины, которые раскрывают всю глубину и мудрость её трагической судьбы:

  • «Я буду любить тебя все лето», – это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и – главное – куда дольше!
  • Если бы Вы сейчас вошли и сказали: «Я уезжаю надолго, навсегда», – или: «Мне кажется, я Вас больше не люблю», — я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет – Вас нет навсегда и Вы меня не любите.
  • Влюбляешься ведь только в чужое, родное – любишь.
  • Встречаться нужно для любви, для остального есть книги.
  • Творчество – общее дело, творимое уединёнными.
  • В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.
  • Любить – значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.
  • Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше – хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы – до всей моей души.
  • Успех – это успеть.
  • Что можешь знать ты обо мне, раз ты со мной не спал и не пил?
  • Нет на земле второго Вас.
  • Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
  • Слушай и помни: всякий, кто смеётся над бедой другого, дурак или негодяй; чаще всего и то, и другое.
  • Единственное, чего люди не прощают – это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся.
  • Скульптор зависит от глины. Художник от красок. Музыкант от струн. У художника, музыканта может остановиться рука. У поэта – только сердце.
  • «Стерпится – слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот.
  • Любимые вещи: музыка, природа, стихи, одиночество. Любила простые и пустые места, которые никому не нравятся. Люблю физику, её загадочные законы притяжения и отталкивания, похожие на любовь и ненависть.
  • В одном я – настоящая женщина: я всех и каждого сужу по себе, каждому влагаю в уста – свои речи, в грудь – свои чувства. Поэтому все у меня в первую минуту: добры, великодушны, щедры, бессонны и безумны.
  • Насколько я лучше вижу человека, когда не с ним!
  • Никто не хочет – никто не может понять одного: что я совсем одна. Знакомых и друзей – вся Москва, но ни одного кто за меня – нет, без меня! – умрет.
  • Мужчины не привыкли к боли, – как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что всё что угодно сделаешь, только бы перестали.
  • Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку.
  • О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? – Не зуб, не голова, не рука, не грудь, – нет, грудь, в груди, там, где дышишь, – дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!
  • Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного.
  • Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался.
  • По материалам — mirkrasoty.life

    Марина Цветаева — лучшие цитаты поэтессы!Одна из крупнейших русских поэтесс ХХ века, прозаик и переводчица Марина Ивановна Цветаева (1892 — 1941) начала писать стихи — не только на русском, но и на французском и немецком языках — ещё в шестилетнем возрасте. А её первый изданный сборник стихов в 18 лет сразу же привлёк внимание известных поэтов.

    Судьба у Марины Цветаевой сложилась невероятно трагично. Война и нищета дают о себе знать. Один её ребёнок в 3-летнем возрасте умирает от голода в приюте, мужа по подозрению в политическом шпионаже расстреливают, вторую дочь репрессируют на 15 лет.

    Цветаева с сыном отправляется в эвакуацию в Чистополь, куда ссылали большинство литераторов – там ей обещают прописку и работу. Цветаева пишет заявление: «Прошу принять меня на работу в качестве посудомойки в открывающуюся столовую Литфонда». Но ей не дали и такой работы: совет счел, что она может оказаться немецким шпионом.

    Мы собрали 25 цитат Марины Цветаевой о любви и жизни, которые раскрывают всю глубину и мудрость её трагической судьбы:

    «Я буду любить тебя все лето», – это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и – главное – куда дольше!

    Если бы Вы сейчас вошли и сказали: «Я уезжаю надолго, навсегда», – или: «Мне кажется, я Вас больше не люблю», — я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет – Вас нет навсегда и Вы меня не любите.

    • Влюбляешься ведь только в чужое, родное – любишь.
    • Встречаться нужно для любви, для остального есть книги.
    • Творчество – общее дело, творимое уединёнными.
    • В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел .
    • Любить – значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.

    Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше – хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы – до всей моей души.

    • Успех – это успеть.
    • Что можешь знать ты обо мне, раз ты со мной не спал и не пил?
    • Нет на земле второго Вас .
    • Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
    • Слушай и помни: всякий, кто смеётся над бедой другого, дурак или негодяй; чаще всего и то, и другое.
    • Единственное, чего люди не прощают – это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся.

    Скульптор зависит от глины. Художник от красок. Музыкант от струн. У художника, музыканта может остановиться рука. У поэта – только сердце.

    • «Стерпится – слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот .

    Любимые вещи: музыка, природа, стихи, одиночество. Любила простые и пустые места, которые никому не нравятся. Люблю физику, её загадочные законы притяжения и отталкивания, похожие на любовь и ненависть.

    В одном я – настоящая женщина: я всех и каждого сужу по себе, каждому влагаю в уста – свои речи, в грудь – свои чувства. Поэтому все у меня в первую минуту: добры, великодушны, щедры, бессонны и безумны.

    • Насколько я лучше вижу человека, когда не с ним!

    Никто не хочет – никто не может понять одного: что я совсем одна. Знакомых и друзей – вся Москва, но ни одного кто за меня – нет, без меня! – умрет.

    Мужчины не привыкли к боли, – как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что всё что угодно сделаешь, только бы перестали.

    Мечтать ли вместе, спать ли вместе, но плакать всегда в одиночку .

    О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? – Не зуб, не голова, не рука, не грудь, – нет, грудь, в груди, там, где дышишь, – дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!

    Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался .

    Человечески любить мы можем иногда десятерых, любовно — много — двух. Нечеловечески — всегда одного.

    лучшие цитаты и высказывания писательницы о любви, Боге и творчестве

    Кажется, Марина Ивановна Цветаева пришла к нам из другого измерения – с иным уровнем чувствования и глубиной восприятия. Так и жила – вне людей, земных законов, времени и мира. Жила душой, а не телом, да и души в ней было больше, чем жизни.

    Оценка

    — 4.5 из 5 возможных на основе 2 голосов

    Сегодня, 31.08.2020 года, исполняется 79 лет со дня смерти величайшей писательницы. Поэтому хотим почтить ее память самыми яркими цитатами великой Марины Цветаевой. 

    Она многое любила именно потому, что нельзя. Аплодировала не в те минуты, что ее соседи, глядела одна на темный опустившийся занавес, уходила во время действия из зрительного зала и плакала в одиночестве. Кажется, нет в моих воспоминаниях более трагического образа, чем Марина. Все в ее биографии было зыбко, иллюзорно: и политические идеи, и критические суждения, и личные драмы – все, кроме поэзии.

    — писал Илья Эренбург.

    Противоречивая, страдающая, одинокая и в то же время невероятно сильная, честная и нравственная.

    Всякая жизнь тесна, в жизни ничего нельзя… Поэтому искусство – моя жизнь… не беззаконная, но подчиненная высшим законам, жизнь на земле, как ее мыслят верующие на небе. 

    — писала она.

    Господь щедро одарил ее любовью, талантом и испытаниями — не по силам, как оказалось. Нам же, читающим Цветаеву, даны пронзительные строки — вопль всех женщин всех времен — и великое счастье любить, как способны любить только женщины. 

    О любви

    Любить – видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.

    * * *

    «Я буду любить тебя все лето», – это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и – главное – куда дольше!

    * * *

    Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины – обратно.

    * * *

    Любовность и материнство почти исключают друг друга. Настоящее материнство – мужественно.

    * * *

    Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.

    * * *

    Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать знакомого.

    * * *

    Богини бракосочетались с богами, рождали героев, а любили пастухов.

    * * *

    Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит, – удивляюсь, не любит – удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.

    * * *

    Любовь в нас – как клад, мы о ней ничего не знаем, все дело в случае.

    * * *

    Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?

    * * *

    Бонапарта я осмелилась бы полюбить в день его поражения.

    * * *

    Весь наш дурной опыт с любовью мы забываем в любви. Ибо чара старше опыта.

    Об отношениях

    Юноша, мечтающий о большой любви, постепенно научается пользоваться случаем.

    * * *

    Мужчина! Какое беспокойство в доме! Пожалуй, хуже грудного ребенка.

    * * *

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, – самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь – все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина – и особенно: cheri!.. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь – и снова гора, герой…

    * * *

    Для полной согласованности душ нужна согласованность дыхания, ибо что – дыхание, как не ритм души? Итак, чтобы люди друг друга понимали, надо, чтобы они шли или лежали рядом.

    * * *

    Тело другого человека – стена, она мешает видеть его душу.

    * * *

    Грех не в темноте, а в нежелании света.

    * * *

    – Познай себя. – Познала. – И это нисколько не облегчает мне познания другого. Наоборот, как только я начинаю судить человека по себе, получается недоразумение за недоразумением.

    * * *

    Сколь восхитительна проповедь равенства из княжеских уст – столь омерзительна из дворницких.

    * * *

    Обожаю богатых. Клянусь и утверждаю, богатые добры (так как им ничего это не стоит) и красивы (так как хорошо одеваются). Если нельзя быть ни человеком, ни красавцем, ни знатным, надо быть богатым.

    * * *

    Счастливому человеку жизнь должна – радоваться, поощрять его в этом редком даре. Потому что от счастливого идет счастье.

    * * *

    Все женщины ведут в туманы.

    * * *

    Есть встречи, есть чувства, когда дается сразу все и продолжения не нужно. Продолжать, ведь это – проверять.

    О творчестве

    Каждая книга – кража у собственной жизни. Чем больше читаешь, тем меньше умеешь и хочешь жить сам.

    * * *

    Пушкин был негр. Русский поэт – негр, поэт – негр, и поэта – убили. Какой поэт из бывших и сущих не негр, и какого – не убили?

    * * *

    Самое ценное в жизни и в стихах – то, что сорвалось.

    * * *

    Благоприятные условия? Их для художника нет. Жизнь сама неблагоприятное условие.

    * * *

    Наши лучшие слова – интонации.

    * * *

    Поэты – единственные настоящие любовники женщин.

    * * *

    Успех – это успеть.

    * * *

    Творчество – общее дело, творимое уединенными.

    * * *

    Крылья – свобода, только когда раскрыты в полете, за спиной они – тяжесть.

    * * *

    Слово и звук в поэзии – не рабы смысла, а равноправные граждане. Беда, если одно господствует над другим. Самодержавие «идеи» приводит к плохим стихам. Взбунтовавшиеся звуки, изгоняя смысл, производят анархию, хаос – глупость.

    О жизни

    Жизнь – вокзал, жизнь есть место, где жить нельзя.

    * * *

    В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ.

    * * *

    Тело в молодости – наряд, в старости – гроб, из которого рвешься.

    * * *

    «Помяни… того, кто, уходя, унес свой черный посох и оставил тебе эти золотистые листья». Разве не вся мудрость в этом: уносить черное и оставлять золотое? И никто этого не понимает, и все, знающие, забывают это!

    * * *

    Мир очень велик, жизнь безумно коротка, зачем приучаться к чуждому, к чему попытки полюбить его?

    * * *

    Каждое поступить есть преступить – чей-то закон: человеческий, божеский или собственный.

    * * *

    Будущее есть область преданий о нас, точно так же как прошлое – есть область гаданий о нас (хотя кажется наоборот). Настоящее же есть всего-навсего крохотное поле нашей деятельности.

    * * *

    Безделие – самая зияющая пустота, самый опустошающий крест. Поэтому я – может быть – не люблю деревни и счастливой любви.

    * * *

    Родство по крови грубо и прочно, родство по избранию – тонко. Где тонко, там и рвется.

    * * *

    Наши дети старше нас, потому что им дольше, дальше жить. Старше нас из будущего. Поэтому иногда нам и чужды.

    * * *

    Вдохновение не только у пишущего – и у читающего тоже.

    * * *

    Спорт есть трата времени на трату сил. Ниже спортсмена только его зритель.

    * * *

    Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.

    * * *

    У моды вечный страх отстать, то есть расписка в собственной овечьести.

    * * *

    Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают – раз так охотно на них ссылаются.

    О Боге

    Есть места – над жизнью, и есть любовь – ангелов.

    * * *

    Что-то болит: не зуб, не голова, не живот, не- не- не-… а болит. Это и есть душа.

    * * *

    В православной церкви я чувствую тело, идущее в землю, в католической – душу, летящую в небо.

    * * *

    В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.

    * * *

    Не стыдись, страна Россия! Ангелы – всегда босые.

    * * *

    Что мы можем сказать о Боге? Ничего. Что мы можем сказать Богу? Все.

    * * *

    Врач и священник нужнее поэта, потому что они у смертного одра, а не мы. Врач и священник человечески важнее, все остальные – общественно важнее.

    О себе

    Я много поэтов, а как уж это во мне сплелось – это уже моя тайна.

    * * *

    Я никогда не давала человеку право выбора: или все – или ничего, но в этом все – как в первозданном хаосе – столько, что человек пропадал в нем, терял себя, и в итоге меня…

    * * *

    Неудачные встречи: слабые люди. Я всегда хотела любить, всегда исступленно мечтала слушаться, ввериться, быть вне своей воли (своеволия), быть в надежных и нежных руках. Слабо держали – оттого уходила. Не любили – любовно – оттого уходила.

    * * *

    У меня было имя. У меня была внешность. Привлекающая внимание  и, наконец, хотя я с этого должна была начать: у меня был дар – и все это, вместе взятое – а я наверняка еще что-нибудь забыла! – не послужило мне, повредило, не принесло мне и половины, и тысячной доли той любви, которая достигается одной наивной женской улыбкой.

    * * *

    Я не боюсь пошлости, потому что знаю, что ее во мне нет.

    * * *

    В жизни свое место знаю, и оно не последнее, ибо никогда не становлюсь в ряд.

    А вы любите творчество Марины Цветаевой?

    Также не пропустите: ТОП-5 вдохновляющих профилей в Instagram, на которые вам захочется подписаться

    Материалы по теме:

    • Как это бывает у звезд: ТОП-5 книг, которые помогут улучшить стиль и образ жизни
    • На межі відвертості й непристойності: MERIDIAN CZERNOWITZ видасть вірші художника Олександра Ройтбурда
    • Между прошлым и будущим: ТОП-5 новых книг, которые подскажут правильные решения в непростых ситуациях
    • «Історія Криму та кримськотатарського народу»: Ахтем Сеитаблаев, Надежда Ратке и лидер крымскотатарского народа Мустафа Джемилев презентовали книгу
    • Форум издателей-2021: ТОП-7 книг, которые стоит выбрать
    • Мемы, трипы, фантазии: ТОП-5 книг с непредсказуемым сюжетом
    • Meridian Czernowitz: стало відомо, коли і де відбудеться міжнародний поетичний фестиваль
    • Что почитать летом: ТОП-5 новых книг, которые вы могли пропустить
    • День рождения Эриха Марии Ремарка: лучшие цитаты писателя о жизни, любви и войне
    • Алгебра счастья: ТОП-5 книг про формулу любви, успеха и смысла жизни

    теги: уроки жизни Наталья Калиниченко писательница чтиво что почитать

    самых пронзительных цитат о жизни и любви.

    Когда вещие сны

    Трагическая жизнь и судьба Марины Цветаевой поражают и по сей день. Иногда не понимаешь, как такие испытания могли выпасть на хрупкие плечи красивой и умной женщины.

    Марина Ивановна писала стихи с 6 лет, а ее первый сборник, привлекший внимание широкой публики, вышел, когда девушке было всего 18 лет. Но на этом подарок талантливой женщине от судьбы закончился. Марина Цветаева пережила смерть одного из своих детей, репрессию второго и разделила ссылку с третьим. Муж был расстрелян при советской власти по подозрению в шпионаже. А сама женщина, не выдержав унижения и позора, повесилась на веревке, которую Борис Пастернак дал ей по дороге, чтобы Марина могла связать чемоданы.

    Наверняка каждый из вас хотя бы раз в жизни читал ее прекрасные стихи, полные невероятной лирики, глубокого смысла и обаяния. Предлагаем вам обратить внимание и на другие мысли поэтессы. У нее несметное количество жизненных философских цитат, которые местами поражают своей точностью и глубиной.

    О чувствах…

    • Ведь влюбляешься только в чужое, родное — любишь.
    • Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог, а родители его не реализовали.
    • «Я буду любить тебя все лето» звучит гораздо убедительнее, чем «всю жизнь» и — главное — гораздо дольше!
    • «Вытерпеть — полюбить». Я люблю эту фразу, как раз наоборот.
    • Нет второго тебя на земле.
    • Мужчины не привыкли к боли, как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что можно сделать что угодно, лишь бы они остановились.
    • То ли вместе мечтать, то ли вместе спать, но всегда плакать в одиночестве.
    • Если я люблю человека, я хочу, чтобы ему от меня стало лучше — хотя бы пришитую пуговицу. От пришитой пуговицы до всей моей души.
    • По-человечески мы можем иногда любить десять, любовно — много — два. Бесчеловечный — всегда один.
    • Если бы ты сейчас зашел и сказал: «Я ухожу надолго, навсегда» или: «Мне кажется, что я тебя больше не люблю», я бы как бы не чувствовал ничего нового: каждый раз, когда ты уходи, каждый час, когда тебя нет, ты ушел навсегда, и ты не любишь меня.
    • Всех женщин ведут в туманы.

    О творчестве…

    • Стихи сами ищут меня, и в таком изобилии, что прямо не знаю — что писать, что кидать. Не можешь сесть за стол — и вдруг — готово целое четверостишие, пока отжимаешь последнюю рубашку в стирке, или судорожно роешься в мешке, набирая ровно 50 копеек. А иногда я пишу так: в правой части страницы одни стихи, в левой — другие, рука летит с одного места на другое, летает по странице: не забудь! ловить! держись!.. — рук не хватает! Успех заключается в том, чтобы успеть.
    • Скульптор зависит от глины. Художник по рисованию. Струнный музыкант. Рука художника, музыканта может остановиться. У поэта есть только сердце.
    • Самое ценное в жизни и в поэзии то, что сломалось.
    • Творчество – это общее дело, созданное отдельными людьми.

    О жизни…

    • Шутим, шутим, а тоска растет, растет…
    • Что ты можешь знать обо мне, раз ты со мной не спал и не пил?
    • Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
    • В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.
    • Единственное, чего люди не прощают, так это того, что в конце концов ты обходился без них.
    • Любимые вещи: музыка, природа, поэзия, одиночество. Я любил простые и пустые места, которые никому не нравятся. Я люблю физику, ее таинственные законы притяжения и отталкивания, подобные любви и ненависти.
    • Мечта моя: монастырский сад, библиотека, старое вино из погреба, длинная трубка и какой-то семидесятилетний «из бывших», который приходил по вечерам слушать, что я написал, и рассказывать, сколько он любит меня. Я хотел, чтобы меня любил старик, который любил многих. Я не хочу быть старше, острее. Я не хочу, чтобы меня искали. Я ждал этого старика с 14 лет…
    • Если что-то болит — молчи, а то точно туда ударят.
    • В одном я настоящая женщина: всех и всех по себе сужу, речи свои всем в уста вложу, чувства свои в грудь свою. Поэтому в первую минуту со мной все: добрый, великодушный, великодушный, бессонный и безумный.
    • Насколько лучше я вижу человека, когда он не с ним!
    • Слушай и помни: кто смеется над чужой бедой, тот глупец или подлец; чаще всего и то, и другое.
    • Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем один. Знакомые и друзья — вся Москва, но ни одного, кто за меня — нет, без меня! — умрет.
    • О, Боже мой, а ведь говорят, что души нет! Что мне сейчас больно? — Ни зуб, ни голова, ни рука, ни грудь — нет, грудь, в грудь, где ты дышишь — я глубоко дышу: не болит, но все время болит, все ноет время, невыносимо!
    • Я хочу такой скромной, убийственно простой вещи: чтобы, когда я войду, человек был бы счастлив. Грех не во тьме, а в нежелании света.

    В этих фразах чувствуется и боль, и горечь прожитых мест, и опыт, и сила воли, и желание изменить мир вокруг себя, Я не видел только одного — счастья красивой женщины.

    Главное понять, что все мы живем в последний раз.

    Иногда ты любишь кого-то так сильно, что хочешь уйти от него. Посиди молча, отметь про него…

    Единственный, кто не знаком с печалью, это Бог. – М. Цветаева

    У детей прошлое и будущее сливаются в настоящее, которое кажется незыблемым.

    В жизни есть и другие важные вещи, не только любовь и страсть.

    Цветаева: Иногда очень хочется отдать душу за возможность отдать душу за что-то.

    Постоянная игра в прятки с жизнью ни к чему хорошему не приводит.

    Если мы возьмем будущее нас, то дети станут старше нас, мудрее. Из-за этого непонимание.

    Такое странное чувство. Если я буду считать тебя дорогим мне, останется только боль. Если вы считаете себя чужим — хорошо. Но ты для меня ни то, ни другое — я ни с кем из вас.

    Женщины часто ведут в туман.

    Продолжение красивых цитат Марины Цветаевой читайте на страницах:

    Я в жизни! — не пошел первым. А в жизни — сколько еще Бог меня отпустит — я не уйду первым. Я просто не могу. Я всегда жду, когда другой уйдет, делаю все, чтобы другой ушел, потому что мне легче уйти первым — легче пройтись по собственному трупу.

    Я могу обойтись без тебя. Я не девушка и не женщина, я обхожусь без кукол и без мужчин. Я могу обойтись без всего. Но, может быть, впервые я хотел, чтобы не смог.

    Я говорю всякую ерунду. Вы смеетесь, я смеюсь, мы смеемся. Ничто не любит: ночь принадлежит нам, а не мы ей. И как я становлюсь счастливой — счастливой, потому что я не влюблена, потому что могу сказать, что целовать не надо, просто преисполнена безоблачной благодарности — я тебя целую.

    То ли вместе мечтать, то ли вместе спать, но всегда плакать в одиночестве.

    Вы когда-нибудь забываете, когда любите то, что любите? Я никогда. Это как зубная боль — только наоборот, обратная зубная боль, только там болит, а здесь — слов нет.

    Вам нужно писать только те книги, без которых вы страдаете. Короче говоря: их рабочий стол.

    Друг! Равнодушие — плохая школа! Это ожесточает сердце.

    Я никому не нужен, всем доволен.

    Самое ценное в жизни и в поэзии то, что сломалось.

    Доблесть и девственность! Этот союз. Древний и чудесный, как смерть и слава.

    «Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем один.

    Любить человека — значит видеть его таким, каким его задумал Бог, а родители его не реализовали.

    Знакомые и друзья — вся Москва, но ни одного, кто за меня — нет, без меня! — умрет.

    В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.

    Избранное гетто. Вал. Канава.
    Не жди пощады.
    В этом самом христианском из всех миров
    Поэты — евреи.

    Если душа родилась крылатой —
    Какие у нее хоромы — и какие у нее хижины!

    Я знаю все, что было, все, что будет,
    Я знаю всю глухонемую тайну,
    Что на темном, что на косноязычном
    Язык в народе называется — Жизнь.

    А если сердце разорвется
    Снимает швы без врача, —
    Знай, что от сердца — есть голова,
    И есть топор — от головы…

    Император — столица,
    Барабанщик — снег.

    Одни без кривизны —
    Жизнь дорога.

    Не люби богатого — бедного,
    Не люби, ученого — глупого
    Не люби, румяного — бледного,
    Не люби доброго — вредного:
    Золотого — медного наполовину!

    Не стыдись, страна Россия!
    Ангелы всегда босиком…

    Пусть не помнят молодые
    О сгорбленной старости.
    Пусть не помнят прежнего
    О блаженной юности.

    Сердце — любовное зелье
    Зелье самое лучшее.
    Женщина с пеленок
    Чей-то смертный грех.

    Всему морю нужно все небо,
    Целому сердцу нужен весь Бог.

    А равнодушных — Бог накажет!
    Страшно ходить по душе живой.

    Бесконечно корабль не плывет
    И не пой соловей.

    Благословляю ежедневную работу,
    Благословляю ночной сон.
    Милость Господня — и суд Господень,
    Закон добрый — и закон каменный.

    Все по одной дороге
    Потащит дроунов —
    В ранний, поздний час.

    Горе, горе, соленое море!
    Ты будешь кормить
    Ты будешь пить
    Ты будешь прясть
    Ты будешь служить!
    Горечь! Горечь! Вечный аромат
    На губах твоих, о страсть! Горечь! Горечь!
    Вечное искушение —
    Еще одна последняя осень.

    Гусар! — Еще не закончили с куклами,
    — А! — в люльке ждем гусара!

    Дети — нежные загадки мира,
    И ответ кроется в самих загадках!

    Есть определённый час — как упавший груз:
    Когда мы укротим гордость в себе.
    Час ученичества в жизни каждого
    Торжественно неизбежен.

    Женщина с пеленок
    Чей-то смертный грех.

    За князя — род, за серафим — воинство,
    За каждым — тысячи таких, как он,
    Чтобы шататься — на живую стену
    Падал и знал, что — тысячи смен!

    Зверь — логово,
    Странник — дорога
    Мертвец — дроги.
    Каждому свое.

    Знай одно: завтра ты будешь стар.
    Остальное, детка, забудь.

    И слезы ее вода, и кровь —
    Вода, — кровью, слезами умылась!
    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не ждите суда или милости.

    И так растают луны
    И растают снега
    Когда мчится этот молодой,
    Прекрасный век.

    Каждый стих — дитя любви
    Нищий незаконнорожденный,
    Первенец — у гона
    Поклониться ветрам — положен.

    Кто в песке, кто в школе.
    Каждому свое.
    На головы людей
    Лейза, забвение!

    Кто не строил домов —
    Земля недостойная.

    Кто не должен друзьям -T
    от мало щедрых на подруг.

    Легче лисы
    Спрятаться под одеждой
    Как тебя спрятать
    Ревность и нежность!

    Любовь! Любовь! И в конвульсиях и в гробу
    Я буду начеку — соблазнюсь — смущусь — помчусь.

    Люди, поверьте: мы живы тоской!
    Только в тоске мы побеждаем скуку.
    Все будет двигаться? Это будет мука?
    Нет, мука лучше!

    Спим — и вот сквозь каменные плиты
    Небесный гость в четырех лепестках.
    О мир, пойми! Певица — во сне — открыть
    Звездный закон и формулу цветка.

    Не любить богатого — бедного,
    Не любить, ученого — глупого,
    Не любить, румяного — бледного,
    Не любить, хорошего — вредного:
    Золотого — медного наполовину!

    Половина окна исчезла.
    Обнаружилась половина души.
    Откроем — и ту половинку,
    И эта половина окна!

    олимпийца?! Их глаза спят!
    Небожители — мы — лепим!

    Не нужные руки
    Дорогой, служи — Миру.

    Смывает лучшие румяна Love.

    Стихи растут как звезды и как розы
    Как красота — ненужная в семье.

    Уже вечер ползет, земля уже в росе,
    Скоро замрет на небе звездная вьюга,
    И под землей мы скоро уснем,
    Кто на земле не давал друг другу уснуть.

    Я люблю женщин, Чтоб не робели они в бою,
    Тех, кто умел держать меч и копье, —
    Но знаю, что только в плену колыбели
    Обычное — женское — счастье мое!

    Листья упали на твою могилу,
    И пахнет зимой.
    Слушай, мертвый, слушай, милый:
    Ты все еще мой.

    Смейся! — В благословенную крылатку дорогу!
    Луна высоко.
    Моя так верна и так неизменна,
    Как эта рука.

    Опять с узелком приду рано утром
    К больничным дверям.
    Ты только что уехал в жаркие страны,
    В великие моря

    Я поцеловал тебя! Я наколдовал для тебя!
    Я смеюсь над загробной тьмой!
    Я не верю в смерть! Жду тебя со станции —
    Домой.

    Пусть листья осыплются, смоются и иструтся
    Слова на траурных лентах.
    И, если для всего мира ты мертв,
    Я тоже мертв.

    Вижу, чувствую, чую тебя повсюду!
    — Какие ленточки из твоих венков! —
    Я тебя не забыл и не забуду
    До скончания веков!

    Такие обещания Я знаю бесцельность,
    Я знаю тщеславие.
    — Письмо в бесконечность. — Письмо
    в бесконечность
    Письмо в пустоту.

    Чудовищно ревнива душа моя: красавицей меня не родила.
    Говорить о внешнем виде в моих случаях неразумно: дело и так очевидно, и так много — не в нем!
    — Как вам ее внешность? — Она хочет нравиться? Да я просто не даю права на это — на такую ​​оценку!
    Я — это я: и мои волосы — это я, и моя мужская рука с квадратными пальцами — это я, и мой крючковатый нос — это я. А точнее: ни волосы не я, ни рука, ни нос: я есть я: невидимый.
    Почитай оболочку, благословленную дыханием Бога.
    И вперед: любовь — другие тела!

    — Карл Великий — а может и не Карл Великий — сказал: «С Богом надо говорить — по-латыни, с врагом — по-немецки, с женщиной — по-французски. ..» (Молчание.) И вот — иногда мне кажется — что я говорю на латыни с женщинами…

    Есть вещи, которые мужчина — в женщине — не может понять. Не потому, что это ниже или выше нашего понимания, не в этом дело, а потому, что некоторые вещи можно понять только изнутри себя, бытия.

    В моей истории не было персонажей. Была любовь. Она выступала как личность.

    Любить — это видеть человека таким, каким его задумал Бог, а родители его не осознали.
    Не любить — видеть человека таким, каким его сделали родители.
    Разлюбить — видеть вместо него: стол, стул.

    Знаете ли вы, для чего нужны поэты? Чтобы не стыдно было сказать самое важное.

    «У каждого из нас на дне души живет странное чувство презрения к тому, кто слишком любит нас.
    (Какое-то «и всего-то»? — то есть, если ты меня так любишь, меня, ты сам не Бог весть что!)
    Может быть, потому, что каждый из нас знает себе цену.

    Марина Цветаева — цитаты

    (род. : 8 октября 1892, Москва, Российская империя — умер: 31 августа 19 1941, Елабуга, Татарская АССР, РСФСР, СССР)

    Русская поэтесса Серебряного века, прозаик, переводчица.

    Я всегда хочу поговорить с тобой.

    Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — наоборот.

    Он был как ромашка.
    Любит, не любит.

    Что ты можешь знать обо мне
    С тех пор, как ты со мной не спал и не пил?

    Здесь я не нужен, там — нельзя.

    «Я буду любить тебя все лето» — это звучит гораздо убедительнее, чем «всю жизнь» и — главное — гораздо дольше!

    По-человечески мы можем иногда любить десять, любовно — много — два. Бесчеловечный — всегда один…

    Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог, а родители его не реализовали.

    Встречаться нужно по любви, для остального есть книги.

    Крылья — свобода, только раскрытые в полете, за спиной — тяжесть.

    Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог, а родители его не реализовали.

    Если что-то болит — молчи, а то точно туда ударят.

    Расстояние: версты, мили… Нас разместили, рассадили, чтобы вести себя спокойно на двух разных концах земли.

    Мне плохо с людьми, потому что они мешают мне слушать свою душу или просто молчать.

    Люди с этим роковым даром несчастной — единственной — всем взятой на — любви — обладают прямой гениальностью в неподходящих предметах!

    Моя голова пуста,
    Потому что сердце переполнено!

    Громкий смех не скрывает дикой боли.

    Наши лучшие слова — это интонации.

    Если бы ты сейчас зашел и сказал: «Я ухожу надолго, навсегда» или: «Мне кажется, что я тебя больше не люблю», я бы как бы не чувствовал ничего нового: каждый раз, когда ты уходи, каждый час, когда тебя нет — ты ушел навсегда и ты меня не любишь.

    Знай одно: что завтра ты будешь стар,
    Об остальном, детка, забудь.

    Нет второго тебя на земле.

    … И если сердце, разорванное,
    Снимает швы без лекарств
    Знай, что от сердца — есть голова,
    И есть топор — от головы. ..

    Люблю тебя всю жизнь и каждый час.
    Но мне не нужны твои губы и глаза.
    Все началось и закончилось без тебя.

    Когда не люблю, это не я… Я так давно — это не я…

    Любовь не в меру — режет как топор!

    Всех женщин ведут в туманы.

    Если я люблю человека, я хочу, чтобы ему от меня стало лучше — хотя бы на пришитую пуговицу. От пришитой пуговицы до всей моей души.

    Никакая страсть не закричит во мне справедливости. Обижать другого, нет, тысячу раз, лучше перетерпеть самому. Я не победитель. Я сам под судом, мой суд строже твоего, я себя не люблю, не жалею.

    Я хочу такой скромной, убийственно простой вещи: чтобы, когда я войду, человек был бы счастлив.

    Если вы кричите «Дурак!» за спиной, то это не повод оглядываться назад.

    Я знал в любви только одно: дико страдать и петь!

    Не стыдись, страна Россия!
    Ангелы всегда босиком..

    «Любимый! — театральный, «любовник» — откровенно, «друг» — бессрочно. Нелюбимая страна!

    Единственное, чего люди не прощают, так это того, что вы, в конце концов, обошлись без них.

    Ни один человек, даже самый отстраненный, не свободен от радости быть чем-то (всем!) в чьей-то жизни, особенно когда это невольно.

    Моя душа теряет голову.

    Богини женились на богах, рождали героев и любили пастухов.

    Когда любовь умирает, ее невозможно воскресить. Остается пустота, скука и равнодушие. Любовь невозможно убить — она ​​умирает сама, оставляя голый пепел и страшную невыразимую обиду, обиду на того, кто эту любовь в нас вызвал, но не дал, не смог спасти…

    Я СПЕШУ, понимаешь? Я ободранный, а вы все в доспехах. Все вы: искусство, сообщество, дружба, развлечение, семья, долг — у меня, в глубине, НИЧЕГО.

    Нельзя тому, что было зыбкой печалью, Сказать: «Будь страстью! Горюй безумию, радуйся!» Твоя любовь была такой ошибкой — Но без любви мы погибнем. Волшебник!

    Я благословляю тебя со всех четырех сторон.

    Жду первого
    Поймет меня как надо —
    И выстрелит в упор.

    Чудовищно ревнива душа моя: красавицей меня не родила.
    Говорить о внешнем виде в моих случаях неразумно: дело и так очевидно, и так много — не в нем!
    — «Как вам ее внешность?» — Она хочет нравиться? Да я просто не даю права на это — на такую ​​оценку!
    Я — это я: и мои волосы — это я, и моя мужская рука с квадратными пальцами — это я, и мой крючковатый нос — это я. А точнее: ни волосы не я, ни рука, ни нос: я есть я: невидимый.

    Я разлюбил тебя? Нет. Ты не изменился, и я не изменился. Одно изменилось: мое болезненное сосредоточение на тебе. Ты не перестал существовать для меня, я перестал существовать в тебе. Мой час с тобой закончился, моя вечность остается с тобой.

    Когда я перестану тебя ждать
    Любить, надеяться и верить
    Тогда я закрою наглухо окна, двери
    И я просто умру…

    Я хочу, чтобы ты любил меня всего, всего, что я есть, всего, что я есть! Это единственный способ быть любимым или не быть любимым.

    Будь для него той, кем я не смела быть:
    Не рушь его мечты страхом!
    Будь той той, кем я быть не смогла:
    Любить безмерно и любить до конца!

    Я узнаю любовь по боли всего тела вдоль.

    Мне нужно любить совершенно необычно, чтобы я поверил.

    Ах, далеко не небо!
    Губы — сомкни во тьме…
    — Боже, не суди! — Ты не была
    женщиной на земле!

    О, Боже мой, а ведь говорят, что души нет! Что мне сейчас больно? — Ни зуб, ни голова, ни рука, ни грудь — нет, грудь, в грудь, где ты дышишь — я глубоко дышу: не болит, но все время болит, все ноет время, невыносимо!

    Грех не во тьме, а в нежелании света.

    Я не знал, где ты, но я был там, где ты, а так как я не знал, где ты, я не знал, где я, но я знал, что я с тобой.

    «Вытерпеть — полюбить». Я люблю эту фразу, как раз наоборот.

    Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать друга.

    Каждая книга — это кража из собственной жизни. Чем больше читаешь, тем меньше умеешь и хочешь жить самостоятельно.

    Ты, любивший меня неправдой правды и правдой лжи,
    Ты, любивший меня некуда дальше, за границу,
    Ты, любивший меня дольше времени, взмахни правой рукой,
    Ты меня не любишь больше — правда в пяти словах!

    Хотеть — дело тел,
    И мы души друг для друга…

    Никто еще не осудил солнце за то, что оно светит на другого…

    Цветаева: — Мужчина никогда не хочет первого. Если мужчина хочет, женщина уже хочет.
    Антокольский: — А что мы будем делать с трагической любовью? Когда женщина — правда — не хочет?
    Цветаева: — Значит, не она этого хотела, а кто-то рядом. Неправильная дверь.

    Есть странные слова для самых простых вещей… Но пока вы не подумаете о простоте…

    Ты не делаешь меня счастливее, ты делаешь меня умнее.

    Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит — удивляюсь, не любит — удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.

    Любовь странная штука: она питается голодом и умирает от еды.

    Все дело в том, что мы любим, что наше сердце бьется — даже если оно разлетится вдребезги! Я всегда был разбит, и все мои стихи — это те самые серебряные осколки сердца.

    Ночью все комнаты черные
    Каждый голос темен ночью
    Все красоты земли
    Одинаково-невинно-неверные.

    Ты не разлюбил меня (как обрезать). Ты просто перестал любить меня каждую минуту своей жизни, и я сделал то же самое, послушался тебя, как всегда.

    Я молчу, даже не смотрю на тебя и чувствую, что впервые ревную. Это смесь гордыни, оскорбленной гордости, горечи, мнимого равнодушия и глубочайшего негодования.

    Мужчины не привыкли к боли — как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что можно сделать что угодно, лишь бы они остановились.

    Я люблю тебя. — Как грозовая туча
    Над тобой — грех —
    Потому что ты едкий и обжигающий
    И лучше всего…

    Ложь. Я не презираю себя, когда лгу, но тебя, который заставляет меня лгать.

    Чьи-то глаза слишком нежны
    В нежном едва согретом воздухе…
    Я уже болею летом
    Едва оправился от зимы.

    Что мы можем сказать о Боге? Ничего такого. Что мы можем сказать Богу? Все.

    Боль зовет тебя.

    Я знаю свое место в жизни, и оно не последнее, потому что я никогда не выстраиваюсь в очередь.

    Ты мне сейчас ближе всех, просто ты причиняешь мне боль больше всего.

    Все мои неверы отпадают, как гнилые ветки.

    Не слишком сердись на своих родителей — помни, что они были тобой, а ты будешь ими.

    Ложусь спать как гроб. И каждое утро — действительно — восстание из мертвых.

    Спасибо тем, кто любил меня, за то, что они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, за то, что они дали мне прелесть любить себя.

    Если и есть в этой жизни суицид, то не где его не увидишь, и длился он не нажатием курка, а двенадцать лет жизни.

    Душа — это парус. Ветер — это жизнь.

    В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ.

    Грустно признавать, но мы хороши только с теми, в чьих глазах мы еще можем что-то приобрести или потерять.

    Успех — это вовремя!

    Вот и все. — Как подло! —
    Глупо быть несчастным.
    Итак, давайте выскажемся.

    Иногда тишина в комнате подобна грому.

    Какой, ну какой март?!
    Разбили нас — как колоду карт!

    Мне так жаль, что все это только слова — любовь — я так не могу, я хочу настоящий огонь, на котором бы меня сожгли.

    Душа — под музыку — бродит. Бродить — меняться. Вся моя жизнь связана с музыкой.

    Я живу, как танцуют другие: до упоения — до головокружения — до тошноты!

    Так, в… …Москве похоронен заживо,
    Я смотрю с тонкой улыбкой,
    Как и я — даже ты, за кем ухаживал три года! —
    Научился ходить.

    Мне нужно, чтобы меня любили… Нужна — как хлеб.

    И как не умереть поэту,
    Когда поэма удалась!

    Слушай и помни: кто смеется над чужой бедой, тот дурак или подлец; чаще всего и то, и другое. Когда человек попадает в беду — это не смешно; когда человека обливают грязью — это не смешно; когда человека спотыкают — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло. Такой смех — грех.

    И скажу устало
    — Не спеши слушать! —
    Что твоя душа поднялась ко мне
    За пределами души.

    Мне не нужен тот, кому я не нужен.
    Лишний для меня тот, кому мне нечего дать.

    Душа растет от всего, больше всего от потерь.

    В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от этого страдаем.

    Любовь: зимой от холода, летом от зноя, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.

    Я не хочу ни любви, ни почестей. — В состоянии алкогольного опьянения. — Не падай! Даже яблоко не хочу — Соблазнительное — с подноса…. Что-то тянется за мной цепью, Скоро гром загремит. Как я хочу, Как я хочу — Тихо умереть!

    Я знаю, что я тебе нужен, иначе я бы не нуждался в тебе.

    Он очаровательно говорит мне, как он меня не любит. А я — внимательно — одобрительно — слушаю.

    Мне от человека нужно — надо: либо обаяние, либо большой, во всеоружии, бессонный ум. Вне этого я с человеком пуст. — Лучше, чем один.

    Друг! Равнодушие — плохая школа
    Она ожесточает сердце.

    То ли вместе мечтать, то ли вместе спать, но всегда плакать в одиночестве.

    Ведь я не на всю жизнь. У меня все — огонь! Могу завести десять отношений (хороших «отношений»!), сразу и каждого, из глубочайшей глубины уверить, что он единственный. И я не выношу ни малейшего поворота головы от себя.

    Время! Я не вовремя.

    Есть тела, удивительно похожие на душу.

    Не будет даже пустоты, так как я не занимаю никакого места в твоей жизни. Что касается «духовной пустоты», то чем больше душа пуста, тем лучше она наполнена. Имеет значение только физическая пустота. Пустота этого кресла. В твоей жизни не будет стула пустого мной…

    Люби не меня, а мой мир.

    Я запрещаю тебе делать то, чего ты не хочешь!

    Смело уступайте место в трамвае старшему.
    Стесняйся — не сдавайся.

    Я не любовница, я никогда не уйду в любовницу, всегда в любовь.

    Если я смотрю на тебя, это не значит, что я тебя вижу!

    Когда я пытаюсь жить, я чувствую себя бедной маленькой швеей, которая никогда не сможет сделать красивую вещь, которая только портит и вредит себе и которая, бросив все: ножницы, ткань, нитки, начинает петь. У окна, за которым нескончаемо льет дождь.

    Сердце — любовное зелье
    Зелье самое лучшее.
    Женщина с пеленок
    Чей-то смертный грех.

    Безмерность моих слов — лишь слабая тень безмерности моих чувств.

    Лучше потерять человека со всей собой, чем удержать его с какой-то сотой.
    (Лучше потерять человека со всей его сущностью, чем с одним из его краев.)

    Я не слушаю музыку, я слушаю свою душу.

    Я тень от чьей-то тени…

    Первая победа женщины над мужчиной – это история мужчины о своей любви к другой. И ее окончательная победа — это рассказ этого другого о ее любви к нему, о его любви к ней. Тайна стала ясна, твоя любовь моя. И пока этого нет, ты не можешь спать спокойно.

    Раньше все, что я любил, называлось — я, теперь — ты. Но это все то же самое.

    Я хочу, чтобы ты любил меня таким, какой я есть. Это единственное средство (быть любимым или нелюбимым).

    Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем один.
    Знакомые и друзья — вся Москва, но ни одного, кто за меня — нет, без меня! — умрет.
    Я никому не нужен, всем доволен.

    Я всегда предпочитал принуждение ко сну лишению сна, принуждение к еде, а не лишение аппетита, принуждение к мысли, а не лишение рассудка. Я всегда предпочитал давать-доставлять, давать-получать, давать-иметь.

    То, что ты называешь любовью, я называю тебе хорошим настроением. Если тебе плохо (разлад дома, дела, жара) — меня больше нет.

    В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.

    … ночью город — это перевернутое небо.

    Если считать тебя близким человеком, ты заставил меня очень страдать, а если ты посторонний, то принес мне только добро. Я никогда не чувствовал тебя ни таким, ни другим, я боролся в себе за всех, то есть против всех.

    Насколько лучше я вижу человека, когда он не с ним!

    Знаешь, чего я хочу, всегда хочу? Потемнение, просветление, трансформация. Крайний плащ чужой души и своей. Слова, которые ты никогда не услышишь, ты не скажешь. Никогда раньше. Чудовищный. ЧУДО.

    Никогда не говори, что все так делают: все всегда делают плохо — раз на них так охотно ссылаются. У всех есть отчество: никто, и вообще нет лица: шип. Если вам скажут: никто так не делает (не одевает, не думает и т.п.), отвечайте: — А я — кто.

    Женщина, если она мужчина, нуждается в мужчине как роскоши — очень, очень иногда. Книги, дом, забота о детях, детские радости, одинокие прогулки, часы горечи, часы восторга — что делать мужчине?
    У женщины вне мужчины целых два моря: жизнь и собственная душа.

    На какой-то секунде пути цель начинает лететь на нас. Единственная мысль: не уклоняться.

    Мало того, что я не жду ничего взамен, я даже не знаю, существую ли я для него, доходит ли то, что дано, а если доходит, связано ли оно со мной?

    Вам повезло, что вы меня не встретили. Ты бы изнемог от меня, но не переставал бы любить, потому что ты любишь меня за это! Мы хотим вечной верности не от Пенелопы, а от Кармен — только верный Дон Жуан чего стоит! Я тоже знаю это искушение. Жестокая это вещь: любить бег — и требовать (от Бега!) покоя. Но у тебя есть то, что есть и у меня: взгляд вверх: в звезды: куда и брошенная Ариадна, и брошенная — кто из героинь бросил? Или только брошенные попадают в рай?

    Я отвоюю тебя со всех земель, со всех небес…

    Никогда не бойся смешного, а если увидишь человека в дурацком положении: 1) попробуй вытащить его из него, если невозможно, прыгни в него, как в воду, дурацкая ситуация делится пополам: половина для каждый — или, для тонкого конца — не видеть его.

    Самое ценное в жизни и в поэзии то, что сломалось.

    Я всегда целуюсь — первый, так же просто, как пожимаю руку, только — неудержимее. Я просто не могу дождаться! Потом каждый раз: «Ну кто тебя дернул? Ты одна виновата!» Я знаю, что это никому не нравится, что все они любят кланяться, просить, искать случая, искать, охотиться. .. А главное — я не выношу, когда другой целует — первый. Так что, по крайней мере, я знаю, чего хочу.

    Семья… Да, скучно, да, бедно, да, сердце не бьется… Не лучше ли: друг, любовник? Но, поссорившись с братом, я еще имею право сказать: «Ты должен мне помочь, потому что ты мой брат… (сын, отец…)» Но любовнику своему не скажешь — ты отрежешь себе язык.

    Бывают чувства настолько серьёзные, настоящие, великие, что не боятся ни позора, ни слухов. Они знают, что являются лишь тенью уверенности в будущем.

    Ищут шестое чувство обычно люди, не подозревающие о существовании своих пяти.

    Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.

    Ты крыло, что бьется об эту грудь,
    Юный виновник вдохновения —
    Тебе приказываю: — будь!
    Я — из повиновения не выйду.

    Есть люди определенной эпохи и есть эпохи, которые воплощаются в людях.

    Думал, это мужчина!
    И вынужден умереть.
    Умер сейчас. Навсегда.
    — Плачь по мертвому ангелу!

    Благословляю того, кто изобрел земной шар — за то, что я могу сразу обнять весь земной шар этими двумя руками — со всеми моими близкими!

    Я дерзок только с теми, от кого завишу.

    Высшая жертва — это скрыть, что это жертва.

    Умирающий, не скажу: был.
    И не жалею, и виноватых не ищу.
    Есть на свете вещи поважнее
    Страстные бури и труды любви.

    Взгляд на взгляд — смелый и яркий,
    Сердцу — пять лет…
    Счастливый, кто тебя не встретил
    В пути.

    О своей душе я могу сказать, как одна женщина о своей девушке: «Она со мной не скучна». Я очень хорошо переношу разлуку. Пока человек рядом, я послушно, внимательно и увлеченно поглощаю его, когда его нет — себя.

    Красиво! Или, может быть, я так забочусь о себе, потому что никто из вас не заботился обо мне в достаточной мере?

    … А у меня тоска. От нее бегу к людям, к книгам, даже к выпивке, из-за нее завожу новые знакомства. А вот когда тоска «не меняется от перемены мест» (мне это напоминает алгебру «произведение не меняется от перемены мест факторов») — это чушь, потому что получается, что тоска зависит от самого себя, а не на окружающую среду.

    Первая причина непринятия вещи — неподготовленность к ней.

    Человеческая беседа — одно из самых глубоких и тонких удовольствий в жизни: отдаешь самое лучшее — свою душу, берешь взамен то же самое, и все это легко, без трудности и требовательности любви.

    Люди завидуют только одному: одиночеству. Они не прощают только одного: одиночества. Месть только за одно: одиночество. К тому-то-за то, что ты смеешь быть один.

    Величайшее (моё) горе в любви — это невозможность дать столько, сколько я хочу.

    Я ненасытен в душе.

    Не доверяйте холодной погоде. Между нами такой сквозняк.

    У меня есть особый дар идти с собой (мысли, стихи, даже любовь) только не к тем.

    Что-то болит: не зуб, не голова, не живот, не-не-не-…но болит. Это душа.

    Если душа родилась крылатой
    Какие у нее хоромы — и какие у нее хижины!

    Почему я не пришел к тебе? Потому что я люблю тебя больше всего на свете. Довольно просто. И потому что ты меня не знаешь. От страдающей гордыни, трепета перед случаем (или судьбой, как хотите). А может быть, из страха, что вам придется встретить свой холодный взгляд на пороге своей комнаты.

    В петлю спутались чьи-то локоны..

    Мой любимый вид связи потусторонний: сон: видеть во сне. И второе — заочное. Письмо похоже на некое потустороннее общение, менее совершенное, чем сон, но законы те же. Ни то, ни другое не заказано: мы мечтаем и пишем не тогда, когда хотим, а когда хотим: письмо — чтобы написать, сон — чтобы увидеть.

    Каждый человек теперь колодец, в который нельзя плюнуть. — А как хочешь!

    Я бы тебя из четверти напоил, но я пью капли, от которых кашляешь.

    Любящий: тот, кто любит, тот, через кого проявляется любовь, провод стихии Любви. Может, в одной постели, а может, за тысячу миль отсюда. Любовь не как «связь», а как стихия.

    Клятвы крылаты.

    Совесть должна разучиться спрашивать: почему?

    Мне все равно —
    Где совсем один
    Быть…

    Есть области, где шутка неуместна, и вещи, о которых нужно говорить уважительно или совсем промолчать из-за отсутствия этого чувства вообще.

    В чем мой грех? Что в церкви слез не узнаю,
    Смеясь наяву и во сне?
    Поверь мне: смехом я лечусь от боли,
    Но смех не делает меня счастливым!

    Пора стрелять в янтарь
    Пора менять словарь
    Пора гасить фонарь
    Над дверью…

    От слишком великой и чистой сердечной теплоты, от скромного желания не презирать себя за то, что любишь того, кого нельзя не презирать, от того — и от другого — неизбежно приходит к высокомерию, — потом к одиночеству.

    Если эта зима пройдет, я действительно буду силен как смерть — или просто — мертв.

    Как это случилось? О друг, как же так?! Я бросился, другой ответил, я услышал громкие слова, которых нет проще, и которые я, может быть, впервые в жизни слышу. «Связь?» Не знать. Я связан ветром в ветвях. От руки — к губам — и где предел? И есть ли предел? Земные дороги короткие. Что из этого выйдет — не знаю. Я знаю, что это большая боль. Я буду страдать.

    Мое поколение мне по колено.

    Не спать никому — да!
    Не спать ни с кем — ага!
    Не спать из-за кого-то — ну нет!

    Рядом с нашей гнусной жизнью есть другая жизнь: торжественная, нерушимая, непреложная: жизнь церковная. Те же слова, те же движения — все, как и столетия назад. Вне времени, то есть из-за измены.
    Мы слишком мало об этом помним.

    Смывает лучшие румяна
    Любовь. Попробуй
    Как слезы соленые…

    Все женщины делятся на тех, кто ходит на содержание, и тех, кто берет содержание. Я принадлежу к последним.

    Женщина есть единственная страсть, потому что источник и устье всех страстей.

    Никто не похож на меня и я никто, поэтому советовать мне то или иное бессмысленно.

    Приманить луну с неба
    На ладони — если сладко!
    Ну ушел он — как будто его и не было,
    А я — как будто и не было.

    Ты не хочешь знать, что любишь то-то и то-то? Тогда скажите о нем: «Я его обожаю!» — Однако — некоторые — знают, что это значит.

    Два источника женской гениальности: 1) любовь к кому-то (взаимная или нет — неважно). 2) чужая неприязнь.

    Любить… Распластавшись по свету — ласточкой!

    Наше сердце жаждет праздника,
    и не спорит и все позволяет
    Почему ничего в этом мире
    не удовлетворяет?

    Все в мире влияет на меня больше, чем моя личная жизнь.

    Просыпаюсь в ужасе
    — «Аля! Бог! Уже 10 часов!»
    Аля — из постели — флегматично:
    «Слава богу, еще не двенадцать!»

    Я не принадлежу ни к бегущим женщинам, ни к женщинам, за которыми гонятся.
    — Скорее к первому. — Только бег у меня другой — в стихах.

    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не жди суда и пощады.

    Благородство сердца — тела. Беспощадная забота. Всегда первыми бьют тревогу. Я мог бы сказать: это не любовь заставляет мое сердце биться, это сердцебиение заставляет любить.

    oblivion милый арт
    Душу уже освоил.
    Какое-то прекрасное чувство
    Сегодня растаяло в душе.

    И вот — теперь — дрожа от жалости и жара,
    Одно дело: выть по-волчьи, одно: упасть к твоим ногам,
    Взглянуть вниз — понять — то сладострастное наказание —
    Жестокая любовь и каторжная страсть.

    Не спрашиваю, потому что считаю чудовищным отказать мне, самому себе. На отказ у меня один ответ: молчание — град — слезы.

    Я ловлю движение губ.
    А я знаю — первый не скажу.
    — Не любишь? — Нет, я люблю это.
    Не любишь? — Но мучается.

    Всему морю нужно все небо,
    Целому сердцу нужен весь Бог.

    Глубокое желание: глубоко в ночи, глубоко в любви. Любовь: разрыв во времени.

    Когда мужчины оставляют меня в покое, я глубоко невиновна.

    …О, тела и волны
    Азарт!
    — Пиши! —
    Целую тебя
    До глубины души…

    В этом много горечи. Держась за лоб, думаю: я никогда не узнаю его жизни, всей его жизни, я не узнаю его любимую игрушку в три года, его любимую книгу в тринадцать, я не узнаю, как зовут его собаку. И если узнаю — игрушку — книгу — собаку, другого не узнаю, всего не узнаю, ничего не узнаю. Потому что я не могу.

    Безделье; самая зияющая пустота, самый разрушительный крест. Вот почему я — может быть — не люблю сельскую местность и счастливую любовь.

    Любовь в нас как клад, мы о ней ничего не знаем, все по делу.

    Любовь моя к нему, сначала предвзятая, превратилась в естественную: я причисляю его к тем вещам, которые я любил больше, чем людей в своей жизни: солнце, дерево, памятник. А кто мне никогда не мешал — потому и не отвечали.

    После музыки такое же запустение, как и после любви, но менее раздражающее, потому что в тебе только одно.

    Мне нужно от тебя: моя свобода тебе. Мое доверие. — А еще знать, что тебя это не смущает.

    Душа – это пять чувств. Виртуозность одного из них — талант, виртуозность всех пяти — гений.

    Первый любовный взгляд – это кратчайшее расстояние между двумя точками, та божественная прямая, которой нет второго.

    … Не знаю, любимы ли (питаются любовью) ли вы в жизни – скорее всего: да. Но я знаю — (и пусть ты услышишь это в тысячный раз!) — что никто (ни один!) никогда не видел тебя таким… И на каждый тысячный приходится свой тысячный первый раз. Мое так не есть мера веса, количества или длительности, это величина качества: сущности. Я люблю тебя ни так сильно, ни так сильно, ни прежде… — Я тебя так люблю. (Я люблю тебя не так сильно, я люблю тебя как.) О, сколько женщин любили и еще больше будут любить тебя. Все будут любить тебя больше. Никто не будет любить тебя такой…

    Я люблю его, как любят только тех, кого никогда не видели (давно ушедших или тех, кто еще впереди: за нами), никогда не видели и никогда не были.

    Выйдя со станции, я просто рассталась: сразу и трезво — как в жизни.

    Я говорю всякую ерунду. Вы смеетесь, я смеюсь, мы смеемся. Ничто не любит: ночь принадлежит нам, а не мы ей. И как я становлюсь счастливой — счастливой, потому что я не влюблена, потому что могу сказать, что целовать не надо, просто преисполнена безоблачной благодарности — я тебя целую.

    У Есенина был дар пения, но не было личности. Его трагедия — трагедия пустоты. К 30 годам он внутренне закончился. У него была только молодость.

    Я хочу тебя видеть — сейчас будет легко — перегорел и заболел. Вы можете прийти ко мне с уверенностью.
    Я не допускаю мысли, что все вокруг любили меня больше, чем тебя. Из всех ты — мне — неизменно — самый родной.
    Вот женская гордость перед человеческой правдой.

    Бывают встречи, бывают чувства, когда сразу все дается и нет нужды продолжать. Продолжайте, потому что это — для проверки.

    Все невыразимое непрерывно. Так, нераскаянное убийство, например, длится. То же и о любви.

    Рядом с тобой я, бедный, чувствую себя ошарашенным и как бы промерзшим (завороженным).

    Для полной связности душ нужна связность дыхания, ибо что такое дыхание, как не ритм души?
    Итак, чтобы люди понимали друг друга, необходимо, чтобы они шли или лежали рядом.

    Я не преувеличиваю тебя в жизни моей — ты легка даже на моих пристрастных, милосердных, неправедных весах. Я даже не знаю, есть ли ты в моей жизни? На просторах моей души — нет. Но в той околодушной, в чем-то между: небом и землей, душой и телом, в полумраке, во всем предсонном, послесонном, во всем, где «я не я и конь не мой» — там Ты не только есть, но только Ты есть. ..

    Мне так важен человек — душа — тайна этой души, что я дам себя растоптать, лишь бы понять — справиться!

    Возьми меня спать с собой, в самом сонном сне я буду лежать очень тихо: только мое сердце (которое у меня очень громкое!). Слушай, я точно хочу спать с тобой всю ночь — как хочешь! — иначе сожжет меня (тоску по тебе, спящую) до самой смерти.

    Две возможности биографии человека: по снам, которые видит он сам, и по снам, которые видят о нем другие.

    Для меня одиночество — порой — единственный способ познать другого, прямая необходимость.

    Страсть — это последняя возможность для человека высказаться, как небо — единственная возможность быть бурей.
    Человек — буря, страсть — небо, которое ее растворяет.

    Райнер, я хочу увидеть тебя ради себя самого, того нового, что может возникнуть только с тобой, в тебе. Просто спи. И ничего больше. Нет, больше: уткнуться головой в левое плечо, а руку в правое — и больше ничего. Нет, больше: даже в самом глубоком сне знать, что это ты. И еще одно: слушайте звук своего сердца. И поцелуй его.

    Я читал твое письмо на океане, океан читал со мной. Вас не смущает этот читатель? Ибо ни один человеческий глаз никогда не прочтет мне ни одной твоей строчки.

    Все люди заботились о моих стихах, никто не заботился о моей душе.

    Девушка с самой легкой ногой
    Всё равно сердце не может биться…

    Я написал твое имя и больше не могу писать.

    Все пытки не выкорчевать!
    И да будет известно — там:
    Врачи узнают нас в морге
    Для слишком больших сердец.

    Любовник и ведьма. Одно стоит другого.

    Твое лицо,
    Твое тепло,
    Твое плечо
    Куда оно делось?

    Мне не нужны дыры
    Ухо, ни пророческие глаза.
    В твой сумасшедший мир
    Ответ один — отказ.

    Освобождение от ежедневных уз,
    Друзья, поймите, что я мечтаю о вас.

    Скажи мне, о чем ты думаешь?
    В дождь — под одним плащом,
    Ночью — под одним плащом, потом
    В гробу — под одним плащом.

    Утро превращает наш храм в карточный домик, смех.
    О мучительный стыд за вечер лишнее слово!
    О тоска по утрам!

    Кто из камня, кто из глины, —
    А я серебряный и сверкаю!
    Мне все равно — измена, меня зовут Марина,
    Я смертная пена морская.

    Слушай внимательно: Я не могу теперь иметь других рук, Я НЕ МОГУ, я могу без ТВОИХ, я не могу: НЕ ТВОИХ!

    Каждая любовь — это сделка. Скин за деньги. Кожа за кожу. Кожа для души. Когда не получаешь ни того, ни другого, ни третьего, даже такой тупой купец, как я, прекращает ссуду.

    Горечь скоро превратится в улыбку
    И грусть устанет.
    Жалко ни слова, поверь, и ни взгляда, —
    Лишь тайны потерянной жалости!

    Тело — вместилище души. Поэтому — и только поэтому — не бросайте их напрасно!

    Это романтизм. Это не имеет ничего общего с любовью. Можно любить мысль человека — и не терпеть форму его ногтей, откликаться на его прикосновения — и не отзываться на его сокровенные чувства. Это разные области. Душа любит душу, губы любят губы, если ты это перепутаешь и, не дай Бог, попытаешься совместить, то будешь несчастна.

    Бойтесь понятий, облеченных в слова, радуйтесь словам, раскрывающим понятия.

    Я не хочу протыкать тебя собой, не хочу ничего преодолевать, ничего не хочу хотеть. Если это судьба, а не случай, то не будет ни твоей воли, ни моей, не будет, не должно быть, ни тебя, ни меня. Иначе — все это не имеет никакой ценности, никакого смысла. «Милые» мужчины исчисляются сотнями, «милые» женщины — тысячами.

    Сегодня у меня возникла мысль: если юность – это весна, зрелость – это лето, старость – это осень, а старость – это зима, то что такое детство? Это весна, лето, осень и зима в один день.

    Скромнее — как громко!
    Боль, знакомая как глаза — ладонь,
    Как губы —
    Имя собственного ребенка.

    Есть лирические женские спины.

    Музыка: через душу в тело. — Через тело к душе: любовь.

    Вообще у меня атрофия настоящего, мало того, что не живу, так и не иду на него.

    Ибо понять другого — значит стать этим другим хотя бы на час.

    Когда мы увидимся? — Во сне.
    — Как ветрено! — Привет жена,
    А та — зеленоглазая — дама.

    Я назову сердце секундной стрелкой,
    А душу — этим звездным циферблатом!

    Какой-то мой предок был скрипачом,
    Наездником и вором одновременно.
    Не потому ли, что мой нрав странник
    А твои волосы пахнут ветром!

    Никто так не презирает честную женщину, как честную женщину.

    Есть две зависти. Один (оскорбительный жест) — от себя, другой (удар в грудь) — в себя. Как низко вонзить в себя нож?

    Жизнь неповторима:
    За пределами ожиданий, за пределами лжи…

    Где милосердная рука
    Принимать, не отдавая?

    Жизнь страстная, жизнь ушла из моих отношений с тобой: срочность. Моя любовь к тебе (а она есть и будет) спокойна. Тревога будет исходить от тебя, от твоей боли — о, между реальными людьми не так важно: кому больно!

    Я не могу перестать думать о своем, поэтому я не могу служить.

    И часто, сидя в первый раз с человеком, посреди равнодушного разговора, шальная мысль: «А что, если я его сейчас поцелую?!» — Эротическое безумие? — Нет. Таким же должно быть то, что есть у игрока перед ставкой — Поставлю или нет? Выложу или нет? — С той разницей, что делают ставки настоящие игроки.

    Мне нужно научиться (мне) жить в любовном настоящем человека, как и в его любовном прошлом.

    Самое опьяняющее для меня — преданность в невзгодах. Это затмевает все.

    Бегут не от меня — бегут.
    Они не бегут за мной — они бегут ко мне.

    … Скоро Рождество. Честно говоря, я так увлечен жизнью, что ничего не чувствую. Для меня — с годами и годами (1917-1927) — потускнел не разум, а душа. Удивительное наблюдение: время требуют чувства, а не мысли. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувство нуждается в отдыхе, оно не живет в страхе. Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо все, либо ничего. Я ничего не могу дать своему: ни времени, ни тишины, ни одиночества.

    Так как все вокруг шепчутся: целую руку! целую твою руку! — ясно, что я не должен целовать твою руку.

    Можно шутить с человеком, но нельзя шутить с его именем.

    Я определенно чувствую душу посреди груди. Она овальная, как яйцо, и когда я вздыхаю, она дышит.

    Ангелы не голубые, а огненные. Крылья — это не легкость, а тяжесть (сила).

    Мне все нужны, потому что я ненасытный. А другие, чаще всего, даже не голодны, отсюда постоянное пристальное внимание: а оно мне надо?

    Не женщина дает мужчине ребенка, а мужчина женщину. Отсюда возмущение женщины, когда у нее хотят отнять ребенка (подарок) — и вечная, бесконечная — за ребенка — благодарность.

    Мир пропал. В никуда —
    Затопленные берега…
    — Пей, моя ласточка! На дне
    Расплавленный жемчуг…

    Я не буду мучить тебя твоими путями,
    Дорогая! — ведь все сбылось.
    Я был босиком, а ты меня обула
    Ливни волос —
    И — слезы.

    Хочу всего: с душою цыганки
    Идти на песни на разбой,
    На всех страдать под звуки органа
    И амазонкой в ​​бой ринуться;
    Гадание по звездам в черной башне
    Ведите детей вперед, сквозь тень. ..
    Быть легендой — вчера,
    Быть безумием — каждый день!

    Я столько людей повидал, столько судеб пережил — второго тебя нет на земле, это для меня роково.

    Душу никогда не будут любить так, как плоть, в лучшем случае, будут восхвалять. Тысячи душ всегда любят плоть. Кто хоть раз обрекал себя на вечные муки во имя одной души? Да даже если бы кто и захотел, нельзя: идти на вечные муки из любви к душе уже значит быть ангелом.

    Вежливость — или нежелание огорчать? Глухота — или нежелание принимать?

    Сорок семь лет Скажу, что все, чему мне суждено было научиться, я выучил до семилетнего возраста, и все последующие сорок лет я осознавал.

    Жив, не мертв
    Демон во мне!
    В теле, как в трюме,
    Как в тюрьме.

    Огонь: не гори, ветер: не дуй, сердце: не бей. Это то, что я делаю с собой.
    — Почему?!

    Вся жизнь делится на три периода: предвкушение любви, действие любви и воспоминание о любви.

    Когда любишь человека, всегда хочется, чтобы он ушел, чтобы мечтать о нем.

    В первую секунду, сгоряча, было принято решение: «Ни слова! Лежи, продлевай, защищай! Ложь? Но я люблю его! Нет, солги, потому что я тоже люблю его!» Во вторую секунду: «Отрубить немедленно! Общение, грязь — пусть отвернется и разлюбит! И прямо: «Нет, чистая рана лучше сомнительного шрама. «Люблю» — ложь и «не люблю» (а неужели?!) — ложь, вся правда!

    Прощания не было вообще. Это было исчезновение.

    Спроси у морской волны:
    Кто именно?
    Забывчивость! — только с наружной резьбой
    Аналог…

    Алексей Александрович! Ты чудесно принял мой поцелуй!

    Если бы все, что я отдаю мертвым на бумаге, я бы отдал живым в жизни, я был бы безобразен (утверждаю!) и сам просил бы меня поместить в сумасшедший дом.

    Это был первый акт моего женского послушания. Я всегда хотел подчиняться, другой просто никогда не хотел доминировать (мало хотел, слабо хотел), чужая слабость поддавалась моей силе, когда моя сила хотела поддаваться — чужой.

    Но я напишу тебе — хочешь ты этого или нет.


    Придет миг — не скрою слёз…
    Ни туда, ни туда — не надо нигде встречаться,
    И не для встреч, мы просыпаемся в раю!

    Молодой человек, мечтающий о большой любви, постепенно учится пользоваться возможностью.

    Судьба: что задумал Бог.
    Жизнь: что люди сделали (нам).

    «Женщина не может сделать это одна».
    — Человек может.

    Мальчиков нужно баловать — возможно, им придется пойти на войну.

    Наконец-то встретил
    Нужно — мне:
    Кто-то умер
    Нужда во мне.

    Моя первая любовная сцена была нелюбовной: он — не любил (это я поняла), поэтому он не сел, она любила — поэтому встала, они не были вместе ни минуты, не ничего не делать вместе, они сделали прямо противоположное: он сказал, она молчала, он не любил, она любила, он ушел, она осталась, так что если приподнять занавеску — она ​​стоит одна, а может быть снова сидит , потому что она стояла только потому, что — он — стоял, а потом рухнул и так останется навсегда. Татьяна сидит на этой скамейке навсегда.

    Я вовсе не предполагаю, что хорошо разбираюсь в современности. Современность есть вещь, установленная только будущим и надежная только в прошлом.

    Что я делаю в этом мире? — Я слушаю свою душу.

    Быть современным — значит создавать свое время, а не отражать его.

    Самое лучшее в мире, пожалуй, это огромная крыша, с которой виден весь мир.

    Любить только женщин (женщину) или только мужчин (мужчину), заведомо исключая обычное обратное — какой ужас! Но только женщины (мужчины) или только мужчины (женщины), заведомо исключая необычных туземцев — какая скука!

    Все жаворонки в наши дни — вороны.

    Ты никогда не любил меня. Если любовь разложить на все составляющие ее элементы, все становится очевидным; нежность, любопытство, жалость, восторг и т. д. Если сложить все вместе, может быть, получится любовь.
    — Но вместе никогда не получалось.

    Что мне делать, певец и первенец,
    В мире, где самое черное — серое!
    Где хранится вдохновение, как в термосе!
    С этой необъятностью
    В мире мер?

    Напрасно раскинувшийся рассвет
    Красная клякса!
    . .. Молодые женщины иногда
    Льстят на такой холст.

    У каждого из нас на дне души живет странное чувство презрения к тому, кто слишком любит нас.
    (Какое-то «и всего-то»? — то есть, если ты меня так любишь, меня, ты сам не Бог весть что!)

    Казанове дано жить своей жизнью, нам ее прожить.

    Весело — просто — кажется, что у меня никогда не будет и вообще это не моя собственность.

    Что за демон во мне
    Ты упустил вечность!

    Ко мне тянутся люди: одни думают, что я еще не умею любить, другие думают, что это здорово и что я обязательно их полюблю, другим нравятся мои короткие волосы, четвертым, что я им позволю , все что-то воображают, все что-то требуют — обязательно что-то другое — забывая, что все началось с меня, и если бы я не приблизился к ним, ничего бы им не пришло в голову, глядя на мою молодость.
    А хочется легкости, свободы, понимания — никого не держать и некого держать! Вся моя жизнь — это роман с собственной душой, с городом, в котором я живу, с деревом у дороги, с воздухом. И я бесконечно счастлив.

    Детализация любого описания почти всегда достигается за счет его точности.

    Поэт видит нелепую статую, ненаписанную картину и слышит неигранную музыку.

    Книги дали мне больше, чем люди. Память человека всегда меркнет перед памятью книги.

    Ты, мой последний колышек
    Глубоко забитый в грудь.

    Я не выношу напряжения любви, у меня это чудовищное, это чистейшее превращение в собственное ухо направлено на другое: со мной все в порядке? Со мной это уже перестает звучать и значить, одно — это для него?

    Если когда-нибудь меня не раздавит машина или не потопит пароход, все предчувствия — ложь.

    Я все говорю: любовь, любовь.
    Но, если честно, мне нравится только, когда мной восхищаются. — О, как долго меня никто не любил!

    Ясность моих чувств заставляет людей принимать их за рассуждения.

    Мне даны руки — к каждой протянуться обе,
    Не держаться ни за одну, губы дают имена,
    Глаза — не видеть, над ними высокие брови —
    Нежно дивиться любви и — нежнее — нелюбви .

    Снежинки — небесные саламандры.

    О, как я рвусь покинуть тот мир,
    Где душу рвут маятники,
    Где правит вечность моя
    Разбивка минут.

    Я — ты без конца (по отвесу, ибо иначе ты не примешь, не вдоль времени, а вглубь не-времени) — бесконечно, ты так много мне дал: всю земную нежность, всю возможность нежности во мне, ты мой человеческий дом на земле, заставь свою грудь (любимая!) терпеть меня — нет! — чтобы мне было в нем просторно, РАСШИРЬ его — не мне: на авось, а ради того, что прорывается через меня в тебя.

    Я вижу твой смуглый лик над стаканом кофе — в кофе и табачном дыму — Ты была как бархат, я говорю о голосе — и как сталь — я говорю о словах…

    Половина окна исчезла.
    Обнаружилась половина души.
    Откроем — и ту половину,
    И ту половину окна!

    Весь наш плохой опыт с любовью мы забываем в любви. Ибо чара старше опыта.

    Язык простонародья подобен маятнику между едой и срыванием.

    Дети — покой, минута покоя коротка,
    Трепетная клятва Богу у постели,
    Дети — нежные загадки мира,
    А ответ кроется в самих загадках!

    Только тот, кто высоко ценит себя, может высоко ценить других. Это врожденное чувство [масштаба].

    Я смеюсь над загробной тьмой!
    Я не верю в смерть! Жду тебя со станции —
    Домой!

    Тело в молодости — наряд, в старости — гроб, из которого тебя вырывают!

    Циник не может быть поэтом.

    Книга должна быть исполнена читателем как соната. Буквы — это заметки. Осознать или исказить — решать читателю.

    Не надо работать над поэзией, надо, чтобы поэзия работала на вас (в вас!)

    Весь секрет в том, чтобы рассказать о сегодняшнем событии так, как будто оно было сто лет назад, а о том, что было сто лет назад, — как сегодня.

    Я люблю все, что заставляет мое сердце биться чаще. Это все.

    Но пока я не скрещу пальцы на твоей груди —
    О проклятие! — ты остаешься — ты:
    Два твоих крыла, устремленные в эфир, —
    Потому что мир — твоя колыбель, а могила — мир!

    Бог сотворил человека только по пояс, — над остальным постарался Дьявол.

    Благоприятные условия? Они не для художника. Жизнь сама по себе является неблагоприятным состоянием.

    Веришь ли ты в другой мир? Я да. Но зловещий. Возмездие! В мир, где правят Намерения. В мир, где судят судей. Это будет день моего оправдания, нет, мало: ликование! Я буду стоять и радоваться. Потому что там будут судить не по платью, которое здесь у всех лучше моего, и за которое меня так ненавидели в жизни, а по сути, которая мешала мне здесь одеться.

    Не подозревай меня в бедности: я богат друзьями, у меня крепкие связи с душами, но что мне было делать, когда из всех людей на свете в этот час души мне нужен был только ты?!

    Любовь весне не прибавляет, весна для любви тяжелое испытание, великий соперник ей.

    Женщины любят не мужчин, а Любовь, мужчины любят не Любовь, а женщин. Женщины никогда не меняются. Мужчины — всегда.

    Я убежден, что люблю не понятия, а слова. Назови мне то же самое другим именем, и оно вдруг засияет.

    В Бессмертии что час — то поезд!

    Приемная труба: точная судьба.

    Я тебя больше не люблю.
    Ничего не случилось, жизнь сложилась. Я не думаю о тебе ни утром, проснувшись, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку — никогда.

    Творчество – это общее дело, созданное отдельными людьми.

    Как таковой жизни я не люблю, она для меня начинает значить, приобретать смысл и вес — только преображаясь, то есть в искусство. Если бы меня увезли за океан — в рай — и запретили писать, я бы отказался от океана и рая.

    Мне нравится, что ты не болен мной,
    Мне нравится, что я не болен тобой,
    Что никогда тяжелый шар земной
    Не уплывет под нашими ногами.

    Люби меня, как хочешь, но покажи, как мне это подходит. И мне удобно, что я ничего не знал!

    Это высшее блаженство — любить так, любить так.. Душу бы отдал — душу отдать!

    В моем огромном городе — ночь.
    Из сонного дома иду — прочь
    И думают люди: жена, дочь, —
    И я помню одно: ночь.

    Благословляю того, кто изобрел земной шар — за то, что я могу сразу обнять весь земной шар этими двумя руками — со всеми моими близкими!

    Солнечная? Лунный? Напрасный бой! Каждую искру, сердце, лови! В каждой молитве — любовь, и в каждой молитве любовь!

    Ты первый разлюбил меня. Если бы этого не случилось, я бы до сих пор любил тебя, ведь я всегда люблю тебя до самой последней возможности!

    Я не знаю женщин талантливее меня. Могу с уверенностью сказать, что мог бы писать, как Пушкин. Мой взгляд на славу? В детстве, особенно в 11 лет, у меня были все амбиции. «Второй Пушкин» или «первая женщина-поэт» — вот чего я заслуживаю и, может быть, подожду. Вам не нужно меньше…

    Себе — отдельная комната и письменный стол. Россия — чего она хочет…

    Считается смелым. Хотя лучшего человека я не знаю. Я всего боюсь. Глаз, чернота, шаг, а больше всего — себя. Никто не видит, не знает, что я уже год ищу глазами — крючок. Год судиться со смертью. Я не хочу умирать. Я хочу не быть. Надо иметь высшую способность жить, но еще большую способность умереть! Героизм души — жить, героизм тела — умереть…

    Жизнь — это станция… жизнь — это место, где нельзя жить.

    Что такое исповедь? Хвастайтесь своими пороками! Кто мог бы говорить о своих муках без экстаза, то есть счастья?!

    Своим детям я пожелаю не иной души, а иной жизни, а если это невозможно, то своего несчастного счастья.

    Человек — причина взрыва. (Почему вулканы взрываются?) Иногда вулканы взрываются вместе с сокровищами. Пусть взорвется больше, чем получить его.

    … О, самозванцы — жалкие усилия!
    Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем.
    Кремлевский запрет? Нет запрета на крылья!
    А значит — запрета на Кремль нет!

    Прав в любви тот, кто больше виноват.

    У вас на руке кольцо с черным камнем. Вы носите его так, как привыкли, потому что носите его уже десять лет. Но в маленьком городке, где ты живешь, никто не знает его названия. Ты носишь его просто и весело, как носил бы его на своем месте — любом другом: в первый день, потому что его тебе только что подарили, сегодня, потому что его подарили тебе десять лет назад. Замените его черным стеклом, вы даже не заметите. — Чей камень в твоем кольце?

    Делать то, чего я не хочу, для меня невозможно. Не делать то, что я хочу, это нормальное состояние.

    Император — столица,
    Барабанщик — снег.

    … и истина полнее, чем вы думаете: ибо дерево шумит по направлению к вам только тогда, когда вы его чувствуете, вы его так чувствуете, а оно именно так шумит. Только тебе и никому другому, а также: никому. Ты — если так слышишь (любовь), или если никому не надо — никому.

    Пишу тебе райским утром: ни облачка, солнце заливает лоб и стол, щурюсь и щурюсь, как кошка. У нас такая погода стоит уже несколько дней, и мы не хотим ничего делать. Осень, уходя, как будто думала, оглядывалась на лето и не могла повернуться к зиме. Такие дни меня раздражают, как всякая незаслуженная доброта.

    Титул — вещь глубокая, меня удивляет поверхностное, чисто словесное — сверх смысловое — отношение к нему его носителей. Княжество — это прежде всего ореол. Под ореолом нужно лицо.

    Еврейская девушка — между невестами —
    Какая роза среди ив!
    И старинный серебряный дедов крест
    Сменил на Щит Давида.

    Я вовсе не говорил, что искусство нельзя судить, я только сказал, что никто не может судить его так, как поэт.

    Я считаю море потерянным местом для прогулок. Я не имею к нему никакого отношения. Только моряк или рыбак может любить море. Остальное — человеческая лень, любящая свое лежание на песке.

    Поступив со мной, как с вещью, ты сам стал для меня вещью, пустым местом, и на время я сам стал пустым домом, потому что место, которое ты занимал в моей душе, было не мало.
    Живи, как умеешь, — ты тоже не знаешь, как хорошо — и с моей легкой руки кажется еще хуже, чем до меня, — Тебе, как и мне, нужны концы и начала, и ты, как и я, прорываешься в человек, сразу в его ядро, а дальше уже некуда.
    Для меня земная любовь — тупик. Наши сани никуда не делись, все оставалось во сне.

    Я неиссякаемый источник ересей. Не зная никого, я исповедую их всех. Я могу создавать.

    Нам важно договориться, договориться и — согласившись — удержать. В конце концов, он обычно выходит из строя, потому что оба ненадежны. Когда человек надежен, уже есть надежда. И мы оба надежны, ты и я.

    Есть женщины, у которых по чести не было ни друзей, ни любовников: друзья слишком рано стали любовницами, любовники стали друзьями.

    Забота о бедных: превратить старое в новое, о богатых: новое в старое.

    Я знаю все, что было, все, что будет,
    Я знаю всю глухонемую тайну,
    Что на темном, что на косноязычном
    Язык в народе называется — Жизнь.

    Очарование: отдельная область, как разум, как дар, как красота — и не состоящая ни из того, ни из другого, ни из третьего. Не состоящие, так как они несоставные, неразложимые, неделимые.

    Моя любовь к тебе разбилась на дни и буквы, часы и строки.

    «Острые чувства» и «нужные мысли»
    Мне не дано Богом.
    Нужно петь о том, что все темно,
    Что над миром нависли сны…
    — Так теперь и делается. —
    Эти чувства и эти мысли
    Мне Бог не дал!

    Творчество поэта — лишь череда ошибок, вереница отречений, вытекающих друг из друга. Каждая строчка — будь плачем! — мысли крутились в его мозгу.

    На убедительность, на
    Убийств просто:
    Две птицы свили мне гнездо:
    Правда — и Сиротство.

    Свистни мальчишеской боли
    И сожми сердце в горсть…
    Мой хладнокровный, мой берсерк
    Вольноотпущенник — прости!

    — «Подожди, сволочь, когда ты будешь кошкой, а я дамой»…
    (Мнимое начало кошачьей речи ко мне.)

    Не люби, богатый, — бедный,
    Не люби, ученый, — глупый,
    Не люби, румяный, — бледный,
    Не люби, добрый, — вредный:
    Золотая — медная половинка!

    Для счастливого человека жизнь должна радовать, поощрять его в этом редком даре. Потому что счастье происходит от счастья.

    Недаром я так странно, так тесно любила эту вышитую картину: молодая женщина, у ног ее двое детей, девочки.
    И смотрит — поверх детей — вдаль.

    Когда люди такие брошенные такими как мы с тобой — нечего к Богу лезть — как нищие. У него их много и без нас!

    В природе бывают нелюбимые трагедии: смерч, ураган, град. (Я бы назвал город семейной трагедией на природе).

    Единственная любовная трагедия в природе: гроза.

    Сердце выметало: веником
    Улица в шесть утра.

    Пусть не помнят молодые люди
    О гнувшейся старости.
    Пусть не помнят прежнего
    О блаженной юности.

    Глаз видит невидимую даль,
    Сердце видит самую невидимую связь.
    Ушные напитки — неслыханный слух.
    Див плачет над разбитым Игорем.

    Любовь и материнство почти исключают друг друга. Истинное материнство — это мужество.

    Я воспринимаю белизну не как отсутствие цвета, а как наличие.

    Слава! Я не хотел тебя
    Я не мог нести тебя…

    Смеяться и наряжаться я начала в 20 лет, а раньше улыбалась редко.
    Я не знаю человека более героического в ранней юности, чем я.

    Я люблю богатых. Богатство — это ореол. Кроме того, от них никогда не ждешь ничего хорошего, как от королей, поэтому простое, разумное слово в их устах — откровение, просто-человеческое чувство — героизм. Богатство умножает все (резонанс ноль!). Я думал, это мешок с деньгами, нет — человек. Кроме того, богатство дает самосознание и душевный покой («все, что я делаю, хорошо!») — в подарок, так что я нахожусь на своем уровне с богатыми. С другими я слишком «унижен».
    Я люблю богатых. Клянусь и утверждаю, что богатые добры (потому что им это ничего не стоит) и красивы (потому что хорошо одеваются). Если ты не можешь быть мужчиной, красивым или благородным, ты должен быть богатым.

    Слава, с просто-славой-незнакомой. Слава: говорить обо мне. Хорошая слава: что бы обо мне ни говорили — плохая. Хорошая репутация: одна наша скромность — и вся наша честность.

    Поэт не может воспевать состояние, какое бы оно ни было, ибо он стихийное явление, а государство — любое — есть обуздание стихии.
    Такова природа нашей породы, что мы больше реагируем на горящий дом, чем на строящийся дом.

    Вы становитесь Богом через радость, человеком через страдание. Это не значит, что боги не страдают и не радуются — люди.

    Под музыку.
    Страшное ослабление, падение во мне эмоционального начала: воспоминание о чувствах. Я чувствую только во сне или с музыкой. Я живу по четко рациональному принципу: душа стала разумной, вернее, разум стал душой. Раньше она жила в суматохе: тоска, любовь, жила безумно, ничего не понимала, не хотела и не могла ни определить, ни закрепить. Теперь малейшее движение в себе и в другом — понятно зачем и почему.
    Только музыка и сон выбивают меня из седла.

    Знай одно: никто тебе не пара —
    И бросься всем на грудь.

    Я хотел бы жить на улице и слушать музыку.

    Одно дело жизнь, другое дело любовь. Никогда в жизни: всегда в любви.

    Тебе удалось то, чего до сих пор не удавалось никому: оторвать меня не от: себя (все меня рвали), а от: своего.

    Тире и курсив — единственные передатчики интонации в печати.

    Поэты — единственные истинные любовники женщин.

    Француженки не стесняются открывать шею и плечи (и грудь) перед мужчинами, но стесняются делать это перед солнцем.

    Это моя жизнь пела — выла —
    Жужжала — как осенний прибой —
    И плакала про себя.

    Когда люди, стоя лицом ко мне в течение часа, ужасаются размеру чувств, которые они во мне вызывают, они совершают тройную ошибку: не они — не во мне — не размеры. Просто: необъятность, которая мешает. И они могут быть правы только в одном: в чувстве ужаса.

    И слеза детская по герою,
    И слеза богатырская по ребенку,
    И большие каменные горы
    На грудь тому, кто должен — вниз…

    Глупое одиночество от того, что никто не вспомнил день твоих именин (17 июля — сам не вспомнил!)

    Творчество – общее дело, созданное одиночкой.

    Танго! — Сколько судеб она свела и развела!

    Нам дана жизнь, чтобы жить вместе. Давайте проживем его как можно лучше, может быть, более дружно.
    Для этого мне нужно ваше и мое доверие. Давайте будем союзниками. Союз (несмотря ни на что и через всех!) уничтожает ревность.
    Это начало человечества, необходимого в любви. «Не на всю жизнь». Да, а как насчет жизни? (Поскольку сама жизнь «не на жизнь» — и слава богу!)

    Любовь побеждает все, кроме нищеты и зубной боли.

    Женщина посредственна: когда она не любит (кого-либо), когда не любит тот, кого она не любит.

    И вечно то же —
    Пусть герой романа любит!

    Жизнь: ножи, на которых он танцует
    Любить.

    Когда я пишу лежа, в рубашке, с блокнотом на приподнятых коленях, я неизбежно чувствую себя Некрасовым на смертном одре.

    Всем вам — мне, ни в чем не знавшей меры,
    Инопланетянам и вашим?! —
    Я заявляю о вере
    И прошу любви.

    Мелких событий нет. Есть маленькие люди.

    Память слишком много давит на плечи
    Я буду плакать о земном и в раю,
    Я стар слова при нашей новой встрече
    Я не скрываю.

    Она обвела мне глаза
    Тень — бессонница.
    У меня бессонница в глазах
    Теневая корона.

    Друг! Дождь за моим окном
    Беды и блага в сердце. ..

    Книга должна быть написана читателем. Лучший читатель читает с закрытыми глазами.

    Мне не снится, мне снится.

    Чего я хочу от тебя, Райнер? Ничего такого. Общий. Чтоб ты позволил мне каждое мгновение моей жизни устремлять свой взор к тебе — как к вершине, которая оберегает (своеобразный каменный ангел-хранитель!). Пока я тебя не знал — можно было и так, но теперь, когда я тебя знаю — требуется разрешение.
    Ибо моя душа хорошо образована.

    Русская поэтесса, прозаик, переводчик, одна из крупнейших поэтесс XX века (8 октября 1892-31 августа 1941).

    Цитаты и афоризмы

    1. Любовь побеждает все, кроме бедности и зубной боли.
    2. Душу никогда не будут любить так, как плоть, в лучшем случае, будут восхвалять. Тысячи душ всегда любят плоть. Кто хоть раз обрекал себя на вечные муки во имя одной души? Да даже если бы кто и захотел, нельзя: идти на вечные муки из любви к душе уже значит быть ангелом.
    3. Вся жизнь делится на три периода: предвкушение любви, действие любви и воспоминание о любви.
    4. Человеческая беседа — одно из самых глубоких и тонких удовольствий в жизни: отдаешь самое лучшее — свою душу, берешь взамен то же самое, и все это легко, без трудности и требовательности любви.
    5. Я знаю, что живу в последний раз.
    6. Забота о бедных: превратить старое в новое, о богатых: новое в старое.
    7. Пригвожден к позорному столбу
      Я все равно скажу, что люблю тебя.
      Что ни одна до нутра не мать
      Так он и не посмотрит на своего ребенка
      А ты, кто занят делами,
      Я не хочу умирать, я хочу умирать.
    8. Я живу, как танцуют другие: до упоения — до головокружения — до тошноты!
    9. Никогда не говори, что все так делают: все всегда делают плохо — раз на них так охотно ссылаются. У всех есть отчество: никто, и вообще нет лица: шип. Если вам скажут: никто так не делает (не одевает, не думает и т.п.), отвечайте: — А я — кто.
    10. Бойтесь понятий, облеченных в слова, радуйтесь словам, раскрывающим понятия.
    11. Самое лучшее в мире, пожалуй, это огромная крыша, с которой виден весь мир.
    12. Мужчины не привыкли к боли — как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что можно сделать что угодно, лишь бы они остановились.
    13. Тот, кто обходится без людей — без того обходятся люди.
    14. Насколько лучше я вижу человека, когда он не с ним!
    15. О, Боже мой, но ведь говорят, что души нет! Что мне сейчас больно? — Ни зуб, ни голова, ни рука, ни грудь — нет, грудь, в грудь, где ты дышишь — я глубоко дышу: не болит, но все время болит, все ноет время, невыносимо!
    16. Смело уступайте место в трамвае старшему по возрасту.
      Стесняйся — не сдавайся.
    17. Праздность; самая зияющая пустота, самый разрушительный крест. Вот почему я — может быть — не люблю сельскую местность и счастливую любовь.
    18. Боль зовет тебя.
    19. Слушай и помни: кто смеется над чужой бедой, тот дурак или негодяй; чаще всего и то, и другое. Когда человек попадает в беду — это не смешно; когда человека обливают грязью — это не смешно; когда человека спотыкают — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло. Такой смех — грех.
    20. — Вы любите свое детство?
      — Нехорошо. Я вообще каждый день люблю больше предыдущего… Не знаю, когда он кончится… Наверное, в этом причина моей молодости.
    21. Единственное, чего люди не прощают, так это того, что вы, в конце концов, обошлись без них.
    22. Книги дали мне больше, чем люди. Память человека всегда меркнет перед памятью книги.
    23. Когда я не люблю, это не я… Я так давно — это не я…

    Марина Ивановна стала одним из самых ярких, оригинальных и смелых поэтов Серебряного века. Свои стихи она создавала не умом, а душой. Писательство было для нее не столько профессией, сколько необходимым средством самовыражения. За свою непростую жизнь Марина Цветаева накопила столько отчаянных чувств и жгучих переживаний, что единственным способом выразить их было стихотворными и прозаическими строками.

    Первый сборник ее стихов «Вечерний альбом» вышел, когда Цветаевой было всего 18 лет. Она выпустила его на собственные деньги. Первый шаг на литературном поприще — и сразу вызов обществу и устоявшимся традициям. В те времена было принято, что серьезные поэты сначала публикуют в журналах отдельные стихи, а уже потом, снискав известность, издают собственные книги. Но Марина Ивановна никогда не следовала за всеми, не выполняла непонятных ей приказов. Она подчинялась только тому, что резонировало в ее сердце. Возможно, поэтому в ее жизни так много крутых поворотов и трагических моментов. Когда ты идешь своим путем, несмотря ни на что, ты всегда рискуешь.

    Но она не побоялась поставить все на кон. Ее громкий голос поэта звучал и тогда, когда в стране началась революция, когда бедность заставила ее отдать дочерей в приют, и даже когда она сама была вынуждена покинуть родину вслед за мужем Сергеем Эфроном. На нее обрушивалось много несчастий, но каждый раз она преодолевала их усилием воли. До боли затрагивая струны души, они превращались в пронзительные стихи или оставались на страницах личного дневника. Старшую дочь, Ариадну, Цветаева успела забрать из приюта, а вот младшая, Ирина, умерла в его стенах. В ссылке у поэтессы родился сын Георгий, а у самой Марины Ивановны сложились дружеские отношения с литературными кругами: она печатала свои стихи, редактировала журналы, общалась со многими известными русскими поэтами, также бежавшими из страны.

    Марина Цветаева с дочерью Ариадной

    Однако во второй половине 1930-х годов в ее жизни произошли новые трагические события. Муж был причастен к политическому убийству и бежал обратно в СССР. А в отношениях с дочерью у Цветаевой случился серьезный разлад — Ариадна ушла из дома матери, а вскоре, как и отец, вернулась на родину. Для Марины Ивановны это был сильный удар. Она отвечала за своего маленького сына, в Европе назревала война, и рядом не осталось людей, которые могли бы помочь и поддержать.

    Цветаева приезжает в СССР, но облегчения это не приносит. Наоборот, тучи над ее головой еще больше сгущаются. Почти сразу после возвращения мужа и дочь арестовали, а Вторая мировая война, уже охватившая всю Европу, подошла к границам Советского Союза. Едет с сыном в Елабугу. Борис Пастернак приехал помочь подготовиться к переезду и упаковать вещи. Он принес веревку, чтобы связать чемодан. Он оказался очень крепким, и Пастернак даже пошутил: «Веревка все выдержит, хоть повесишься». Он и не подозревал, что его слова окажутся пророческими — позже ему рассказали, что именно на этой злополучной веревке повесилась Цветаева в Елабуге. Даже у самых сильных людей бывает момент, когда последняя капля переполняет чашу печалей, которые они способны вынести.

    Цветаева не жила впрок, она всегда тратила себя без остатка. Любовь иногда падала на нее, как снег на голову. Даже узы брака не смогли остановить внезапную вспышку чувств. Она бросалась в омут, рисковала, была счастлива и невыносимо несчастна.

    Другие говорили: «Марина, никто так не делает!», а она всегда отвечала: «А я — Кто!».

    Мы отобрали самые яркие цитаты поэтессы из ее личных дневников, автобиографических произведений, писем и воспоминаний.

    «Я не могу — даже убить — чтобы человек подумал, что мне от него что-то нужно. Мне все нужны, потому что я ненасытный. А другие, чаще всего, даже не голодны, отсюда постоянное пристальное внимание: а оно мне надо?

    «Женщины любят не мужчин, а Любовь, мужчины любят не Любовь, а женщин. Женщины никогда не меняются. Мужчины всегда

    «Для полной связности душ нужна связность дыхания, ибо что такое дыхание, как не ритм души? Итак, чтобы люди понимали друг друга, необходимо, чтобы они шли или лежали рядом.

    «Что ты можешь знать обо мне, если ты со мной не спал и не пил?!»

    «Любимый» — театральный, «Любовник» — откровенный, «Друг» — расплывчатый. Нелюбимая страна!

    «Каждый раз, когда я узнаю, что человек любит меня, я удивляюсь, не любит меня, я удивляюсь, но больше всего я удивляюсь, когда человек безразличен ко мне»

    «Первый любовный взгляд есть кратчайшее расстояние между двумя точками, та божественная прямая, которой нет у второго»

    «Первая победа женщины над мужчиной — это рассказ мужчины о своей любви к другой. И ее окончательная победа — это рассказ этого другого о ее любви к нему, о его любви к ней. Тайна стала ясна, твоя любовь моя. И пока этого нет, ты не можешь спать спокойно».

    «Безумие и хорошее образование: целую тебя»

    «Любить — это видеть человека таким, каким его задумал Бог, а родители его не осознали. Не любить — видеть человека таким, каким его сделали родители. Разлюбишь — увидишь вместо него: стол, стул»

    «Слушай и помни: кто смеется над чужой бедой, тот дурак или негодяй; чаще всего — и то, и другое… Когда человек попадает в беду — это не смешно… Когда человека обливают помоями — это не смешно… Когда человека подставляют — это не смешно… Когда человек ударить по лицу — это подло. Такой смех — грех…»

    «Спасибо тем, кто любил меня, за то, что они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, за то, что они дали мне прелесть любить себя»

    «Долго-давно — с детства, сколько себя помню — мне казалось, что я хочу быть любимой. Теперь я знаю и говорю всем: мне не нужна любовь, мне нужно понимание. Для меня это любовь. А то, что вы называете любовью (жертвенностью, верностью, ревностью), заботьтесь о других, о другом — мне этого не надо»

    «По-человечески мы можем иногда любить десять, любовно — много — два. Бесчеловечный — всегда один…»

    «Чувству не нужен опыт, оно заранее знает, что обречено. Чувству нечего делать на периферии видимого, оно в центре, оно само есть центр. Чувству нечего искать на дорогах, оно знает, что придет и приведет к себе»

    «Я тебя больше не люблю. Ничего не случилось, жизнь случилась. Я не думаю о тебе ни утром, проснувшись, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку — никогда. Если бы ты влюбился в другую женщину, я бы улыбался — с высокомерной нежностью — и думал — с любопытством — о тебе и о ней. Я вне игры.»

    «О, Боже мой, а ведь говорят, что души нет! Что мне сейчас больно? — Ни зуба, ни головы, ни руки, ни груди, — нет, груди, в груди, где ты дышишь — я глубоко дышу: не болит, но все время болит, ноет постоянно, невыносимо!

    «Когда любишь человека, всегда хочется, чтобы он ушел, чтобы мечтать о нем»

    «Люди завидуют только одному: одиночеству. Они не прощают только одного: одиночества. Месть только за одно: одиночество. За то-то-за то, что посмеешь остаться один»

    «Жить — это безуспешно резать и латать без умолку, и ничего не держит (ничего меня не держит, не за что держаться, прости мне этот грустный, суровый каламбур). Когда я пытаюсь жить, я чувствую себя бедной маленькой швеей, которая никогда не сможет сделать красивую вещь, которая только портит и делает себе больно и которая, бросив все: ножницы, ткань, нитки, начинает петь. У окна, за которым нескончаемо льет дождь

    «Я молчу, даже не смотрю на тебя и чувствую, что впервые ревную. Это смесь гордыни, оскорбленной гордости, горечи, мнимого равнодушия и глубочайшего негодования.

    «Все дело в том, что мы любим, в том, что наше сердце бьется — пусть оно и разобьется вдребезги! Я всегда был разбит, и все мои стихи — это те самые серебряные осколки сердца.

    «Знаешь, я бы никогда не стала красить губы. Уродливый? Нет, это очаровательно. Просто каждый дурак, которого встретишь на улице, может подумать, что я за него.

    «Если считать тебя близким человеком, ты заставил меня очень страдать, а если ты посторонний, то принес мне только добро. Я никогда не чувствовал тебя ни так, ни иначе, я боролся в себе за всех, то есть против всех.

    «И часто, сидя в первый раз с человеком, посреди равнодушного разговора, шальная мысль: «А что, если я его сейчас поцелую?!» — Эротическое безумие? — Нет. Таким же должно быть то, что есть у игрока перед ставкой — Поставлю или нет? Выложу или нет? — С той разницей, что реальные игроки ставят «

    «Я хочу с тобой переспать — засыпай и спи. Чудесное народное слово, как глубоко, как верно, как однозначно, как точно оно говорит. Просто спи. И ничего больше. Нет, больше: уткнуться головой в левое плечо, а руку в правое — и больше ничего. Еще нет: даже в самом глубоком сне знать, что это ты. И еще одно: слушайте звук своего сердца. И поцелуй его»

    «В жизни так много вещей, которые невозможно выразить словами.
    На Земле слишком мало слов…»

    Высказывания о м Цветаевой. Цитаты и афоризмы Марины Цветаевой

    Марина Цветаева — цитаты

    (род.: 8 октября 1892, Москва, Российская империя — умер: 31 августа 1941, г. Елабуга, Татарская АССР, РСФСР, СССР)

    Русский поэт Серебряного века, прозаик, переводчик.

    Я постоянно хочу с тобой поговорить.

    Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — наоборот.

    Он был как ромашка.
    Иногда любит, иногда нет.

    Что ты можешь знать обо мне
    Раз ты со мной не спал и не пил?

    Здесь я не нужен, тут нельзя.

    «Я буду любить тебя все лето» — это звучит гораздо убедительнее, чем «всю жизнь» и — главное — гораздо дольше!

    По-человечески мы можем иногда любить десять, любовно — много — два. Нечеловечески — всегда один…

    Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не исполнили его родители.

    Встречаться нужно по любви, для остального есть книги.

    Крылья — свобода, только когда в полете раскрыты, за спиной — тяжесть.

    Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог, а родители не исполнили его.

    Если что-то болит — молчи, а то ударят именно туда.

    Расстояние: версты, мили… нас развели, рассадили, чтобы вести себя спокойно на двух разных концах земли.

    Мне плохо с людьми, потому что они мешают мне слушать свою душу или просто тишину.

    Люди с этим роковым даром несчастной — единственной — всем захваченной — любовью — просто гениальны для неподходящих предметов!

    В голове так очаровательно пусто
    Потому что сердце переполнено!

    Громкий смех не может скрыть дикую боль.

    Наши лучшие слова — это интонация.

    Если бы ты сейчас зашел и сказал: «Я ухожу надолго, навсегда» или: «Кажется, я тебя больше не люблю», я бы, кажется, не почувствовал ничего нового: каждый раз, когда ты уходишь, каждый час, когда тебя нет рядом — ты не навсегда и ты меня не любишь.

    Знай одно: завтра ты будешь старым
    Забудь об остальном, детка.

    Нет второго тебя на земле.

    … И если сердце, разбивая,
    Швы снимает без лекарств, —
    Знай, что есть голова от сердца,
    И есть топор — от головы…

    Люблю тебя всю мою жизнь и каждый час.
    Но мне не нужны твои губы и глаза.
    Все началось — и закончилось — без тебя.

    Когда не люблю, это не я… Я так долго не я…

    Любовь слишком велика — режет как топор!

    Всех женщин ведут в туманы.

    Если я люблю человека, я хочу, чтобы ему от меня стало лучше — хотя бы пришитую пуговицу. От пришитой пуговицы до всей души.

    Никакая страсть не перекричит во мне справедливости. Чтобы ранить другого, нет, тысячу раз, лучше терпеть себя. Я не победитель. Я сам под судом, мой суд строже твоего, я себя не люблю, не жалею.

    Хочу такую ​​скромную, убийственно простую вещь: чтобы, когда я войду, человек был счастлив.

    Если вы кричите «Дурак!» Позади тебя, то это не повод оглядываться назад.

    В любви я знал только одно: дико страдать и петь!

    Не стыдись, страна Россия!
    Ангелы всегда босые..

    «Любимый! — театральный, «любовник» — откровенно, «друг» — бессрочно. Нелюбящая страна!» без них.

    Ни один человек, даже самый отстраненный, не свободен от радости быть чем-то (всем!) в чьей-то жизни, особенно когда это невольно.

    Моя душа теряет голову.

    Богини женились на богах, рождали героев и любили пастухов.

    Когда любовь умирает, ее невозможно воскресить. Остается пустота, скука и равнодушие. Нельзя убить любовь — она ​​умирает сама собой, оставляя голый пепел и страшную невыразимую обиду, обиду на того, кто эту любовь вызвал в нас, но не сохранил ее, не смог…

    МНЕ БОЛЬНО, понимаешь? Я ободранный, а вы все в доспехах. Все вы: искусство, общество, дружба, развлечения, семья, долг — у меня, до глубины души, НИЧЕГО.

    Нельзя за то, что было зыбкой грустью, Сказать: «Будь страстью! Пылающее безумие, rday! » Твоя любовь была такой ошибкой — Но без любви мы умрем. Волшебник!

    Я благословляю тебя на все четыре стороны.

    Я жду того, кто первый
    Поймет меня как надо —
    И это будет стрелять в упор

    Моя душа чудовищно ревнива: она не вынесла бы меня как красавицу
    Говорить о внешности в моих чехлах неразумно: дело так очевидно, и так много — не в ней!
    — «Как она вам нравится внешне?» — Она хочет нравиться внешне? Да я просто не даю права на это — на такую ​​оценку!
    Я — это я: и волосы — это я, и моя мужская рука с квадратными пальцами — это я, и мой горбатый нос — это я. И, точнее: ни волосы — это я, ни рука, ни нос: я — я: невидимый.

    Я разлюбил тебя? Нет. Ты не изменился, и я не изменился. Одно изменилось: мое болезненное сосредоточение на тебе. Ты не перестал существовать для меня, я перестал существовать в тебе. Мой час с тобой закончился, моя вечность остается с тобой.

    Когда я перестану тебя ждать
    Люби, надейся и верь
    Тогда я закрою наглухо окна, двери
    И просто лягу умирать. ..

    Я хочу, чтобы ты любила меня всего, всего что я есть, все что я есть! Это единственный способ быть любимым или не быть любимым.

    Будь тем, кем я не смел быть:
    Не рушь его мечты страхом!
    Будь той, кем я не смогла быть ему:
    Любовь без меры и любовь до конца!

    Я узнаю любовь по боли всего тела вдоль.

    Мне нужно, чтобы меня любили совершенно необычным образом, чтобы я поверил.

    Ах, далеко не небо!
    Губы — сомкни во тьме…
    — Боже, не суди! — Вас не было
    Женщиной на земле!

    Боже мой, а ведь говорят, что души нет! Что мне сейчас больно? — Ни зуб, ни голова, ни рука, ни грудь — нет, грудь, в грудь, где ты дышишь — я глубоко дышу: не болит, но все время болит, болит все время время, это невыносимо!

    Грех не во тьме, а в нежелании света.

    Я не знал, где ты, но я был в том же месте, где ты, и так как я не знал, где ты, я не знал, где я был — но я знал, что я был с тобой .

    «Потерпеть — полюбить». Я люблю эту фразу, как раз наоборот.

    Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать друга.

    Каждая книга — кража из собственной жизни. Чем больше читаешь, тем меньше умеешь и хочешь жить самостоятельно.

    Ты, любивший меня лживой правдой и правдой лжи,
    Ты, любивший меня больше нигде, за границей,
    Ты, любивший меня дольше времени, взмахни правой рукой,
    Ты меня не любишь больше — правда в пяти словах!

    Хотеть — дело тел
    И мы друг для друга души…

    Еще ни один человек не осудил солнце за то, что оно светит на другого…

    Цветаева: — Человек никогда не хочет первый. Если мужчина хотел, женщина уже хочет.
    Антокольский: — А что мы будем делать с трагической любовью? Когда женщина — действительно — не хочет?
    Цветаева: — Значит, не хотела, а кто-то рядом. Неправильная дверь.

    Странные слова для самых простых вещей… А пока подумай о простоте…

    Ты не делаешь меня счастливее, ты делаешь меня умнее.

    Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит — удивляюсь, не любит — удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек безразличен ко мне.

    Любовь странная штука: она питается голодом и умирает от еды.

    Все дело в том, что мы любим, что наше сердце бьется — хоть вдребезги разбивается! Меня всегда разбивали вдребезги, и все мои стихи — те же серебряные удары сердца.

    Все комнаты ночью черны
    Каждый голос темен ночью
    Все красоты земли земной
    Столь же невинно неправы.

    Ты не разлюбил меня (как вырезать). Ты просто перестал любить меня каждую минуту своей жизни, и я сделал то же самое, послушался тебя, как всегда.

    Я молчу, даже не смотрю на тебя и чувствую, что впервые ревную. Это смесь гордыни, оскорбленной гордости, горечи, мнимого равнодушия и глубочайшего негодования.

    Мужчины не привыкли к боли — как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что можно сделать что угодно, лишь бы остановиться.

    Я люблю тебя. — Как грозовая туча
    Над тобой — грех —
    За язвительность и жжение
    И лучше всего…

    Ложь. Я не презираю себя, когда лгу, но тебя, который заставляет меня лгать.

    Чьи-то глаза слишком нежны
    В ласковом воздухе, едва нагретом…
    Я уже летом заболеваю
    Едва оправился от зимы.

    Что мы можем сказать о Боге? Ничего такого. Что мы можем сказать Богу? Все.

    Боль зовется тобой.

    Я знаю свое место в жизни, и оно не последнее, потому что я никогда не стою в ряду.

    Ты сейчас самый близкий мне человек, ты просто причинил мне боль больше всего.

    Все мои «никогда» отваливаются, как гнилые ветки.

    Не сердись на родителей — помни, что они были тобой и ты ими будешь.

    Ложусь спать как гроб. И каждое утро — действительно — восстание из мертвых.

    Спасибо тем, кто любил меня, за то, что они дали мне обаяние любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, потому что они дали мне обаяние любить — себя.

    Если и есть в этой жизни самоубийство, то не там, где оно видно, и длилось оно не нажатием на курок, а двенадцать лет жизни.

    Душа — это парус. Ветер — это жизнь.

    В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ.

    Грустно признавать, но мы хороши только с теми, в чьих глазах мы еще можем что-то приобрести или потерять.

    Успех — это успеть!

    Вот и все. — Как скуп! —
    Глупо быть несчастным.
    Итак, ставим точку.

    Иногда тишина в комнате похожа на гром.

    Какой, ну какой март?!
    Разбили нас — как колоду карт!

    Мне очень жаль, что все это только слова — любовь — я так не могу, я хочу настоящий огонь, на котором меня бы сожгли.

    Душа — под музыку — бродит. Бродить — меняться. Вся моя жизнь посвящена музыке.

    Я живу, как танцуют другие: до упоения — до головокружения — до тошноты!

    Итак, в… …Москве погребенной заживо,
    Я смотрю с тонкой улыбкой,
    Как я — даже ты, любившая меня три года! —
    Научился обходить стороной.

    Мне нужно, чтобы меня любили… Они были нужны — как хлеб.

    И как не умереть поэту
    Когда поэма удалась!

    Слушай и помни: кто смеется над чужой бедой, тот дурак или негодяй; чаще всего оба. Когда человек попадает в передрягу, это не смешно; не смешно, когда человека обливают помоями; когда человека спотыкают — это не смешно; когда человека бьют по лицу, это подло. Такой смех — грех.

    И еще скажу устало,
    — Не спеши слушать! —
    Чтоб душа твоя ко мне поднялась
    Поперек души.

    Мне не нужен тот, кому я не нужен.
    Лишний для меня тот, кому мне нечего дать.

    Душа растет от всего, больше всего — от потерь.

    В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от него страдаем.

    Любовь: зимой от холода, летом от зноя, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.

    Я не хочу ни любви, ни чести. — Опьяняющий. — Не будь жадным! Я даже не хочу яблоко — Соблазнительное — с подноса…. Что-то тащить за собой цепь, Скоро загремит, как гром. Как я хочу, Как я хочу — Умереть понемногу!

    Я знаю, что я тебе нужен, иначе ты был бы мне не нужен.

    Он очаровательно говорит мне, как он меня не любит. А я — внимательно — одобрительно — слушаю.

    Мне от человека нужно — необходимо: либо обаяние, либо большой, во всеоружии, бессонный ум. Вне этого я с человеком пуст. — Лучше один.

    Друг! Равнодушие — плохая школа
    Оно ожесточает сердца.

    Мечтать ли вместе, спать вместе, но всегда плакать в одиночестве.

    Ведь я не на всю жизнь. Все горит! Могу завести десять отношений («отношения» — это хорошо!), разом и каждого, из глубочайшей глубины уверить, что он единственный. И я не выношу ни малейшего поворота головы от себя.

    Время! Я не могу идти в ногу.

    Есть тела, удивительно похожие на душу.

    Не будет даже пустоты, так как я не занимаю никакого места в твоей жизни. Что касается «духовной пустоты», то чем больше душа пуста, тем лучше она наполнена. Имеет значение только физическая пустота. Пустота этого кресла. Не будет в твоей жизни стула, который будет пуст для меня…

    Люби не меня, а мой мир.

    Я запрещаю тебе делать то, чего ты не хочешь!

    Смело уступайте место в трамвае.
    Не стесняйтесь — не сдавайтесь.

    Я не любовница, я никогда не уйду в любовницу, всегда в любовь.

    Если я смотрю на тебя, это не значит, что я тебя вижу!

    Когда я пытаюсь жить, я чувствую себя бедной маленькой швеей, которая никогда не сможет сделать красивое дело, которая делает только то, что портит и ранит себя, и которая, выбросив все: ножницы, ткань, нитки, начинает петь. У окна, за которым нескончаемо льет дождь.

    Сердце — зелья любви
    Зелье самое верное из всех.
    Женщина с колыбели
    Чей-то смертный грех.

    Безмерность моих слов — лишь слабая тень безмерности моих чувств.

    Лучше потерять человека со всеми вами, чем сохранить его с какой-то своей сотой.
    (Лучше потерять человека всей своей сущностью, чем одним ребром. )

    Я не слушаю музыку, слушаю свою душу.

    Я тень чьей-то тени…

    Первая победа женщины над мужчиной — это рассказ мужчины о своей любви к другой. И ее окончательная победа — это рассказ этого другого о ее любви к нему, о его любви к ней. Тайна стала ясна, твоя любовь моя. И пока этого нет, ты не можешь спокойно спать.

    Раньше все, что я любил, называлось — я, теперь — ты. Но это все то же самое.

    Я хочу, чтобы ты любил меня такой, какая я есть. Это единственное средство (быть любимым или не любимым).

    Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем один.
    Знакомые и друзья — вся Москва, но ни одного, кто за меня — нет, без меня! — умрет.
    Я никому не нужен, всем доволен.

    Я всегда предпочитал усыпить, а не лишать сна, заставлять есть, а не лишать аппетита, заставлять думать, а не лишать разума. Я всегда предпочитал давать — доставлять, давать — получать, давать — иметь.

    То, что ты называешь любовью, я называю хорошим настроением. Если тебе немного плохо (разногласия в доме, делах, жаре) — меня больше нет.

    В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.

    …ночью город — опрокинутое небо.

    Если считать тебя близким человеком, ты заставил меня много страдать, а если ты посторонний, то принес мне только добро. Я никогда не чувствовал тебя ни таким, ни другим, я боролся в себе за всех, то есть против всех.

    Насколько лучше я вижу человека, когда он не с ним!

    Знаешь, чего я хочу, всегда хочу? Потемнение, осветление, трансформация. Крайний плащ чужой души и своей. Слова, которые вы никогда не слышите, вы не можете сказать. Несуществующий. Чудовищный. ЧУДО.

    Никогда не говори, что все так делают: все всегда делают плохо — раз уж на них так охотно ссылаются. У всех нас есть отчество: никто, и вовсе нет лица: шип. Если вам скажут: никто так не делает (не одевает, не думает и т.п.) ответьте: — А я кто.

    Женщина, если она мужчина, нуждается в мужчине как роскоши — очень, очень иногда. Книги, дом, забота о детях, радости от детей, одинокие прогулки, часы горечи, часы восторга — что тут делать мужчине?
    У женщины вне мужчины целых два моря: жизнь и собственная душа.

    На какой-то секунде пути цель начинает лететь на нас. Единственная мысль: не уклоняться.

    Я не только не жду ничего взамен, я даже не знаю, за него ли я, если что дается, а если и дает, то связано ли это со мной?

    Счастье, что ты меня не встретил. Ты бы изнемог со мной и все равно не разлюбил бы, ведь за это ты меня любишь! Мы хотим вечной верности не от Пенелопы, а от Кармен — в цене только верный Дон Жуан! Я тоже знаю это искушение. Жестокая это вещь: любить бег — и требовать (от Бега!) покоя. Но у тебя есть то, что есть и у меня: взгляд вверх: в звезды: куда бросила Ариадна и бросила — кто из героинь бросил? Или только брошенные попадают в рай?

    Я отвоюю тебя со всех земель, со всех небес…

    Никогда не бойся смешного, и если увидишь человека в дурацком положении: 1) постарайся вывести его из него, если оно есть невозможно — прыгайте в него, как в воду, вы вдвоем делите дурацкую позицию пополам: каждому по половине — или, на худой конец, конца — не видите.

    Самое ценное в жизни и в поэзии то, что провалилось.

    Целую всегда — сначала так же просто, как рукопожатие, только — более неудержимо. Я просто не могу дождаться! Потом каждый раз: «Ну кто тебя дернул? Ты одна виновата!» Я знаю, что это никому не нравится, что все любят кланяться, просить, высматривать случай, искать, охотиться… А главное — ненавижу, когда другой целует — первый , Так что я, по крайней мере, знаю, что хочу этого.0003

    Семья… Да, скучно, да, плохо, да, сердце не бьется… Не лучше ли: друг, любовник? Но, поссорившись с братом, я все равно имею право сказать: «Ты должен мне помочь, ведь ты мой брат… (сын, отец…)»

    Есть чувства такие серьезные, настоящие , большое, что они не боятся позора или неправильного толкования. Они знают, что являются лишь тенью уверенности в будущем.

    Люди, не подозревающие о существовании собственной пятерки, обычно ищут шестое чувство.

    Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.

    Ты — крыло, стучащее в эту грудь,
    Юный виновник вдохновения —
    Тебе приказываю: — будь!
    Я не выйду из повиновения.

    Есть люди определенной эпохи и есть эпохи, которые воплощаются в людях.

    Мы думали, что это мужчина!
    И заставили меня умереть.
    Сейчас он умер. Навсегда.
    — Плачьте по мертвому ангелу!

    Благословляю того, кто изобрел земной шар — за то, что я могу сразу обнять весь земной шар этими двумя руками — со всеми моими близкими!

    Я дерзок только с теми, от кого завишу.

    Высшая жертва — это скрывать, что это жертва.

    Умирая, не скажу: был.
    И не жалею, и виноватых не ищу.
    Есть на свете вещи поважнее
    Страстные бури и любовные подвиги.

    Взгляд на взгляд — дерзкий и яркий,
    Сердцу — около пяти лет…
    Счастливый, кто тебя не встретил
    В пути.

    О своей душе могу сказать, как одна женщина о своей девушке: «Она мне не скучна». Расставание прекрасно. Пока человек рядом, я послушно, внимательно и увлеченно поглощаю его, когда его нет — себя.

    Прекрасно! Или, может быть, я так много делаю с собой, потому что никто из вас недостаточно заботился обо мне?

    … И у меня начинается тоска. От нее я бегу к людям, к книгам, даже к выпивке, благодаря ей завожу новые знакомства. Но когда меланхолия «от перемены мест не меняется» (мне это напоминает алгебру «от перемены местами факторов работа не меняется») — это дрянь, потому что получается, что тоска зависит сама от себя, а не на окружающую среду.

    Первая причина отказа от вещи — неготовность к ней.

    Человеческая беседа — одно из самых глубоких и тонких удовольствий в жизни: отдаешь самое лучшее — свою душу, берешь взамен то же самое, и все это легко, без трудностей и требовательных требований любви.

    Люди завидуют только одному: одиночеству. Они не прощают только одного: одиночества. Они мстят только за одно: одиночество. Кроме того — что — потому что ты смеешь быть один.

    Самая большая (моя) печаль в любви — это неспособность дать столько, сколько я хочу.

    В глубине души я ненасытен.

    Не верьте «мурашкам». Между нами такой сквозняк.

    У меня есть особый дар идти с собой (мысли, стихи, даже любовь) только не к тем.

    Что-то болит: не зуб, не голова, не живот, не-не-не-…но болит. Это душа.

    Если душа родилась крылатой
    Какой ей особняк — и какой ей дом!

    Почему я не пришел к вам? Потому что я люблю тебя больше всего на свете. Довольно просто. И потому что ты меня не знаешь. От страдающей гордыни, благоговения перед случаем (или судьбой, как хотите). А может быть, из страха, что вам придется встретить свой холодный взгляд на пороге своей комнаты.

    В петлю спутались чьи-то локоны..

    Мой любимый вид связи потусторонний: сон: видеть во сне. И второе — заочное. Письмо как вид потустороннего общения, менее совершенное, чем сон, но законы те же. Ни то, ни другое не заказано: мы мечтаем и пишем не тогда, когда хотим, а когда хотим: письмо — чтобы было написано, к сну — чтобы было видно.

    Каждый человек теперь колодец, в который нельзя плевать. — А как хочешь!

    Я бы тебя из четверти напоил, но я пью по каплям, от чего и кашляю.

    Любящий: тот, кто любит, тот, через кого проявляется любовь, провод стихии Любви. Может, в той же постели, а может, за тысячу миль отсюда. Любовь не как «связь», а как элемент.

    Клятвы крылаты.

    Совесть должна разучиться спрашивать: почему?

    Мне все равно —
    Где совсем одиноко
    Быть…

    Есть области, где шутка неуместна, и вещи, о которых нужно говорить с уважением или вообще молчать за отсутствием этого чувства вообще .

    В чем мой грех? Что в церкви плакать не учусь,
    Смеясь наяву и во сне?
    Верь мне: смехом я лечусь от боли,
    Но смех мне не в радость!

    Пора убирать янтарь,
    Пора менять словарь
    Пора выключить фонарь
    Overdoor…

    От слишком большого и чистого тепла сердца, от смиренного желания не презирать себя за любовь к тому, кого не можешь не презирать, от этого — и от другого — неизбежно приходишь к высокомерию, — потом к одиночеству.

    Если эта зима пройдет, я действительно буду силен как смерть — или просто — мертв.

    Как это случилось? О друг, как же так?! Я бросился, другой ответил, я услышал большие слова, которые проще, и которые я, может быть, впервые в жизни слышу. «Связь?» Не знать. Я связан ветром в ветвях. Из рук — в губы — и где предел? И есть ли предел? Земные дороги коротки. Что из этого выйдет — не знаю. Я знаю: великая боль. Я буду страдать.

    Мое поколение мне по колено.

    Никому не спать — да!
    Не спать над кем-то — да!
    Не спать из-за кого-то — ну нет!

    Рядом с нашей низменной жизнью есть другая жизнь: торжественная, нерушимая, непреложная: жизнь Церкви. Те же слова, те же движения — все как и столетия назад. Вне времени, то есть из-за измены.
    Мы слишком мало об этом помним.

    Смывает нежнейший румянец
    Любовь. Вкус
    Как слезы — соленые…

    Все женщины делятся на тех, кто идет на содержание и тех, кто берет на содержание. Я принадлежу к последним.

    Женщина — единственная страсть, потому что источник и устье всех страстей.

    Никто не похож на меня и я никто, поэтому советовать мне то или иное бессмысленно.

    Приманить луну с неба
    На ладони — если сладко!
    Ну, а он ушел — как будто его и не было,
    А я — как и не было.

    Ты не хочешь знать, что любишь то-то и то-то? Тогда скажите о нем: «Я его обожаю!» — Однако — некоторые — знают, что это значит.

    Два источника женской гениальности: 1) любовь к кому-то (взаимная или нет — неважно). 2) чужая неприязнь.

    Любить… Самая раскидистая на свете — ласточка!

    Наше сердце жаждет праздника
    и не спорит и все позволяет
    Почему ничего в этом мире
    не удовлетворяет?

    Все в мире влияет на меня больше, чем моя личная жизнь.

    Я, проснувшись, в ужасе:
    — «Аля! Бог! Уже 10 часов!
    Аля — из постели — флегматично:
    «Слава богу, что не двенадцать!»

    Я не принадлежу ни к бегущим бабам, ни к бегущим бабам.
    — Скорее к первым. разное — в поэзии

    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не жди суда и пощады.

    Благородство сердца — орган. Неумолимая бдительность. Всегда первая бьет тревогу. Могу сказать : не любовь вызывает мое сердцебиение, но сердцебиение и есть любовь.

    Обливион — милое искусство
    Оно уже освоено душой.
    Какое-то прекрасное чувство
    Сегодня оно растаяло в моей душе.

    И ныне — ныне — дрожа от жалости и жара,
    Одно дело: выть по-волчьи, одно: упасть к твоим ногам,
    Взглянуть вниз — понять — что наказание сладострастием —
    Жестокая любовь и каторга .

    Не прошу, ибо отказ мне, считаю себя чудовищным. На мой отказ у меня один ответ: молчаливые — как град — слезы.

    Я ловлю движение губ.
    И я знаю — он не скажет первым.
    — Не любишь? — Не я.
    Не любишь? — Но замучил.

    Целому морю нужно все небо
    Целому сердцу нужен весь Бог.

    Глубокое желание: глубоко в ночи, глубоко в любви. Любовь: провал во времени.

    Когда мужчины оставляют меня в покое, я глубоко невиновна.

    … О, тела и волны
    Азарт!
    — Пиши! —
    Целую тебя
    До глубины души…

    В этом много горечи. Схватив его за лоб, я думаю: я никогда не узнаю его жизни, всей его жизни, я не узнаю его любимую игрушку в три года, его любимую книгу в тринадцать лет, я не знаю, как зовут его собака. И если я узнаю — игрушку — книгу — собаку, я больше ничего не узнаю, я не узнаю всего, я ничего не узнаю. Потому что — не успею.

    Праздность; самая зияющая пустота, самый разрушительный крест. Поэтому я — может быть — не люблю сельскую местность и счастливую любовь.

    Любовь в нас как клад, мы о ней ничего не знаем, все дело в деле.

    Моя любовь к нему, вначале предвзятая, превратилась в естественную: я причисляю его к тем вещам, которые я любил больше, чем людей в своей жизни: солнце, дерево, памятник. А кто меня никогда не беспокоил — потому и не отвечали.

    После музыки такое же опустошение, как и после любви — но менее ядовито, потому что ты один.

    Мне нужно от тебя: моя свобода тебе. Мое доверие. — А еще знай, что тебя это не смущает.

    Душа — это пять чувств. Виртуозность одного из них — талант, виртуозность всех пяти — гениальность.

    Первый любовный взгляд – это то кратчайшее расстояние между двумя точками, та божественная прямая, которой нет у второго.

    … Не знаю, любимы ли (питаются любовью) ли вы в жизни – скорее всего: да. Но я знаю — (и пусть ты услышишь это в тысячный раз!) — что никто (ни один!) никогда не делал тебе так… И на каждый тысячный есть свой тысячный первый раз. Мое не есть мера веса, количества или длительности, это величина качества: сущности. Я люблю тебя ни так сильно, ни так сильно, ни прежде… — Я тебя так люблю. (Я люблю тебя не столько, я люблю тебя как.) О, сколько женщин любили и будут любить тебя больше. Все будут любить тебя больше. Никто тебя так любить не будет…

    Я люблю его так, как любят только тех, кого никогда не видели (тех, кто давно ушел, или тех, кто еще впереди: тех, кто следует за нами), кого никогда не видели или никогда не видели.

    Выйдя со станции, я просто рассталась: сразу и трезво — как в жизни.

    Я говорю всякую ерунду. Вы смеетесь, я смеюсь, мы смеемся. Ничего любящего: ночь принадлежит нам, а не мы ей. И как я становлюсь счастливой — счастливой, потому что я не влюблена, потому что могу сказать, что незачем целоваться, просто преисполнена безоблачной благодарности — я тебя целую.

    У Есенина был певческий дар, но не было личности. Его трагедия — трагедия пустоты. К 30 годам он внутренне закончился. У него была только молодость.

    Я хочу тебя видеть — сейчас будет легко — сгорел и выздоровел. Вы можете прийти ко мне с уверенностью.
    Я не допускаю мысли, что все вокруг любили меня больше, чем ты. Из всех ты — мне — неизменно — самый родной.
    Вот женская гордость перед человеческой правдой.

    Бывают встречи, бывают чувства, когда все дается сразу и нет необходимости продолжать. Продолжайте, потому что это для проверки.

    Все невыразимое непрерывно. Так, нераскаянное убийство, например, длится. То же и о любви.

    Рядом с тобой, бедняжка, я чувствую себя ошеломленным и словно промерзшим насквозь (завороженным).

    Для полной согласованности душ нужна согласованность дыхания, ибо что такое дыхание, как не ритм души?
    Итак, чтобы люди понимали друг друга, необходимо, чтобы они шли или лежали рядом.

    Я не преувеличиваю тебя в своей жизни — ты легок даже на моих предвзятых, милосердных, неправедных весах. Я даже не знаю, есть ли ты в моей жизни? На просторах моей души — нет. Но в той ближней душе, в каком-то между: небом и землей, душой и телом, в полумраке, во всем до сна, после сна, во всем, где «я не я и конь не мой» — там Ты не только есть, а только ты есть…

    Мне так важен человек — душа — тайна этой души, что я дам себя растоптать, лишь бы понять — справиться!

    Возьми меня к себе спать, в самом сонном сне я буду лежать очень тихо: только сердце (которое у меня очень громкое!). Слушай, я точно хочу проспать с тобой всю ночь — что хочешь! — иначе сожжет меня (тоска по тебе спящая) до самой смерти.

    Есть два варианта биографии человека: по снам, которые видит он сам, и по снам, которые видят о нем другие.

    Для меня одиночество — временами — единственная возможность узнать другого, прямая необходимость.

    Страсть — это последняя возможность для человека проявить себя, как небо — единственная возможность быть бурей.
    Человек — буря, страсть — небо, которое ее растворяет.

    Райнер, я хочу увидеть тебя ради себя, того нового, что может возникнуть только с тобой, в тебе. Просто спи. И ничего больше. Нет, пока: уткнуться головой в левое плечо, а руку в правое плечо — и больше ничего. Нет, пока: даже в самом глубоком сне знать, что это ты. И еще: послушайте, как звучит ваше сердце. И — поцелуй его.

    Я читал твое письмо в океане, читай океан вместе со мной. Вас смущает такой читатель? Ибо ни один человеческий глаз не прочел мне ни строчки твоей.

    Все люди берегли мою поэзию, никто — мою душу.

    Самая светлая девочка
    Все равно дальше сердца не пройти…

    Я написала твое имя и не могу писать дальше.

    Не выдергивали всеми пытками!
    И да будет известно — там:
    Врачи узнают нас в морге
    Для слишком больших сердец.

    Хозяйка и ведьма. Одно стоит другого.

    Твое лицо,
    Твое тепло,
    Твое плечо —
    Куда оно делось?

    Мне не нужны никакие дыры
    Ухо, не пророческие глаза.
    В твой безумный мир
    Ответ один — отказ..

    Освободить тебя от уз дня
    Друзья, поймите, что я мечтаю о Вас.

    Сказать — о чем думать?
    В дождь — под одним плащом,
    В ночь — под одним плащом, потом
    В гроб — под одним плащом.

    Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.
    О тягостный позор за лишнее слово вечера!
    Тоска по утру!

    Кто из камня, кто из глины —
    А я серебряный и сверкаю!
    Меня волнует измена, меня зовут Марина,
    Я смертная пена морская.

    Слушай внимательно: Я не могу теперь иметь другие руки, Я НЕ МОГУ, я могу без ТВОИХ, я не могу: НЕ ТВОИХ!

    Любая любовь — это сделка. Скин за деньги. Кожа за кожей. Кожа для души. Когда не получишь ни того, ни другого, ни третьего, даже такой глупый купец, как я, прекращает ссуду.

    Горечь скоро станет улыбкой
    И грусть станет усталостью.
    Жалко не слов, поверь, и не взгляда, —
    Жалко только потерянных тайн!

    Тело — вместилище души. Поэтому — и только поэтому — не бросайте их напрасно!

    Романтизм. Это не имеет ничего общего с любовью. Можно любить мысль человека — и не терпеть форму его ногтей, откликаться на его прикосновения — и не отзываться на его сокровенные чувства. Это разные области. Душа любит душу, губы любят губы, если это смешать и, не дай бог, попробовать совместить, то будешь несчастна.

    Остерегайтесь понятий, облеченных в слова, радуйтесь словам, раскрывающим понятия.

    Я не хочу пронзать тебя собой, Я не хочу ничего преодолевать, Я не хочу ничего хотеть. Если это судьба, а не случай, не будет ни твоей воли, ни моей, не будет, не должно быть, ни тебя, ни меня. Иначе все это не имеет никакой ценности, никакого смысла. «Милые» мужчины исчисляются сотнями, «милые» женщины — тысячами.

    Сегодня у меня возникла мысль: если юность — это весна, зрелость — лето, старость — осень, старость — зима, то что такое детство? Это весна, лето, осень и зима в один день.

    Скромнее — как громко!
    Боль знакомая, как ладонь глазам,
    Как губы —
    Имя собственного ребенка.

    Есть лирические женские спины.

    Музыка: от души к телу. — Через тело к душе: любовь.

    Вообще у меня атрофия настоящего, мало того, что я не живу, я в нем никогда не был.

    Ибо понять другого — значит стать этим другим хотя бы на час.

    Когда мы сможем увидеться? — Во сне.
    — Как ветрено! — Привет моей жене,
    И той — зеленоглазой — даме.

    Сердцем позову секундную стрелку,
    А душу — этим звездным циферблатом!

    Какой-то мой предок был скрипачом,
    Наездником и вором одновременно.
    Не оттого ли нрав у меня бродячий
    А волосы пахнут ветром!

    Никто так не презирает честную женщину, как честную женщину.

    Есть две зависти. Один (оскорбительный жест) — от себя, другой (удар в грудь) — в себя. Почему низко — нож в себя вонзать?

    Жизнь неповторима:
    Над ожиданиями, над ложью…

    Где милосердная рука
    Принимать без отдачи?

    Жизнь страстная, жизнь ушла из моего отношения к тебе: срочность. Моя любовь к тебе (а она есть и будет) спокойна. Тревога будет исходить от тебя, от твоей боли — о, между реальными людьми это не так важно: кому больно!

    Я не могу не думать о своем, поэтому я не могу служить.

    И часто, сидя в первый раз с человеком, посреди равнодушного разговора возникает шальная мысль: «А что, если я его сейчас поцелую?!» — Эротическое безумие? — Нет. Оно должно быть таким же, как у игрока перед ставкой — Поставлю или нет? Поставлю или нет? — С той разницей, что делают ставки настоящие игроки.

    Нужно научиться (мне) жить любовью человека настоящим, как его любовью прошлой.

    Самое опьяняющее для меня — преданность страданию. Это затмевает все.

    Бегут не от меня — бегут.
    Они не бегут за мной — они прибегают ко мне.

    … Скоро Рождество. По правде говоря, я так движим жизнью, что ничего не чувствую. За годы и годы (1917-1927) ум мой, но душа потускнела. Удивительное наблюдение: чтобы почувствовать, нужно время, а не мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувство нуждается в отдыхе, оно не живет в страхе. Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо все, либо ничего. Я ничего не могу дать своему: ни времени, ни тишины, ни одиночества.

    Так как все вокруг шепчутся: целую руку! целую твою руку! — ясно, что мне не следует целовать руку.

    Можно шутить с человеком, но нельзя шутить с его именем.

    Я определенно чувствую душу в середине своей груди. Она овальная, как яйцо, и когда я вздыхаю, дышит именно она.

    Ангелы не синие, а огненные. Крылья — это не легкость, а тяжесть (сила).

    Мне все нужны, потому что я ненасытный. Но другие, чаще всего, даже не голодны, отсюда такое постоянное пристальное внимание: нужен ли я?

    Не женщина дает мужчине ребенка, а мужчина женщину. Отсюда возмущение женщины, когда у нее хотят отнять ребенка (подарок) — и вечная, бесконечная — за ребенка — благодарность.

    Мир пропал. Никуда —
    Затопленные берега. ..
    — Пей, моя ласточка! На дне
    Расплавленный жемчуг…

    Я не буду мучить тебя,
    Дорогая! — ведь все сбылось.
    Я был босиком, а ты надела на меня туфли
    Души волос —
    И — слезы.

    Хочу все: с душой цыгана
    Идти на разбойные песни,
    Пострадать за всех под звуки органа
    И амазонкой ринуться в бой;
    Гадание по звездам в черной башне
    Ведите детей вперед сквозь тень…
    Стать легендой — день вчерашний,
    Это было безумие — каждый день!

    Столько людей я повидал, В стольких судьбах я захлестнул — второй тебя нет на земле, это для меня роково.

    Душу никогда не будут любить как плоть, в лучшем случае будут восхвалять. Плоть всегда любима тысячами душ. Кто когда-либо обрекал себя на вечные муки во имя одной души? Да если бы кто и хотел, то нельзя: идти на вечные муки из любви к душе — значит быть ангелом.

    Вежливость — или нежелание огорчать? Глухота — или нежелание принимать?

    К сорока семи годам скажу, что все, чему мне суждено было научиться, я усвоил до семи лет, а все следующие сорок реализовал.

    Жив, а не мертв
    Демон во мне!
    В теле как в трюме,
    Как в тюрьме.

    К огню: не гореть, к ветру: не дуть, сердцу: не биться. Это то, что я делаю с собой.
    — Почему?!

    Вся жизнь делится на три периода: предчувствие любви, действие любви и память о любви.

    Когда любишь человека, всегда хочется, чтобы он ушел, мечтал о нем.

    В первую секунду, сгоряча, было принято решение: «Ни слова! Лежи, продлевай, защищай! Ложь? Но я люблю его! Нет, солги, потому что я тоже люблю его! Во вторую секунду: «Отрежь сразу! Общение, грязь — пусть отвернется и разлюбит!» И прямо: «Нет, лучше чистая рана, чем сомнительный шрам. «Люблю» — ложь и «не люблю» (неужели она есть?!) — ложь, вся правда!

    Никакого прощания не было. Было — исчезновение.

    Спроси у морской волны:
    Кто именно?
    Забывчивость! — только с мужчиной
    Сопоставим…

    Алексей Александрович! Ты чудесно принял мой поцелуй!

    Если бы все, что я отдаю мертвым на бумаге, я бы отдал живым в жизни, я был бы уродом (упорствуйте!) и просил бы меня самого посадить в сумасшедший дом.

    Это был первый акт моего женского послушания. Я всегда хотел подчиняться, другой просто никогда не хотел властвовать (много не хотел, слабо хотел), чужая слабость поддавалась моей силе, когда моя сила хотела поддаваться — чужой.

    Но я напишу тебе — хочешь ты этого или нет.


    Придет миг — не скрою слёз…
    Ни там, ни там — не надо нигде встречаться,
    И мы не проснемся для встреч в раю!

    Молодой человек, мечтающий о большой любви, постепенно учится пользоваться возможностью.

    Судьба: что задумал Бог.
    Жизнь: что люди сделали (нам).

    — «Женщина не может быть одна».
    — Человек может.

    Мальчиков нужно баловать — возможно, им придется идти на войну.

    Наконец-то встретил
    Мне это нужно:
    У кого-то есть смертный
    Нужда во мне.

    Моя первая любовная сцена была нелюбовной: он не — любил (это я поняла), поэтому он не сел, она любила — поэтому встала, они ни минуты не были вместе, они не ничего не делать вместе, они сделали ровно наоборот: он сказал, она молчала, он не любил, она любила, он ушел, она осталась, так что если поднять занавеску, она стоит одна, а может быть, она снова сидит, потому что она стояла только потому, что — он — стоял, а потом рухнул и так будет сидеть вечно. Татьяна сидит на этой скамейке навсегда.

    Я вовсе не предполагаю, что хорошо разбираюсь в современности. Современность есть вещь, установленная только будущим и надежная только в прошлом.

    Что я делаю в этом мире? — Я слушаю свою душу.

    Быть современным означает создавать свое время, а не отражать его.

    Самое лучшее в мире, пожалуй, это огромная крыша, с которой можно увидеть весь мир.

    Любить только женщин (женщину) или только мужчин (мужчину), заведомо исключая обычную противоположность — какой ужас! Но только женщины (мужчина) или только мужчины (женщина), заведомо исключая необычных родственников — какая скука!

    Сегодня все жаворонки — вороны.

    Ты никогда не любил меня. Если любовь разложить на все составляющие ее элементы, то все есть; нежность, любопытство, жалость, восторг и т. д. Если сложить все вместе — может быть, выйдет любовь.
    «Но так и не сложилось.

    Что мне делать, певец и первенец,
    В мире, где самое черное — серое!
    Где хранится вдохновение, как в термосе!
    С этой необъятностью
    В мире мер?

    Напрасный рассвет
    Пустое красное пятно!
    . .. Молодые женщины иногда
    Им льстит такое полотно.

    У каждого из нас в глубине души есть странное чувство презрения к тому, кто слишком нас любит.
    (Какое-то «и все»? — то есть, если ты меня так любишь, меня, ты сам не бог знает что!)

    Казанове дано прожить свою жизнь, нам — прожить ее.

    Кажется, я никогда не буду развлекаться — просто — и вообще это не моя собственность.

    Что за демон во мне
    Ты промахнулся в вечность!

    Ко мне тянутся люди: одни думают, что я еще не умею любить, другие — что это здорово и что я обязательно их полюблю, другим нравятся мои короткие волосы, четвертым — что я отпущу их ради им, все что-то воображают, все что-то требуют, обязательно другое, забывая, что все началось с меня, и если бы я не приблизился к ним, ничего бы им не пришло в голову, глядя на мою молодость.
    А хочется легкости, свободы, понимания — никого не держать и никого не держать! Вся моя жизнь — это роман с собственной душой, с городом, в котором я живу, с деревом на краю дороги, с воздухом. И я бесконечно счастлив.

    Детализация описания почти всегда идет в ущерб его точности.

    Поэт видит неопознанную статую, ненаписанную картину и слышит неигранную музыку.

    Книги дали мне больше, чем люди. Память человека всегда меркнет перед памятью книги.

    Ты, мой последний колышек
    Вбил в грудь.

    Я не выношу напряжения любви, у меня чудовищное, это чистейшее превращение в собственное ухо, направленное на другого: хорошо ли ему быть со мной? Со мной это уже перестает звучать и значить, одно — ему ли это?

    Если меня никогда не раздавит машина или не утопит пароход, все предчувствия — ложь.

    Я говорю все: люблю, люблю.
    Но, если честно, я люблю только восхищение. — О, как давно меня никто не любил!

    Из-за ясности моих чувств люди принимают их за разум.

    Мне даны руки — протянуть обе к каждой,
    Не держать одну, губы — дать имена,
    Глаза — не видеть, брови высокие над ними —
    Нежно дивиться любви и, нежнее , в неприязни.

    Снежинки — небесные саламандры.

    О, как я стремлюсь уйти из того мира,
    Где маятники рвут душу
    Где моя вечность правит
    Замешивая минуты.

    Я — ты бесконечно (по отвесу, потому что иначе ты не можешь этого принять, не вдоль времени, а вглубь вне времени) — бесконечно, ты дал мне так много: всю земную нежность, всю возможность нежности во мне , ты мой человеческий дом на земле, сделай так, чтобы грудь твоя (родная!) выдержала меня — нет! — чтобы мне в нем было место, РАСШИРЬ его — не мне: случайности, а ради чего-то, что прорывается через меня в тебя.

    Я вижу твое смуглое лицо над стаканом кофе — в кофейно-табачном дыму — ты была как бархат, я говорю о твоем голосе — и как сталь — я говорю о словах…

    Половина окна исчезла.
    Обнаружилась половина души.
    Откроем — и ту половину,
    И ту половину окна!

    Все наши плохие переживания с любовью мы забываем в любви. Ибо обаяние старше опыта.

    Язык простонародья как маятник между жрать и дерьмо.

    Дети — покой, краткий миг покоя,
    Трепетный обет Богу у постели,
    Дети — загадки мира нежные,
    И ответ — в самих загадках!

    Только тот, кто высоко ценит себя, может высоко ценить других. Речь идет о врожденном чувстве [масштаба].

    Я смеюсь над загробной тьмой!
    Я не верю смерти! Жду тебя со станции —
    Домой!

    Тело в молодости — наряд, в старости — гроб, из которого тебя вырывают!

    Циник не может быть поэтом.

    Книга должна быть исполнена читателем как соната. Буквы — это заметки. Воля читателя — реализовать или исказить.

    Над стихами работать не надо, нужен стих над вами (в вас!) для работы.

    Весь секрет в том, чтобы рассказать о сегодняшнем событии так, как если бы оно было сто лет назад, а то, что было сто лет назад, похоже на сегодня.

    Я люблю все, что заставляет мое сердце биться чаще. Это все.

    Но пока я не скрещу пальцы на твоей груди —
    О проклятие! — ты остаешься — ты:
    Два твоих крыла устремлены в эфир —
    Потому что мир — твоя колыбель, а могила — мир!

    Бог создал человека только до тальи, — остальное пытался сделать Дьявол.

    Благоприятные условия? Они не для художника. Жизнь сама по себе является неблагоприятным состоянием.

    Вы верите в другой мир? Я. Но в грозном. Возмездие! В мир, где царят Намерения. В мир, где судят судей. Это будет день моего оправдания, нет, мало: ликования! Я буду стоять и радоваться. Потому что там будут судить не по платью, которое здесь у всех лучше моего, и за которое меня так ненавидели в жизни, а по тому существу, которое мешало мне тут одеваться.

    Не подозревай меня в бедности: я богат друзьями, у меня крепкие связи с душами, но что я мог сделать, когда из всех на свете в этот час души мне нужен был только ты?!

    Любовь весне не прибавляет, весна для любви тяжелое испытание, великий ее соперник.

    Женщины любят не мужчин, а Любовь, мужчины — не Любовь, а женщин. Женщины никогда не обманывают. Мужчины всегда.

    Я убежден, что мне нравится не концепция, а слова. Дай мне другое имя для той же вещи, и она вдруг засияет.

    В Бессмертии какой час поезд!

    Водосточная труба: точная судьба.

    Я тебя больше не люблю.
    Ничего не случилось — жизнь сложилась. Я не думаю о тебе ни утром, проснувшись, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку — никогда.

    Творчество – общее дело, совершаемое одиночками.

    Как таковой жизни я не люблю, она для меня начинает значить, приобретать смысл и вес — только преображаясь, то есть в искусство. Если бы меня увезли за океан — в рай — и запретили писать, я бы отказался от океана и рая.

    Мне нравится, что ты не болен мной,
    Мне нравится, что я тобой не болен,
    Что никогда тяжелый глобус
    Не уплывет под нашими ногами.

    Люби меня, как тебе удобно, но проявляй, как мне удобно. А мне удобно, что я ничего не знаю!

    Это высшее блаженство — любить так, любить так.. Душу бы отдал — душу отдать!

    В моем огромном городе ночь.
    Из сонного дома иду — прочь
    И думают люди: жена, дочь, —
    И я помню одно: ночь.

    Благословляю того, кто изобрел земной шар — за то, что я могу сразу обнять весь земной шар этими двумя руками — со всеми моими близкими!

    Солнечная? Лунный? Напрасная битва! Лови каждую искру, сердце! В каждой молитве — любовь, и в каждой молитве любовь!

    Ты первая разлюбила меня. Если бы этого не случилось, я бы до сих пор любил тебя, ведь я всегда люблю до самой последней возможности!

    Я не знаю женщины более талантливой, чем я. Могу с уверенностью сказать, что мог бы писать, как Пушкин. Мое отношение к славе? В детстве, особенно в 11 лет, я был честолюбив. «Второй Пушкин» или «первая женщина-поэт» — вот чего я заслуживаю и, пожалуй, подожду. Меньше и не надо…

    Для себя — отдельная комната и письменный стол. Россия — то, что она хочет…

    Считается мужественным. Хотя я не знаю более робкого человека. Я всего боюсь. Глаз, чернота, шаг, а больше всего — себя. Никто не видит, не знает, что я уже год ищу глазами — крючок. Я пытался на смерть в течение года. Я не хочу умирать. Я хочу не быть. Вы должны иметь высочайшее умение жить, но еще большее умение — умирать! Героизм души — жить, героизм тела — умереть…

    Жизнь — это вокзал… жизнь — это место, где нельзя жить.

    Что такое исповедь? Хвастайтесь своими пороками! Кто мог бы рассказать о своих мучениях без экстаза, то есть счастья?!

    Желаю своим детям не другой души, а другой жизни, а если это невозможно — собственного несчастного счастья.

    Человек — повод для взрыва. (Почему вулканы взрываются?) Иногда вулканы взрываются вместе с сокровищами. Пусть взорвется больше, чем моя.

    … О, жалкие усилия самозванцев!
    Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем.
    Запрет на Кремль? На крыльях запрета нет!
    А значит — запрета на Кремль нет!

    Прав в любви тот, кто больше виноват.

    У вас на руке кольцо с черным камнем. Вы носите это, что вы к этому привыкли, потому что вы носите это уже десять лет. Но в маленьком городке, где ты живешь, никто не знает его названия. Вы носите его просто и весело, как носили бы его на своем месте — любом другом: в первый день, потому что его вам только что подарили, сегодня, потому что его подарили вам десять лет назад. Замените его черным стеклом, вы даже не заметите. — Чей камень в твоем кольце?

    Невозможно делать то, чего я не хочу для себя. Не делать то, что я хочу, это обычное состояние.

    Императору — столицы,
    Барабанщик — снег.

    … и истина полнее, чем вы думаете: ибо дерево шумит по отношению к вам только тогда, когда вы его чувствуете, чувствуете так, а потому оно просто шумит. Только ты и никто другой, точно так же: никто. Ты — если ты так слышишь (любовь), или, если это никому не нужно, это никому не нужно.

    Пишу тебе райским утром: ни облачка, солнце заливает лоб и стол, щурится и щурится, как кошка. У нас такая погода уже несколько дней, ничего не хочется делать. Осень, уходя, словно задумавшись, оглянулась на лето и не могла повернуться к зиме. Такие дни отравляют меня, как любая незаслуженная доброта.

    Титул — вещь глубокая, меня удивляет поверхностное, чисто словесное — вне смыслового — отношение к нему его носителей. Принципиальность — это прежде всего ореол. Тебе нужно лицо под нимбом.

    Еврейская девушка — между невестами —
    Какая роза среди ив!
    И старый серебряный дедов крест
    Сменил на щит Давида.

    Я вовсе не говорил, что искусство нельзя судить, я только сказал, что никто не может так осуждать его, как поэт.

    Я считаю море пустым местом для прогулок. Я не имею к нему никакого отношения. Только моряк или рыбак может любить море. Остальное — человеческая лень, любящая свое лежать на песке.

    Обращаясь со мной как с вещью, для меня ты сам стал вещью, пустым местом, и я сам на время стал пустым домом, ибо место, которое ты занимал в моей душе, было не мало.
    Живи, как умеешь — ты тоже беден на это — и с моей легкой руки, кажется, еще хуже, чем до меня, — тебе, как мне, нужны концы и начала, и ты, как и я, врываешься в человека, сразу в его ядро, а то некуда…
    Для меня земная любовь — тупик. Наши сани никуда не доехали, все так и осталось сном.

    Я неиссякаемый источник ереси. Не зная ни одного, я исповедую их всех. Может быть, я знаю.

    Нам важно договориться, договориться и — по договоренности — держать. В конце концов, он обычно выходит из строя, потому что оба ненадежны. Когда человек надежен, уже есть надежда. И мы оба надежны, ты и я.

    Есть женщины, у которых в чести не было ни друзей, ни любовников: друзья слишком рано стали любовницами, любовники — друзьями.

    Забота о бедных: превратить старое в новое, о богатых: новое в старое.

    Я знаю все, что было, все, что будет
    Я знаю все глухонемые тайны
    Что на темном, на косноязычном
    Человеческий язык называется — Жизнь.

    Прелесть: отдельная область, как ум, как дар, как красота — и не состоящая ни в том, ни в другом, ни в третьем. Не состоящие, как они есть, несравненные, неразложимые, неделимые.

    Моя любовь к тебе разлетелась на дни и буквы, часы и строки.

    «Острые чувства» и «нужные мысли»
    Не дано мне от Бога.
    Надо петь, что все темно
    Что над миром висят сны…
    — Вот так теперь. —
    Эти чувства и эти мысли
    Не дано мне от Бога!

    Творчество поэта — это лишь череда ошибок, череда отрицаний, вытекающих друг из друга. Каждая строчка — крик! — мысль, которая работала во всем его мозгу.

    До убеждения, до
    Убийственность проста:
    Две птицы свили мне гнездо:
    Правда — и Сиротство.

    Свистни мальчишеской боли
    И сердце в горсти зажми. ..
    Хладнокровный мой, неистовый мой
    Вольноотпущенник — Прости!

    — «Подожди, сволочь, когда ты станешь кошкой, а я дамой»…
    (Мнимое начало кошачьей речи ко мне.)

    Не люби, богатый, — бедный,
    Не люби, ученый, — глупый,
    Не люби, румяный, — бледный,
    Не люби, хорошо, — вредно:
    Золото — медная половинка!

    Жизнь должна радовать человека — радовать, поощрять его в этом редком даре. Потому что счастье приходит от того, чтобы быть счастливым.

    Недаром я так странно, так близко любила эту вышитую картину: молодая женщина, двое детей у ее ног, девочки.
    И смотрит — поверх детей — вдаль.

    Когда люди так брошены людьми, как мы с тобой — не надо идти к Богу — как нищие. У него их много и без нас!

    В природе случаются нелюбимые трагедии: смерч, ураган, град. (Я бы назвал город семейной трагедией на природе).

    Единственная любовная трагедия в природе: гроза.

    Сердце выметено: веником
    Улица в шесть утра.

    Пусть не помнят молодые
    О нагнувшейся старости.
    Пусть не помнят старые
    О блаженной юности.

    Глаз видит — невидимая даль,
    Сердце видит — самая невидимая связь.
    Ушные напитки — неслыханный слух.
    Дивайн плачет над разбитым Игорем.

    Любовь и материнство почти исключают друг друга. Настоящее материнство — это мужество.

    Я воспринимаю белизну не как отсутствие цвета, а как его присутствие.

    Слава! Я не хотел тебя;
    Я бы не смогла тебя нести…

    Смеяться и наряжаться я начала лет в 20, а раньше улыбалась редко.
    Я не знаю человека более героического в ранней юности, чем я.

    Я люблю богатых. Богатство — это ореол. Кроме того, от них никогда не ждешь ничего хорошего, как от королей, поэтому простое разумное слово в их устах — откровение, простое человеческое чувство — героизм. Богатство увеличивает все (резонанс нулевой!). Думал мешок с деньгами, нет — мужик. Кроме того, богатство дает самосознание и душевный покой («все, что я делаю, хорошо!») — в подарок, поэтому с богатым я нахожусь на своем уровне. С другими я слишком «унижен».
    Я люблю богатых. Клянусь и утверждаю, что богатые добры (потому что им это ничего не стоит) и красивы (потому что хорошо одеваются). Если ты не можешь быть ни мужчиной, ни красивым, ни благородным, ты должен быть богатым.

    Хорошая слава, с просто — слава — незнакомая. Слава: чтоб обо мне говорили. Добрая слава: чтоб обо мне худого не говорили. Хороший кредит: один из наших типов скромности — и вся наша честность.

    Поэт не может воспевать государство — какое бы оно ни было — ибо он явление стихийное, а государство — всякое государство — есть узда стихии.
    Такова природа нашей породы, что мы больше реагируем на горящий дом, чем на строящийся дом.

    Вы становитесь Богом через радость, человеком через страдание. Это не значит, что боги не страдают и не радуются — люди.

    Под музыку.
    Страшное ослабление, падение моего эмоционального начала: памяти чувств. Я чувствую только во сне или под музыку. Я живу по четко рациональному принципу: душа стала разумной, вернее, разум стал душой. Раньше жила в растерянности: тоска, любовь, жила безумно, ничего не понимала, не хотела и не умела определить и закрепить. Теперь малейшее движение в себе и в другом понятно: зачем и почему.
    Только музыка и сон выбивают меня из седла.

    Знай одно: никто тебе не ровня —
    И бросься всем на грудь.

    Я хотел бы жить на улице и слушать музыку.

    В жизни — одно, в любви другое. Никогда в жизни: всегда влюблен.

    Вам удалось то, что до сих пор никому не удавалось: оторвать меня не от: себя (все отрывались), а от: своих.

    Тире и курсив — единственные средства передачи интонации в печати.

    Поэты — единственные настоящие любовники женщин.

    Француженки не стесняются открывать шею и плечи (и грудь) перед мужчинами, но стесняются делать это перед солнцем.

    Это моя жизнь пела — выла —
    Гудела — как осенний прибой —
    И плакала над собой.

    Когда люди, сталкиваясь со мной в течение часа, ужасаются величине чувств, которые во мне вызывают, они совершают тройную ошибку: их нет — нет во мне — не размеров. Просто: необъятность, которая мешает. И они могут быть правы только в одном: в чувстве ужаса.

    И слеза детская по герою,
    И слеза геройская по ребенку,
    И большие каменные горы
    На груди того, кто должен — вниз…

    Глупое одиночество от того, что никто не вспомнил твою именины (17 июля — сам не запомнил!)

    Творчество — дело общее, совершаемое единичным.

    Танго! — Сколько судеб она свела и развела!

    Нам дано прожить вместе целый отрезок жизни. Давайте проживем его как можно лучше, может быть, дружнее.
    Для этого мне нужно ваше и ваше доверие. Давайте будем союзниками. Союз (несмотря ни на что и через всех!) уничтожает ревность.
    Это начало человечества, необходимого в любви. «Не на всю жизнь». — Да, а что до конца жизни?! (Поскольку сама жизнь «не на жизнь» — и слава богу!)

    Любовь побеждает все, кроме бедности и зубной боли.

    Посредственная женщина: когда не любит (кого-либо), когда не любит того, кого не любит.

    И всегда одно и то же —
    Пусть герой любит в романе!

    Жизнь: ножи, на которых он танцует
    Любить.

    Когда я пишу лежа, в рубашке, положив блокнот на приподнятые колени, я неизбежно чувствую себя Некрасовым на смертном одре.

    Всем вам — что я, не знающий меры ни в чем,
    Чужих и своих?! —
    Я заявляю о вере
    И прошу любви.

    Мелких событий нет. Есть маленькие люди.

    Память слишком тяжела на плечах
    Я буду плакать о земном и в раю,
    Я стар слова, когда мы снова встретимся
    Я не буду скрывать.

    Она обвела мне глаза кругом
    Shady — бессонница.
    Бессонница вокруг глаз
    Корона тени.

    Друг! Дождь за окном
    Беда и добро в сердце…

    Книгу должен написать читатель. Лучший читатель читает с закрытыми глазами.

    Мне не снится, мне снится.

    Чего я хочу от тебя, Райнер? Ничего такого. Общий. Чтоб ты позволил мне каждое мгновение моей жизни устремлять свой взор к тебе — как к вершине, которая оберегает (какой-то каменный ангел-хранитель!). Пока я тебя не знал — так могло быть, но теперь, когда я тебя знаю — требуется разрешение.
    Ибо моя душа хорошо воспитана.

    Марина Цветаева — лучшие цитаты поэтессы! Одна из крупнейших русских поэтесс ХХ века, прозаик и переводчик Марина Ивановна Цветаева (1892 — 1941) начал писать стихи — не только на русском, но и на французском и немецком — в возрасте шести лет. А ее первый изданный сборник стихов в 18 лет сразу привлек внимание известных поэтов.

    Судьба Марины Цветаевой сложилась невероятно трагично. Война и нищета дают о себе знать. Один из ее трехлетних детей умирает от голода в детском доме, муж расстрелян по подозрению в политическом шпионаже, вторая дочь репрессирована на 15 лет.

    Цветаеву с сыном эвакуируют в Чистополь, куда было сослано большинство писателей — там ей обещают прописку и работу. Цветаева пишет заявление: «Прошу принять меня посудомойкой в ​​открывающуюся столовую Литфонда». Но и такую ​​работу ей не дали: совет посчитал, что она может оказаться немецкой шпионкой.

    Мы собрали 25 цитат Марины Цветаевой о любви и жизни, которые раскрывают всю глубину и мудрость ее трагической судьбы:

    «Я буду любить тебя все лето» — это звучит гораздо убедительнее, чем «всю жизнь» и — главное — гораздо дольше!

    Если бы ты сейчас зашел и сказал: «Я ухожу надолго, навсегда» или: «Кажется, я тебя больше не люблю», я бы, кажется, не почувствовал ничего нового: каждый раз, когда ты уходишь, каждый час, когда тебя нет рядом — ты не навсегда и ты меня не любишь.

    • Влюбляешься только в чужое, родное — любишь.
    • Встречаться нужно по любви, для остального есть книги.
    • Творчество – это общее дело, совершаемое в одиночку.
    • В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел .
    • Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог, а родители не исполнили его.

    Если я люблю человека, я хочу, чтобы ему от меня стало лучше — хотя бы пришитую пуговицу. От пришитой пуговицы до всей души.

    • Успех должен быть вовремя.
    • Что ты можешь знать обо мне, раз ты со мной не спал и не пил?
    • Нет второго тебя на земле .
    • Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
    • Слушай и помни: всякий, кто смеется над чужой бедой, глупец или негодяй; чаще всего оба.
    • Единственное, чего люди не прощают, так это того, что вы, в конце концов, обошлись без них.

    Скульптор зависит от глины. Художник из красок. Музыкант из струн. Рука художника или музыканта может остановиться. У поэта есть только сердце.

    • «Потерпеть — полюбить». Я люблю эту фразу, прямо противоположную .

    Любимые вещи: музыка, природа, поэзия, одиночество. Она любила простые и пустые места, которые никому не нравятся. Я люблю физику, ее таинственные законы притяжения и отталкивания, подобные любви и ненависти.

    В одном я настоящая женщина: всех и каждого по себе сужу, каждому свои речи вкладываю в уста, свои чувства в грудь. Поэтому у меня все в первую минуту: добрый, щедрый, великодушный, бессонный и безумный.

    • Насколько лучше я вижу человека, когда он не с ним!

    Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем один. Знакомые и друзья — вся Москва, но ни одного, кто за меня — нет, без меня! — умрет.

    Мужчины не привыкли к боли, как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что можно сделать что угодно, лишь бы остановиться.

    Мечтайте вместе, спите вместе, но всегда плачьте в одиночестве .

    Боже мой, а ведь говорят, что души нет! Что мне сейчас больно? — Ни зуб, ни голова, ни рука, ни грудь — нет, грудь, в грудь, где ты дышишь — я глубоко дышу: не болит, но все время болит, болит все время время, это невыносимо!

    Хочу такую ​​скромную, убийственно простую вещь: чтобы, когда я войду, человек был счастлив .

    По-человечески мы можем иногда любить десять, любовно — много — два. Бесчеловечный — всегда один.

    Трагическая жизнь и судьба Марины Цветаевой поражает и по сей день. Иногда не понимаешь, как такие испытания могли выпасть на хрупкие плечи красивой и умной женщины.

    Марина Ивановна писала стихи с 6 лет, а ее первый сборник, привлекший внимание широкой публики, вышел, когда девушке было всего 18 лет. Но на этом подарки для талантливой женщины от судьбы закончились. Марина Цветаева пережила смерть одного из своих детей, репрессии второго и общую ссылку с третьим. Муж был расстрелян в советское время по подозрению в шпионаже. А сама женщина, не терпя унижений и позора, повесилась на веревке, которую Борис Пастернак дал ей по дороге, чтобы Марина могла связать чемоданы.

    Наверняка каждый из вас хотя бы раз в жизни читал ее прекрасные стихи, полные невероятной лирики, глубокого смысла и обаяния. Предлагаем вам обратить внимание и на другие мысли поэтессы. У нее несметное количество жизненных философских цитат, местами поражающих своей точностью и глубиной.

    О чувствах…

    • Влюбляешься только в чужое, родное — любишь.
    • Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не исполнили его родители.
    • «Я буду любить тебя все лето» — это звучит гораздо убедительнее, чем «всю жизнь» и — главное — намного дольше!
    • «Потерпеть — полюбить». Я люблю эту фразу, как раз наоборот.
    • Нет второго тебя на земле.
    • Мужчины не привыкли к боли — как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что можно сделать что угодно, лишь бы остановиться.
    • То ли вместе мечтать, то ли спать вместе, но всегда ли плакать в одиночестве.
    • Если я люблю человека, я хочу, чтобы ему от меня стало лучше — хотя бы пришитую пуговицу. От пришитой пуговицы до всей души.
    • По-человечески мы можем иногда любить десять, любовно — много — два. Бесчеловечный — всегда один.
    • Если бы ты сейчас зашел и сказал: «Я ухожу надолго, навсегда» или: «Кажется, я тебя больше не люблю», я бы как бы не почувствовал ничего нового: каждый раз, когда ты уходишь, каждый час, когда тебя нет рядом — ты не навсегда и ты меня не любишь.
    • Всех женщин ведут в туманы.

    О творчестве…

    • Стихи сами ищут меня, и в таком изобилии, что я прямо не знаю, что писать, что бросить. Не можешь сесть за стол — и вдруг — все четверостишья готовы, пока отжимаешь последнюю рубашку в стирке, или судорожно роешься в сумке, набирая ровно 50 копеек. А иногда я пишу так: в правой части страницы одни стихи, в левой — другие, рука летит с одного места на другое, летит по странице: не забудь! ловить! держать! .. — рук не хватает! Успех заключается в том, чтобы успеть.
    • Скульптор зависит от глины. Художник из красок. Музыкант из струн. Рука художника или музыканта может остановиться. У поэта есть только сердце.
    • Самое ценное в жизни и в поэзии то, что провалилось.
    • Творчество – общее дело, совершаемое в одиночку.

    О жизни…

    • Шутим, шутим, а тоска все растет и растет…
    • Что ты можешь знать обо мне, раз ты со мной не спал и не пил?
    • Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
    • В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.
    • Единственное, чего люди не прощают, так это того, что вы, в конце концов, обошлись без них.
    • Любимые вещи: музыка, природа, поэзия, одиночество. Она любила простые и пустые места, которые никому не нравятся. Я люблю физику, ее таинственные законы притяжения и отталкивания, подобные любви и ненависти.
    • Мечта моя: монастырский сад, библиотека, старое вино из погреба, длинная трубка и какой-то семидесятилетний «от старины», который приходил бы вечерами послушать, что я пишу, и сказать, как сильно любит мне. Я хотел, чтобы меня любил старик, который любил многих. Я не хочу быть старше, острее. Я не хочу, чтобы на меня смотрели свысока. Я ждал этого старика с 14 лет…
    • Если что-то болит — молчи, а то точно туда ударят.
    • В одном я настоящая женщина: всех и каждого по себе сужу, каждому в рот свои речи вкладываю, в грудь свои чувства. Поэтому у меня все в первую минуту: добрый, щедрый, великодушный, бессонный и безумный.
    • Насколько лучше я вижу человека, когда он не с ним!
    • Слушай и помни: всякий, кто смеется над чужой бедой, глуп или негодяй; чаще всего оба.
    • Никто не хочет — никто не может понять одного: что я совсем один. Знакомые и друзья — вся Москва, но ни одного, кто за меня — нет, без меня! — умрет.
    • Боже мой, а ведь говорят, что души нет! Что мне сейчас больно? — Ни зуб, ни голова, ни рука, ни грудь — нет, грудь, в грудь, где ты дышишь — я глубоко дышу: не болит, но все время болит, болит все время время, это невыносимо!
    • Хочу такую ​​скромную, убийственно простую вещь: чтобы, когда я войду, человек был счастлив. Грех не во тьме, а в нежелании света.

    В этих фразах чувствуется и боль, и горечь прожитых мест, и опыт, и сила воли, и желание изменить мир вокруг себя, Я не видел только одного — счастья прекрасного женщина.

    И всегда одно и то же —
    Пусть в романе любит герой!

    Всех женщин ведут в туманы.

    Гетто избранности. Вал. Ров.
    Не жди пощады.
    В этом самом христианском мире
    Поэты — евреи.

    Если ты родился крылатым —
    Какой ей особняк — и какой ей дом!

    Я знаю все, что было, все, что будет,
    Я знаю все глухонемые тайны
    Что на темном, что на косноязычном
    Человеческий язык называется — Жизнь.

    А если сердце разрывается
    Снимает швы без врача, —
    Знай, что есть голова от сердца,
    И есть топор — от головы…

    Императору — столиц,
    Барабанщик — снег.

    Некоторым без криворукости —
    Жизнь дорого дается.

    Не люби, богатый — бедный,
    Не люби, ученый — глупый
    Не люби, румяный — бледный,
    Не люби, добрый — вредный:
    Золото — медная половина!

    Не стыдись, страна Россия!
    Ангелы всегда босы. ..

    Пусть молодые не помнят
    О сгорбленной старости.
    Пусть не помнят старые
    О блаженной юности.

    Сердце — зелья любви
    Зелье самое верное из всех.
    Женщина с пеленок
    Чей-то смертный грех.

    Целому морю нужно все небо
    Целому сердцу нужен весь Бог.

    А равнодушных — Бог накажет!
    Страшно наступить на душу живого.

    Корабль не может плыть бесконечно
    И не пой соловей.

    Благословляю ежедневный труд,
    Благословляю ночной сон.
    Милость Господня — и суд Господень,
    Хороший закон — каменный закон.

    В мире печаль. У Бога нет печали!

    … Навсегда в жмурках
    Играть с реальностью вредно.

    Все по той же дороге
    Тащат толпы —
    В ранний, поздний час.

    Горе, горе, соленое море!
    Ты накормишь
    Ты меня напоишь
    Ты будешь прясть
    Ты будешь служить!
    Горечь! Горечь! Вечный привкус
    На твоих губах, о страсть! Горечь! Горечь!
    Вечное испытание —
    Последнее падение.

    Гусар! — С куклами еще не закончили,
    — А! — в люльке ждем гусара!

    Дети — нежные загадки мира,
    И ответ кроется в самих загадках!

    Доблесть и девственность! Этот союз
    Древний и чудесный, как смерть и слава.

    Друг! Равнодушие — плохая школа!
    Он ожесточает сердца.

    В мире есть вещи поважнее
    Страстные бури и любовные подвиги.

    Есть час — как выброшенный клатч:
    Когда мы укротим нашу гордость.
    Час ученичества — он есть в жизни каждого
    Торжественно неизбежен.

    Женщина с пеленок
    Чей-то смертный грех.

    За князя — род, за серафим — воинство,
    За каждым — тысячи таких, как он,
    Чтоб, шатаясь, — на живую стену
    Я пал и знал, что — тысячи на смену!

    Логово для зверя,
    Страннику — дорога,
    Мертвые дороги.
    Каждому свое.

    Знай одно: завтра ты будешь стар.
    Забудь об остальном, детка.

    И ее слезы — вода, и кровь —
    Вода, — кровью, слезами омытая!
    Не мать, а мачеха — Любовь:
    Не жди суда и пощады.

    И так растают луны
    И растают снега
    Когда этот юноша промчится мимо
    Восхитительный возраст.

    Каждый стих — дитя любви
    Нищий ублюдок
    Первенец — на след
    Поклониться ветрам — положить.

    Кто-то идет на песок, кто-то в школу.
    Каждому свое.
    На человеческие головы
    Лейся, забудь!

    Кто не построил дом —
    Недостойный земли.

    Кто не должен друзьям -T
    от мало щедрых на подруг.

    Легче лисы
    Спрячься под одежду,
    Чем спрячешь ты
    Ревность и нежность!

    Любовь! Любовь! И в конвульсиях и в гробу
    Я начеку — соблазняюсь — смущаюсь — мчусь.

    Люди, поверьте: мы живы тоской!
    Только в меланхолии мы побеждаем скуку.
    Все изменится? Что такое мука?
    Нет, лучше с мукой!

    Спим — и вот сквозь каменные плиты
    Небесный гость в четырех лепестках.
    О мир, пойми! Певица — во сне — открыть
    Звездный закон и формулу цветка.

    Не люби, богатый — бедный,
    Не люби, ученый — глупый,
    Не люби, румяный — бледный,
    Не люби, добрый — вредный:
    Золото — медная половина!

    Половина окна исчезла.
    Обнаружилась половина души.
    Откроем — и ту половину,
    И ту половину окна!

    Олимпийцы?! Их взгляд спит!
    Небожители — мы — лепим!

    Ненужные руки
    Любимая, они служат — Миру.

    … Любовь смывает лучший румянец.

    Стихи растут как звезды и как розы
    Как не нужна красота в семье.

    Уже вечер стелется, земля уже в росе,
    Скоро замрет на небе звездная вьюга,
    И скоро мы все уснем под землей,
    Кто на земле друг другу уснуть не дал.

    Люблю женщин, Чтоб не робели в бою,
    Тех, кто умел держать меч и копье, —
    Но знаю, что только в плену колыбели
    Обыкновенное — женское — счастье мое!

    В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ.

    Можно шутить с человеком, но нельзя шутить с его именем.

    Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — наоборот.

    Любовь в нас как клад, мы о ней ничего не знаем, все дело в деле.

    Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог, а родители не исполнили его.

    Для полной согласованности душ нужна согласованность дыхания, ибо что такое дыхание, как не ритм души? Итак, чтобы люди понимали друг друга, необходимо, чтобы они шли или лежали рядом.

    Бывают встречи, бывают чувства, когда все дается сразу и нет необходимости продолжать. Продолжайте, потому что это для проверки.

    Каждый раз, когда я узнаю, что человек любит меня, я удивляюсь, не любит меня, я удивляюсь, но больше всего я удивляюсь, когда человек безразличен ко мне.

    Любовь и материнство почти исключают друг друга. Настоящее материнство — это мужество.

    Любовь: зимой от холода, летом от зноя, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда — от всего.

    Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать друга.

    Тело в молодости — наряд, в старости — гроб, из которого тебя вырывают!

    Богини женились на богах, рождали героев и любили пастухов.

    Наши лучшие слова — это интонация.

    Творчество — общее дело, совершаемое одиночками.

    Будущее — царство легенд о нас, так же как прошлое — царство гаданий о нас (хотя кажется наоборот). Настоящее — лишь маленькое поле нашей деятельности.

    Жизнь должна радовать счастливого человека, поощрять его в этом редком даре. Потому что счастье приходит от того, чтобы быть счастливым.

    Крылья — свобода только тогда, когда они раскрыты в полете, за спиной — тяжесть.

    Как восхитительна проповедь равенства из княжеских уст — так отвратительно дворники.

    Благоприятные условия? Они не для художника. Жизнь сама по себе является неблагоприятным состоянием.

    V Православная церковь(в храме) Я чувствую тело уходящее в землю, в католическом — душу летящую в небо.

    Женщина, которая не забывает о Генрихе Гейне, как только входит ее возлюбленный, любит только Генриха Гейне.

    Родство по крови грубо и сильно, родство по избранию тонко. Где тонко, там и рвется.

    Кривая вылетает, прямая тонет.

    — Познай себя! — Я сделал. — И это нисколько не облегчает мне познание другого. Наоборот, как только я начинаю судить о человеке по себе, у меня получается недоразумение за недоразумением.

    Я люблю богатых. Клянусь и утверждаю, что богатые добры (потому что им это ничего не стоит) и красивы (потому что хорошо одеваются).

    Если ты не можешь быть ни мужчиной, ни красивым, ни благородным, ты должен быть богатым.

    Наши дети старше нас, потому что живут дольше. Старше нас из будущего. Поэтому иногда они нам чужды.

    Девушки этого круга жили почти исключительно чувствами и искусствами и потому понимали в делах сердечных больше, чем самые живые, трезвые, самые просвещенные наши современницы. (о пушкинских временах).

    Спорт — пустая трата времени, пустая трата энергии. Ниже спортсмена находится только его зритель.

    Каждая книга — кража из собственной жизни. Чем больше читаешь, тем меньше умеешь и хочешь жить самостоятельно.

    Русская поэтесса, прозаик, переводчик, одна из крупнейших поэтесс XX века (8 октября 1892 — 31 августа 1941).

    Цитаты и афоризмы

    1. Любовь побеждает все, кроме бедности и зубной боли.
    2. Душу никогда не будут любить как плоть, в лучшем случае будут восхвалять. Плоть всегда любима тысячами душ. Кто когда-либо обрекал себя на вечные муки во имя одной души? Да если бы кто и хотел, то нельзя: идти на вечные муки из любви к душе — значит быть ангелом.
    3. Вся жизнь делится на три периода: предчувствие любви, действие любви и память о любви.
    4. Человеческая беседа — одно из самых глубоких и тонких удовольствий в жизни: ты отдаешь самое лучшее — свою душу, берешь взамен то же самое, и все это легко, без трудностей и требовательных требований любви.
    5. Я знаю, что живу в последний раз.
    6. Забота о бедных: превратить старое в новое, богатое: новое в старое.
    7. Пригвожден к позорному столбу
      Я скажу тебе, что люблю тебя.
      Что не одна до глубины души мать
      Так она и не посмотрит на своего ребенка
      Что за ты, кто занят делом,
      Я не хочу умирать, я хочу умирать.
    8. Я живу, как танцуют другие: до упоения — до головокружения — до тошноты!
    9. Никогда не говори, что все так делают: все всегда делают плохо — раз уж на них так охотно ссылаются. У всех нас есть отчество: никто, и вовсе нет лица: шип. Если вам скажут: никто так не делает (не одевает, не думает и т.п.) ответьте: — А я кто.
    10. Берегитесь понятий, облеченных в слова, радуйтесь словам, раскрывающим понятия.
    11. Самое лучшее в мире, пожалуй, это огромная крыша, с которой можно увидеть весь мир.
    12. Мужчины не привыкли к боли — как животные. Когда им больно, у них сразу такие глаза, что можно сделать что угодно, лишь бы остановиться.
    13. Кто без людей — люди без того обходятся.
    14. Насколько лучше я вижу человека, когда он не с ним!
    15. Боже мой, а ведь говорят, что души нет! Что мне сейчас больно? — Ни зуб, ни голова, ни рука, ни грудь — нет, грудь, в грудь, где ты дышишь — я глубоко дышу: не болит, но все время болит, болит все время время, это невыносимо!
    16. Смело уступайте место в трамвае.
      Не стесняйтесь — не сдавайтесь.
    17. Безделье; самая зияющая пустота, самый разрушительный крест. Поэтому я — может быть — не люблю сельскую местность и счастливую любовь.
    18. Боль зовет тебя.
    19. Слушай и помни: кто смеется над чужой бедой, тот дурак или негодяй; чаще всего оба. Когда человек попадает в передрягу, это не смешно; не смешно, когда человека обливают помоями; когда человека спотыкают — это не смешно; когда человека бьют по лицу, это подло. Такой смех — грех.
    20. — Вы любите свое детство?
      — Нехорошо. Я вообще каждый свой день люблю больше предыдущего… Не знаю, когда он кончится… Наверное, в этом причина моей молодости.
    21. Единственное, чего люди не прощают, так это того, что вы, в конце концов, обошлись без них.
    22. Книги дали мне больше, чем люди. Память человека всегда меркнет перед памятью книги.
    23. Когда я не люблю, это не я… Я так долго не я…

    Порослевые ворота | Шостакович: Его выбор стихов Цветаевой для соч.

    143

     

    Как и большинство образованных россиян, Шостакович был постоянным читателем стихов. На протяжении всей своей жизни он положил на музыку множество стихов, причем не только русских, но и японских, еврейских, английских, итальянских, немецких и французских. Он охватил некоторых из крупнейших русских поэтов от Лермонтова и Пушкина до Блока, Евтушенко и Цветаевой. Самой последней из этих русских поэтов, над которыми он работал, была Марина Цветаева, чья поэзия стала более доступной в СССР после крупной публикации ее произведений в 1919 году.65. 

     

    Музыку к «Си x Стихи Марины Цветаевой» Шостакович написал всего за одну неделю в августе 1973 года, когда отдыхал в Эстонии. Его здоровье в это время было плохим, и он уже знал, что неизлечимо болен. Его знакомство с творчеством Цветаевой расширилось в 1971 году, когда он положил на музыку стихотворение Евтушенко «Елабужский гвоздь» о самоубийстве Цветаевой. Вскоре после этого он услышал «Три песни на стихи Цветаевой» Тищенко и впоследствии заказал копию (Фэй 277)

     

    Особый интерес представляет выбор им шести цветаевских стихотворений. Из всех сотен стихотворений, которые она опубликовала, по каким причинам Шостакович выбрал именно эти шесть?

     

    I.         «Моим стихам» (1913)

    II. «Откуда такая нежность?» (1916)

    III. «Диалог Гамлета с совестью» (1923)

    IV. «Поэт и царь» (1931)

    В.        «Нет, там барабанили» (1931)

    VI. «Ахматовой» (1916)

     

    Эти шесть стихотворений, конечно, не были среди самых известных Цветаевой; только два из них вошли в крупные антологии на английском языке («Откуда такая нежность?» и «К моим стихам»). Однако эти шесть стихотворений по-разному связаны с жизнью Шостаковича и его неминуемой смертью в 1975 году. Поэтому справедливо заключить, что они были выбраны в первую очередь на основе его собственного положения и взглядов, а не на основании их пригодности для музыкальной обработки.

     

    Первое и последнее стихотворение касаются творческой карьеры. Первый предвосхищает успех; последний хвалит успех. В этом кадре два стихотворения о любви и отношениях (II и III) и два стихотворения об отношениях между поэтом и государством (IV и V). Актуальность для Шостаковича очевидна в стихах о творческой карьере и отношениях между поэтом и государством. Не столь ясна связь Шостаковича с двумя любовными поэмами.

     

    I.          Моим стихам 

     

    Моим стихам, написанным так рано

    Что я не знал, что я поэт,

    Как брызги из фонтана,

    Как вспышки из ракеты,

     

    Взрываются, как маленькие черти 9003

    В святилище сна и благовоний,

    К моим стихам о юности и смерти,

    — К непрочитанным стихам! —

     

    Рассеянные в пыли книжных магазинов

    Где их никто не покупал и не купит,

    Моим стихам, как драгоценному вину

    Придет и твоя очередь.

     

    Шостакович, как и Цветаева, был вундеркиндом. Так что он мог легко идентифицировать себя с этим стихотворением о раннем творчестве («Я не знал, что я поэт»). У него тоже были идеи, «лопающиеся, как маленькие дьяволы» в юном возрасте, когда его работа еще не была выполнена и не воспринималась всерьез. Но что, несомненно, больше всего привлекло бы внимание композитора, так это вера Цветаевой в собственное раннее творчество («Время твое придет»). Смирение Цветаевой в этом стихотворении также должно было понравиться композитору.

     

    II. Откуда такая нежность?

     

    Откуда такая нежность?

    Они не первые — эти локоны

    Которые я разглаживаю, и я знала

    Губы темнее твоих.

     

    Звезды взошли и погасли.

    Откуда такая нежность?

    Глаза поднялись и погасли

    На моих глазах.

     

    А я таких гимнов не слышал

    Темной ночью,

    Украшенный — О нежность!—

    На самой груди певицы.

     

    Откуда такая нежность?

    И что с ним делать, хитрец,

    Странный певец, 

    С ресницами, которые не могут быть длиннее?

     

    Выбор этого стихотворения несколько удивителен, поскольку Шостакович был известен скорее своей иронией и трагедией, чем романтическим выражением. Кроме того, это очень женское стихотворение — оно было написано поэту Осипу Мандельштаму — в нем говорится о кудряшках, длинных ресницах и темных губах, а также о нежности. Самое главное для Шостаковича, я полагаю, стихотворение соединяет эту нежность с искусством. Нежность утверждает не только ласковость, но и деликатность, и Цветаева видит это качество в Мандельштаме не только в его поведении, но и в дикции («Я таких гимнов не слышала»). Далее она предполагает, что это качество можно использовать для создания стихов («И что с этим делать, хитрец»). Это лучшее стихотворение из шести и явно нашло отклик у Шостаковича как прекрасное высказывание о творчестве и его таинственном происхождении («Откуда такая нежность?»).

     

    III. Диалог Гамлета с совестью

     

    Она на дне, с грязью и

    Сорняками… Она пошла туда спать в них,

    — Но там, внизу, не до сна!

    —Но я любил ее,

    Как 40 000 братьев

    Не мог любить.

                 — Гамлет!

    Она внизу, где грязь:

    Грязь!… И последняя гирлянда

    Всплыла на речных бревнах…

      —Но я любил ее

    Как 40000…

                — Меньше, чем холостяк,

    3, 90.

     Она внизу, там, где грязь.

    —Но я-

     

                                     любил ее??

     

    Шостакович начал писать музыку к шекспировскому «Гамлету» еще в 1932 году (Сюита из «Гамлета» для малого оркестра). Он дважды переписывал эту музыку в 1954 и 1963-1964, последний раз для фильма Козинцева. Стихотворение Цветаевой не затрагивает призвания, как известное стихотворение Пастернака «Гамлет»; скорее это драматизирует вину — вину за самоубийство любовника. Хотя в романтической жизни Шостаковича было несколько странных моментов, ситуация в этом стихотворении, по-видимому, не имеет прямого отношения к его переживаниям и не указывает на то, что одна из его любовниц покончила жизнь самоубийством.

    Наиболее правдоподобное объяснение выбора этого стихотворения было предложено более чем одним критиком: чувство вины выжившего. Это состояние наиболее часто встречается у переживших Холокост. Но было высказано предположение, что Шостакович тоже мог чувствовать эту вину в свете всех русских художников, погибших во время советских репрессий. Борис Пастернак, безусловно, чувствовал вину пережившего самоубийство Цветаевой в 1941. Однако довольно натянуто видеть, как Шостакович испытывает чувство вины за выживание при чтении этого стихотворения, особенно с его повторяющимся рефреном («Но я любил ее»). Мне остается только гадать, был ли какой-то случай в прошлом Шостаковича, который привлек его к этому стихотворению.

     

    IV. Поэт и царь

    В потустороннем

    Зал царей.

    —Это мраморный

    Непреклонный?

     

    Такой величественный

    В золотой барме.

    Жалкий жандарм

    Пушкинской славы.

     

    Преследователь автора,

    Измельчитель рукописи,

    Жестокий мясник

    Польской земли.

     

    Будьте бдительнее !

    И  не  забудьте

    Поэт-убийца

    Царь Николай

    Первый.

     

    Барма: Широкий воротник, который носили цари

     

    Это стихотворение имеет явные ассоциации с Шостаковичем. Вместо царя Николая I читайте Сталина. Как Николай I был «преследователем [Пушкина] и «цензором [его]] рукописей», так и Сталин был преследователем и цензором Шостаковича. Книга Соломона Волкова « Шостакович и Сталин » освещает эти деликатные отношения. Таким образом, цветаевские «жалкий жандарм» и «жестокий палач Польши» должны были звучать для композитора правдой — в нем, как и в Цветаевой, была польская кровь. Еще более резонансной была бы строчка «Будь осторожнее!» Я уверен, что Шостаковичу много раз говорили об этом и его друзья, и власти, когда он раздвигал границы советской терпимости своей музыкой.

                Таким образом, короткое эллиптическое стихотворение Цветаевой, которое читается как краткие заметки самой себе при виде статуи Николая I в музее, сразу же понравилось бы Шостаковичу.

     

    V.         Не барабаны…

     

    Не барабаны били, когда мы хоронили вождя

    Перед неспокойным полком:

    барабанит по умершему поэту.

     

    Это была такая большая честь, что не нашлось места

    Для его самых близких друзей. В голове, в ногах,

    Налево, направо — руки по швам —

    Были сундуки и кружки милиции.

     

    Не странно ли, что в самой тихой из кроватей

    Маленький мальчик находится под присмотром?

    В том-то и в этом-то и в чем-то вроде

    Эта честь, честное слово — да, слишком много!

     

    Смотри, страна говорит, несмотря на слухи

    Монарх заботится о поэте!

    Почетно, почетно, почетно, супер-

    Почетно, почетно, черт с ним!

     

    Кого же уносят воры

    Как вора подстреленного?

    Предатель? Нет. Через дворовые ворота

    Везут мудрейшего человека России.

     

    Продолжает тему взаимоотношений Пушкина с Николаем I описанием похорон поэта, придуманных Цветаевой. Шостакович был бы в восторге от ее иронии. Я представляю, как он смеется над строкой «Монарх заботится о поэте». И посмеялся бы над барабанными повторениями «честь» (дважды) и «почетно» (пять раз подряд).

    Описание похорон полно удивительных подробностей. Например, Царские зубы отбивают церемониальный бой барабанов. Затем труп Пушкина окружает охрана в форме («В голову, в ноги, влево-вправо, руки по швам»). В чрезмерном количестве они олицетворяют жесткость и охраняют «в самой тихой постели маленького мальчика».

    Приближаясь к концу своей жизни и ожидая каких-то официальных похорон, Шостакович выбрал это стихотворение, чтобы передать, что если его похороны полны гражданской помпы, они будут такими же смехотворными.

     

    VI. Ахматовой

     

    О Муза плача, прекраснейшая из муз!

    О дикое создание белых ночей!

    Ты раскинул черную метель над Россией.

    И твои крики пронзают нас, как стрелы.

     

    Мы шарахаемся, и глухое «ой».

    Сто тысяч раз — клясться вам в верности: 

    Анна Ахматова! Это имя — великий вздох

    , Который падает в безымянную глубину.

     

    Мы коронованы только потому, что ходим по земле

    С тобой и потому что небо над нами такое же!

    И тот, кто ранен твоей смертной судьбой «

    Уходит уже бессмертным на смертном одре.

     

    В моем певучем городе горят купола,

    И слепой бродяга славит блаженного Спасителя…

    Я дарю тебе мой город колокольный,

    Ахматова! — и мое сердце!

     

    Это стихотворение молодой Цветаевой хорошо вписывается в предсмертное состояние Шостаковича и его размышления о собственном наследии. Ее фраза «Нас венчает то, что мы ходим по земле с тобой одним» вторит, возможно сознательно, сама Ахматова в гораздо более позднем посвящении Шостаковичу («в чью эпоху я живу на земле») в экземпляре ее стихов. которую она подарила композитору.

     

    Хотя у них было много возможностей, Шостакович и Ахматова так и не стали друзьями. Но была взаимная оценка на расстоянии. Хотя Шостакович никогда не положил ни одного из своих стихов на музыку, она посвятила ему стихотворение («Музыка»).

     

    И все же я не думаю, что «Ахматовой» Шостакович выбрал в память о ней. Скорее, стихотворение Цветаевой понравилось Шостаковичу, потому что это была прекрасная дань уважения коллеге-художнику и соотечественнику-москвичу. Обостренную образность и музыкальность стихотворения Ахматовой трудно не заметить.

     

    Стихи Цветаевой в переводе Джона Кобли

     

    «Каждый стих — дитя любви» Марины Цветаевой. – Poethead

    25 булавок в пакете женщин-создателей, Субботняя женщина-поэт, Изображения, Перевод поэзии, Перевод

    Крис Мюррей

    Каждый стих — дитя любви.

    Каждый стих — дитя любви,
    Бедный ублюдок,
    Первенец – над ветром –
    Оставленный спящим у дороги.
    В сердце есть пропасть и мост,
    В сердце есть благодать и горе.
    Кто его отец? Вассал?
    Может быть, сюзерен или вор.
     
    Марина Цветаева

     

    Я Знаю Истину
     
    Я знаю правду – забудь все остальные истины!
    Не нужно никому на земле бороться.
    Смотри – уже вечер, смотри, уже почти ночь:
    что вы скажете, поэты, любовники, генералы?
     
    Ветер теперь ровный, земля мокрая от росы,
    буря звезд на небе сменится тишиной.
    И скоро все мы будем спать под землей, мы
    которые никогда не давали друг другу спать над ней.
     

    «Я знаю правду» Цветаева (1915). Перевод Элейн Файнштейн.

     

    Приведенная выше ссылка ведет на страницу Цветаевой в Википедии. На этой неделе в новостях и заявлениях говорится, что убийца Анны Политковской сейчас находится за решеткой. Изучая и напоминая себе о мелочах, которые я сделал на момент ее смерти в 2006 году, читая и связываясь с IWMF и публикуя о насилии в отношении женщин-писателей и журналистов, я наткнулся на несколько статей о стихах, музыке и протестах от тех людей, на которых повлияло письмо Политковской. Интересно, что произведения Цветаевой читались на публичных акциях и органично вкручивались в музыкальные трибьюты. Я подумал сегодня опубликовать здесь два стихотворения как памятник двум русским писательницам.

    http://blog.amnestyusa.org/waronterror/anna-politkovskayas-killer-finally-behind-bars/

    Нравится:

    Нравится Загрузка…

    Субботняя женщина Поэт Анна Политковская Элейн Файнштейн Марина Цветаева поэзия Женское письмо на английском Ресурсы писателей

    Поиск Poethead

    Ищи:

    Перевести этот сайт

    Заказать «Золотой друг» 💛

    Нажмите на это изображение, чтобы заказать «Золотой друг»

    «Создание логова Сивиллы Рен» © Salma Ahmad Caller, 2018

    Топ постов и страниц

    • «Пурда I» Имтиаза Дхаркера.
    • «Семя» Паулы Михан
    • Перевод Дороти Л. Сэйерс «Божественной комедии»
    • Современные ирландские женщины-поэты 2008-2021
    • Стихи Дорис Лессинг.
    • «Басня» и «О, вишневые деревья, вы слишком белы для моего сердца» Дорис Лессинг
    • Современные ирландские женщины-поэты
    • «В процессе» Кристины Россетти
    • «Флаксман» Маргарет Фуллер.
    • Сказки «Трансформации» Энн Секстон

    Аудиопоэзия / Визуальная поэзия / Кино и телевидение

    • Элис Освальд – Интервью с водой
    • Элис Освальд – Линии
    • Элис Освальд – Искусство эрозии
    • Элис Освальд – От имени гальки
    • «Заклинания почитания, унижения и защиты неприрученной, перемещенной, потерявшей свое место женщины»
    • Ящик Эмили Дикинсон в PENNSOUND
    • Фигура речи JLM Morton
    • Fornoff – Наоборот «спасибо»
    • HD — Елена в Египте (Пенсаунд)
    • Архив чтения ирландской поэзии
    • Кевин Бейтман представляет
    • Королевский университет, Белфаст, Аудиотека
    • Цифровой архив Центра Симуса Хини
    • Сина Кейрас читает «Я не леди, Лазарь»
    • Сильвия Плат беседует с Питером Орром о своей поэзии
    • тест.pptx
    • Сессии на чердаке

    Загрузки [Поэзия в формате PDF]

    • «Dordéan, do Chroí Колибри, твое сердце» Дурианн Ни Гриофа
    • «Иезавель» Анамарии Кроу Серрано
    • «Облик в игре» (Несмываемый | AUD)
    • «Добро пожаловать, щегол» для Аслы Эрдоган
    • 6 стихов от MOTHERBABYHOME в последнем выпуске Blackbox Manifold
    • Иерархия залов (2018)
    • тысяча молитв (Энн Секстон)
    • «гнездо странных прозрений в невидимой кошачьей колыбели» от Jax NTP
    • Камень из рога (музейные экспонаты) Тима Миллера [PDF]
    • Дейли, Кэтрин: In Medias Res: пять стихотворений, свободно адаптированных из Маргариты Порете
    • Гертруда Стайн: Полное собрание сочинений (2017)
    • HD: Гелиодора и другие стихи ISSUU
    • HD: Гелиодора и другие стихи [PDF]
    • Ханна Вайнер и Чарльз Бернштейн Intv. для LINEbreak [PDF]
    • Ханна Вайнер из журнала «Затмение»
    • Ханна Вайнер: Кодовые стихи из Международного свода сигналов для использования всеми нациями (1982)
    • Неизгладимое – Проблема бегства от реальности
    • Интервью и стихи в Bangor Literary Journal
    • Аутпорты | Антология Longbarrow Press [PDF]
    • Бунт Гвендолин Брукс
    • Без корней — Дженнифер Мэтьюз
    • Сина Кейрас «Я не леди, Лазарь»
    • Нежные пуговицы (1928 | Переход)
    • Нежные пуговицы | Гертруда Стайн (1914)
    • Три красных штучки (скачать)

    Эссе

    • «Привлекательность» Дон Миранда Шерратт-Бадо
    • «Облик в игре» (Несмываемый | AUD)
    • «Кудрявый тимьян» HD (Хильда Дулиттл)
    • Современная встреча с «Фебусом Абьератом»; О романе Ивана Боланда «Феба больше нет, все прошло, его путешествие окончено»
    • Катриона Кроу – Свидетельство цветения
    • Кружение отсутствующего центра: поэтика Джоанны Маргарет Пол (Сай Мэтьюз)
    • Очевидная предвзятость СМИ при голосовании: Оксфордский профессор поэзии, 2015 г. (ViDA)
    • Малоизвестная поэзия Дорис Лессинг – женщины-писательницы, женские книги
    • Поэтика гурлеска Дороти Моллой
    • Четыре голоса против отсутствия женщин в ирландской поэзии
    • Гертруда Стайн: Полное собрание сочинений (2017)
    • Я поэт без пейзажа, женщина-поэт без повествовательного наследия. (Ирландское время)
    • Кэти Д’Арси – Размышление об Ирландии, женщинах, поэзии и подрывной деятельности
    • Кэти Д’Арси — Почему простого выздоровления недостаточно: Рода Когхилл, ее письма и уволенные! Движение.
    • Теперь я Башня Тьмы — Уолт Хантер в Jacket2
    • Пост 3 (Институт Mater-dei)
    • Изменение перспективы в автобиографии Энн Карсон о красном, написанной Амелией Браун для Ploughshares
    • БОРЬБА С КАНОНИЧНЫМ ПРЕСЛЕДОВАНИЕМ ИРЛАНДСКИХ ЖЕНЩИН-ПОЭТОВ И ПИСАТЕЛЕЙ (IRISH TIMES)
    • «Илиада, или Поэма силы» — Симона Вейль
    • История создания «bind» Криса Мюррея – Compose Journal –
    • Белый дрозд Маргинализация ирландских женщин-поэтов из литературных журналов в 1980-х, Лаура Лофтус
    • Тодтнауберг: В хайдеггеровской Германии нет места Паулю Целану.

    Справка для авторов

    • Схема освобождения артистов
    • Ирландский совет искусств
    • Союз ирландских писателей
    • Права государственного займа (PLR)
    • Руководство по борьбе с сексуальными домогательствами WRC
    • Набор инструментов для борьбы с сексуальными домогательствами

    Наследие

    • Элис Освальд – Оксфордский профессор поэзии
    • Камень из рога (музейные экспонаты) Тима Миллера [PDF]
    • Письмо ирландских женщин (1880-19200 Network
    • ле ортик
    • РЕЦИРК | Восприятие и распространение женских произведений раннего Нового времени, 1550-1700 гг.
    • Уволен! Архив на RASCAL
    • Залог в архиве
    • Дом Симуса Хини
    • Двадцать одно стихотворение Кэтрин Тайнан: выбрано У.Б. Йейтс

    Выходные данные и веб-сайты ирландской поэзии

    • Обзор «Она» на Live Encounters
    • Новый Ольстер
    • Эйгсе Майкл Хартнетт
    • О Бхеал
    • Банши
    • Поэзия костяного сада
    • Книги Брэдшоу
    • Горящий куст 2
    • Кло Яр-Чоннахта
    • Кранног Литературный журнал
    • Дедал Пресс
    • Уклонение от дождя
    • Галерея Пресс
    • Журнал Дрока
    • Ирландские страницы
    • Публикации по чибису
    • Литературный центр Мюнстера
    • Информационный бюллетень Poetry Ireland Review
    • Поэзия NI
    • Пост
    • Возврат к ПО УМОЛЧАНИЮ
    • Пресс для лосося
    • текстовая работа
    • Встреча возрождения Пылающего куста
    • Колумба Пресс
    • Дольмен Пресс
    • Галерея Пресс
    • Обзор Голуэя
    • Честный Ольстерман
    • Архив счетчика
    • Журнал «Мотылек»
    • Ужасный пенни
    • Маринованное тело
    • Поэтический автобус
    • МАГАЗИН, Журнал поэзии
    • Журнал SouthWord
    • Жалящая муха

    Литературный и поэтический перевод

    • Антология русской минималистской и миниатюрной поэзии; Часть I, Серебряный век. Перевод Алекса Сигале.
    • Центр переводческого искусства
    • Литл-Айленд Пресс
    • Пьер Жорис: НОМАДИКИ Извилины и маукифы поэзии, поэтики, переводы и многое другое. Путешествие слишком
    • Сайт Вавилонской библиотеки
    • Тодтнауберг: В хайдеггеровской Германии нет места Паулю Целану.
    • Права на перевод и лингвистические права
    • [ЭТНОПОЭЗИЯ]

    Сайты поэтов и поэзии

    • Айн МакАодха
    • «Поэма» Джоан Навиюк Кейн,
    • Подача голыми руками
    • Б’Фиу ан Браон Фола
    • Бижу Поэзия Обзор
    • Пресса Блэк Геральд
    • Крис Мюррей на Academia.edu
    • Кристин Мюррей Википедия
    • Веб-сайт Элеоноры Хукер
    • Элизабет Кейт Свитаж
    • Эллиптические движения
    • Начинающий писатель
    • Исследование малого пространства поэзии Ивана Боланда
    • Джиллиан Прю
    • Журнал Герника
    • Ирландское обозрение искусств
    • Журнал Jacket2
    • Жизнь поэта: Рэй Армантраут (Библиотека Конгресса)
    • Мэри Девенпорт О’Нил
    • Майкл Джей Магуайр
    • Мина Лой EPC
    • Мина Лой | Навигация по авангарду.
    • Нуала Ни Чончуир
    • Книги Онерио
    • Парижское обозрение
    • Пьер Жорис
    • Play — для 26 голосов Элис Нотли
    • ПОЭЗИЯ
    • Поэзия Чайкана
    • Поэзия Ирландия Домашняя страница
    • Пресса для панк-заложников
    • Радиа Рус Хомутофф
    • Ратлин Поэт, Мэри Сесил
    • Роберт Пик
    • Блог издательства Salt
    • Гнездо Взгляда

    Объекты

    • Сгоревшая тетрадь (Дикие розы в цвету) Анны Ахматовой, пер. Дональд Магер в Interim: Журнал поэзии и поэтики
    • Элис Махер Изобразительное искусство
    • Журналы Элис Нотли: ПРОЕКТ ЦИФРОВОГО ИЗДАНИЯ Ника Штурма
    • Агнес Немеш Надь
    • Босой и дерзкий кенийец
    • Бернадетт Майер читает «Иду как малиновка»
    • Катриона Кроу – Свидетельство цветения
    • Цепь (1994-2005)
    • Черри Смит Поэзия
    • Крис Мюррей в Интернет-архиве
    • Очевидная предвзятость СМИ при голосовании: Оксфордский профессор поэзии, 2015 г. (ViDA)
    • Дейли, Кэтрин: In Medias Res: Пять стихотворений, свободно адаптированных из Маргариты Порете
    • Деколонизация поэтической формы Эмилии Филлипс
    • Дойрианн Ни Гриофа
    • Начинающий писатель
    • Ящик Эмили Дикинсон в Pennsound
    • Четыре голоса против отсутствия женщин в ирландской поэзии
    • Поздняя модернистская поэтика HD в журнале Jacket2
    • Ханна Вайнер из журнала «Затмение»
    • Ирландские женщины-поэты в эллиптических движениях
    • Кейт Демпси
    • Кэти Д’Арси – Размышление об Ирландии, женщинах, поэзии и подрывной деятельности
    • Landays: Поэзия афганских женщин
    • Ночная птица
    • Ратлин Поэт, Мэри Сесил
    • Репортаж с мест: поэты на забастовке, ирландские женщины-поэты и канон
    • журнал тендеров
    • Проект «Опасные женщины»
    • Проект женщин-поэтов Меццо Каммин
    • Вида, Женщины в литературном искусстве
    • Когда женщины пробуждаются (Журнал)

    Внешние ссылки на изобразительное искусство

    • Элис Махер Изобразительное искусство
    • Коллекция Леонарда Баскина
    • Головы Louis Le Broquy Celtic и каталог
    • Национальная кампания искусств
    • Национальный музей женщин в искусстве
    • Викторианский панк: Stuckists.
    • РБ Китай и искусство памяти
    • Сальма Ахмад Абонент; Декоративные тела
    • Война + Тони Харрисон

    © C. Murray, Poethead 2008-2021

    автор Chris Murray, лицензия CC BY-ND 4.0

    © Chris Murray 2008-2022

      

    Вписываем Цветаеву в наш американский канон

    Размышляя над своими отношениями как читатель-переводчик Цветаевой, я обнаруживаю, что как современная американка, начавшая читать, писать и переводить стихи в начале 1970-х годов, я разделяю точку зрения своего поколения с моей американской современницей Тесс Галлахер. как выражено в ее вступительном эссе «Перевод прекрасного избытка духа в Марине Цветаевой» 1 :

    Марина Цветаева занимает особое место в моей памяти о поиске женщин-писателей, которые могли бы предложить примеры того, чем восхищаться и чему восхищаться. мы могли бы стремиться.

    Женские модели начала 1970-х годов для молодых женщин-поэтов, таких как я, когда мы начали формировать свои поэтические голоса, были либо герметичными, как Эмили Дикинсон, которую закрыли, а ее щедрость спрятали в каменных банках, потому что ее гению помешали пристрастие мужчин к публикациям — или, на другом конце шкалы, взрывоопасный котел сдерживаемого праведного гнева и правды Сильвии Плат и Анны Секстон, — за что можно быть благодарным, чувствуя в то же время вину за то, что, возможно, они были ритуально спасены их самоубийств от подобных психических травм.

    Мое первое знакомство с Мариной Цветаевой в начале 1970-х произошло, когда я начал читать и изо всех сил пытался писать стихи на английском языке, а также начал и изо всех сил пытался выучить основы флективной русской грамматики в Рид-колледже. Цветаева была представлена ​​краткой подборкой переводов en face в антологии под редакцией Владимира Маркова и Меррилла Спаркса, Современная русская поэзия , одного из учебников по курсу русской литературы, который читает Елена Сокол.

    Помнится, мне особенно запомнилось стихотворение Цветаевой «Попытка ревности». Где я когда-либо слышал такой голос? Никогда!

    Вот мой новый перевод:

    Попытка ревности

    Как твоя жизнь с другим, —
    Проще, не так ли? — Один взмах весла!—
    И так же легко, как какой-то берег
    Твоя память обо мне

    Отступает, как плавучий остров
    (В небе — не вода!)
    Души, души! должны быть твои сестры,
    Не твоя любовница—эс!

    Как твоя жизнь с простой
    Женщиной? Без своей богини?
    Ваше Величество свергнуты, свергнуты—
    Сброшены (из-за одного промаха), 

    Как ваша жизнь — постоянно чем-то заняты —
    Отсиживаетесь? Как ты вообще — встаешь?
    С обычаями неумирающей пошлости
    Как ты справляюсь, бедняга?

     «Хватит этих извержений —
    И сцен! Я получу свой собственный дом».
    Как жизнь с кем попало —
    Мой избранник!

    С более подходящим, более съедобным —
    Еда? Надоело — не твоя вина. . .
    Как твоя жизнь с кротовиной —
    Ты, растоптавший Синай!

    Как твоя жизнь с иностранцем,
    Местным? Рядом с твоим ребром — дорогая?
    Голову не стыдно хлестать
    Как поводья Зевса?

    Как твоя жизнь — ты в порядке —
    В состоянии? Ты когда-нибудь поешь — как?
    С клятвой неумирающей совести
    Как поживаешь, бедняга?

    Как твоя жизнь с товаром
    Рынка? Найти ее арендную плату — круто?
    После каррарского мрамора
    Как жизнь с пылью

    Из гипса? (Бог — вытесан из
    Блоков — и ныне окончательно раздроблен!)
    Как твоя жизнь с сотой-тысячной —
    Ты, знавший Лилит!

    Ваша новинка на рынке
    Удовлетворяет? Остывший до чар,
    Как твоя жизнь с земной
    Женщиной, без шестого 

    Чувства?
             Ну, заявляю: вы счастливы?

    Нет? В мелком сливном водовороте —
    Как твоя жизнь, дорогая? Тяжелее ли,
    Как мне, с другим?
                                                   19 ноября 1924 г. 2

    Это была, как описывает ее Тесс Галлахер, «цветаева, которая действительно хочет любить, как боги, а не как простой человек, было нелегко найти любовников», для которых «было нелегко найти любовников». кто мог бы парить вместе с ней», 3 Цветаева, которая «своими стихами восстанавливает душевное равновесие. Вместо того, чтобы отрезать любовника за то, что он бросил ее, или стать жертвой, она меняет правила и позволяет ему почувствовать то, что они потеряли отказавшись от своей любви к ней. Это была недавно сформулированная парадигма для женщин-поэтов всего мира, пытающихся сделать больше, чем зализывать раны в позе жертвы». 4

    Позже, в середине 1970-х, когда я писал для получения степени магистра поэзии в Мастерской писателей Айовы и заканчивал юридическую степень, у меня была возможность поработать пару сезонов в Международной писательской программе. в качестве помощника директоров Пола и Хуалинг Энгл; каждую неделю мне вручали буквальные «рыси» с разных языков мира для перевода презентаций писателей (в срок!) на английский.

    В эти насыщенные и напряженные годы в Айове я также учился у русских переводчиков, Джона Глэда и Дэниела Вайсборта (которые вместе с Тедом Хьюзом основали и редактировали Modern Poetry in Translation ), и смог внести свои собственные первые переводы на русский язык. стихи Николая Гумилева, Владислава Ходасевича, Вячеслава Иванова и Эдуарда Лимонова к антологии, которую они совместно редактировали, Русская поэзия: современный период  (1978, University of Iowa Press), a New York Times Известная книга года.

    Затем, в феврале 1978 года, я занялся переводом Цветаевой, потому что:

    …как анонимный член аудитории в Айова-Сити я имел возможность задать русскому поэту Иосифу Бродскому несколько вопросов об Анне Ахматовой — чья репутация остается шире, чем у Цветаевой. Ахматова и Бродский познакомились в Москве, когда она была очень старой женщиной, а он молодым человеком. Он признался, что они сплетничали, как это делают поэты, о других поэтах, но что Ахматова тогда «была ужасно смиренна». Она говорила, что «по сравнению с [Пушкиным] и Цветаевой я просто корова. Я корова», — так она говорила».4248 5

    Я думаю теперь о том, что могла дать Цветаева 6 , чтобы подслушивать тогда! Или позже, как Бродский дал свою рекомендацию к чтению в 1978 году:

    Ну, если вы про ХХ век, я вам дам список поэтов. Ахматова, Мандельштам, Цветаева (а она, на мой взгляд, величайшая. Величайшим поэтом ХХ века была женщина). 7

    Этот обмен любопытным образом согласуется с недавним сравнительным описанием Тэсс Галлахер различий в привлекательности Ахматовой и Цветаевой:

    Располагая обращение Цветаевой к современной американской поэзии современности и ко мне 1970-х годов, я считаю, что она была более опасной и неповоротливой моделью по сравнению с Ахматовой, ставшей для нас столь важной как знак статуса в условиях политических и эмоциональных принуждение, привлекая таких переводчиков, как Джейн Кеньон, чью собственную работу Ахматова воодушевила. 8

    Прямые ответы Бродского на мои вопросы с места пробудили во мне раннее желание написать Цветаеву на английском языке, которая послужила бы моему собственному и следующему поколению американских поэтов, перевод, который позволил бы Цветаевой «носить Она вполне могла бы дать нам статус англичанки, если бы писала по-английски». 9

    С 1978 года я продолжал работать над чтением и переводом Цветаевой, принимая ответы Бродского как своего рода задание, почти сорок лет… мой сын из его детского аутизма. Каким эмоциональным был день поздней осени 2005 года, когда выздоровление моего сына от аутизма казалось безопасным, когда я принесла свою большую поэтическую библиотеку, свои маленькие красные тетрадки и словари из подвала, где я загнала их в туго заклеенные скотчем комнаты. ящики, чтобы они не представляли никакого конкурирующего искушения для внимания, которого требовали выздоровление и специальное образование моего сына.

    Гостеприимные монахи-бенедиктинцы из Университета Св. Иоанна в Колледжвилле, Миннесота, которые дали моему сыну строгое академическое образование в средней школе, любезно открывали для меня там свой монастырь каждые выходные, предоставив мне свободную монашескую келью — место, где я мог начать писать снова .

    В будние и судебные дни я снова стал таскать свой трижды перешитый Оксфордский русско-английский словарь и маленькие красные кротовые тетрадки из здания суда в здание суда по пяти округам Северо-Восточной Айовы, работая урывками в ожидании своего назначенного адвоката. слушания и дела, которые должны быть созваны — судебный процесс подобен войне: поторопитесь и подождите. То, чем ты занимаешься во время ожидания, — это другая жизнь…

    Публикация переводов трех более длинных стихотворений как , включенных в этот сборник, последовала быстро в 2006, 2007, 2009 и 2013 годах в New England Review (под редакцией К. Дейла Янга), The Hudson Review ( под редакцией Паулы Дитц) и в брошюре издательства Adastra Press (под редакцией Гэри Метраса).

    Перевод «Поэмы конца» впервые появился в 60 th Anniversary выпуске The Hudson Review (номинирован на премию Pushcart Prize), а затем был включен в Недавно опубликованная антология The Hudson Review , основанная на шестидесятилетнем опыте их переводческих публикаций, Poets Translate Poets  (Syracuse: 2013) в самой выдающейся компании — как поэтов, так и переводчиков.

    Затем Стефан Дельбос, редактор интернет-журнала BODY , живущий и работающий в Праге, однажды ни с того ни с сего позвонил мне и спросил, не являюсь ли я «той Мэри Джейн Уайт, которая переводит Цветаеву». Обзор Хадсона , разрешив Дельбосу включить мой перевод «Поэмы конца» в свою антологию, «С террасы в Праге: Антология пражской поэзии» (Univerzita Karlova v Praze: 2011), а также моему путешествию в Прагу, чтобы прочесть «Поэма Конца», спонсируемая ТЕЛО и маленьким и милым Цветаевским Центром там.

    Зимняя Прага была именно такой, какой я ее себе представлял — ну, вы привносите свои собственные глаза и ожидания в любое путешествие, — но я смог прогуляться по окрестностям и мостам Праги и провести день в любимом Цветаевой кафе «Славия» на у подножия Карлова моста разговаривал с русскими студентами и слушал, как Цветаева читала мне по-русски.

    Какая большая честь была для попробовать перевести Цветаеву!

    Начиная с ее ранних циклов, «Мили I и II»: 10

    [м]ой подход к переводу Цветаевой заключался в том, чтобы произвести точную дословную версию, которую американцу не было бы больно или неудобно читать. В начале процесса я просмотрел каждое слово в Оксфордском русско-английском словаре и отметил каждое значение работы и каждую идиому, в которой оно, как сообщается, используется. Эта часть перевода так же привлекательна для меня, как кроссворды для других людей; это как вязание или заполнение налоговых деклараций. Он производит спокойное опьянение словом или числом. Моя цель при этом состоит в том, чтобы путем осмоса получить верное ощущение фактуры того особого языка, который выбрала Цветаева, фактуры, если хотите, ее дикции. Это медленное знакомство и записи, к которым я возвращаюсь, помогают мне сделать верный выбор среди различных значений каждого отдельного слова.

    Я стараюсь, чтобы материал одной строки ограничивался одной строкой перевода, чтобы максимально сохранить темп оригинала. Это вовсе не оригинальная идея. Будучи студентом Рид-колледжа в Портленде, штат Орегон, я часто ездил в Ванкувер, штат Вашингтон, чтобы навестить Мэри Барнард, замечательную переводчицу Сапфо. Именно она убедила меня в ценности этого общего правила верности и указала мне, как сохранение темпа оригинала полезно для воспроизведения его тона. Подумайте о том, как ускорение или замедление фильма создает общий комический или лирический эффект. В интересах сохранения этой верности темпу и тону я стараюсь не пропускать и не дополнять. Цветаева может быть очень сокращенной и резкой в ​​оригинале. Она будет страдать от «добавленного объяснения».

    Я не пытался переводить в рифму или метр, хотя стихи Цветаевой рифмованы и метричны с той же свежей и удивительной близостью, скажем, Эзры Паунда в Хью Селвине Моберли. Замечено, что по крайней мере рифмовать по-русски гораздо легче, чем по-английски. Отчасти это связано с тем, что русский язык является флективным. Эта интонация также приводит к большему разнообразию и слоговой глубине рифмы и ассонанса, чем в английском языке — рифма может охватывать до трех слогов, а ассонанс может быть обнаружен на ударной гласной или гласном звуке на три слога вглубь рифмующегося. слова. Итак, когда вы читаете, вы должны думать обо всем этом как о недостающем. 11

    Вот как описывает то, чего не хватает в этих переводах, русский цветевский критик Карлинский: важность хориамба для преследующего эффекта ее метрических узоров: «[Импульс вперед] поражает пластичностью своих жестов …; и хориамб (—У-У-), которым великолепно владеет Цветаева, есть послушное выражение этого [порыва вперед]. Как в Пятой симфонии Бетховена сердце бьется в хориамбических тактах, так и здесь возникает хориамбический лейтмотив, который становится осязаемым мелодическим жестом, интегрированным в различные ритмы. подчеркнул, а второй и третий нет. В традиционном русском стихосложении такая последовательность встречалась в редких случаях замены хореи ямбическими строками и наоборот. У него никогда не было самостоятельного существования. В После России … Цветаева сделала хориамб своим основным метрическим строительным блоком, используя его либо в чистом виде, либо в различных логаэдических смесях с ямбами или хореями . … [T] Явное преобладание таких метров в После России вот что придает стихам этого сборника небывалую звучность». 12

    А вот как русский читатель Цветаевой Бродский описывает то, чего не хватает в этих переводах:

    Перенасыщенная ударениями, гармония цветаевского стиха непредсказуема; она больше склоняется к хореям и дактилям, чем к достоверности ямба. 13 Начало ее строк скорее хореическое, чем ударное, а окончания скорбные, дактилические. Трудно найти другого поэта, который так умело и обильно использовал цезуру и усеченные стопы. По форме Цветаева значительно интереснее всех своих современников, в том числе и футуристов, а ее рифмы изобретательнее, чем у Пастернака. Но самое главное, что ее технические достижения не были продиктованы формальными исследованиями, а являются побочными продуктами, т. е. естественными эффектами, речи, для которой самым значительным является ее предмет. 14

    Несмотря на то, чего не хватает, я постарался сохранить речь Цветаевой, ее голос и сюжеты. И, за очень редкими исключениями, в этих переводах сохраняется «более эксцентричная пунктуация Цветаевой, используемая для выражения гиперболы ее поэзии и функционирующая в ее произведениях как активный формальный маркер для точного измерения ее эмоций». 15 Как заметила поэтесса Тесс Галлахер, «полнота тире и восклицаний — важная музыкальная партитура» Цветаевой, 16 «Цветаевский знак равенства (или неравенства) — тире — разделяет [слова] больше, чем запятая» (17)

    Иногда Цветаева употребляет значительный enjambment (как и Рильке по-немецки в своих ранних работах, с которыми она была хорошо знакома до 1926 года), поэтому, несмотря на то, что она использовала рифму и размер, «мысль имеет тенденцию двигаться дальше конечной строки, завершаться беспокойной паузой в середине строки, а затем устремляется вперед». 18 Как заметил Иосиф Бродский: «Нам не нужно далеко ходить» в поисках «ее подписи, ее отпечатка пальца» «enjambment, проходящего через вторую, третью и четвертую строки ‘ Новогоднее «Новогодний»]. 19

    Он добавляет:

    Но, может быть, именно из-за частоты [употребления enjambment] этот прием недостаточно удовлетворял ее, и она почувствовала необходимость «оживить» его скобками — эту минимальную форму. лирического отступления. (Вообще Цветаева, как никто другой, баловалась использованием типографских средств выражения придаточных сторон речи). 20

    Еще одна подпись Цветаевой на записке Бродскому — «русский придаточный, поставленный на службу кальвинизму… Кальвинизм в объятиях этого придаточного… [так] кажется, нет более увлекательного, более емкая и более естественная для самоанализа форма, чем та, что встроена в многоступенчатый синтаксис русского сложного предложения». 21

    При переводе невозможно было не заметить частое использование Цветаевой полисемии: «Ее виртуозное манипулирование контекстом и ассоциативная способность языка позволяют ей очень специфическим образом задействовать в своих текстах множество значений. ». 22 В качестве одного примечательного примера см. мастерское использование Цветаевой телеграфных проводов или «линий», чьи провисания от полюса к полюсу являются «вздохами» вдоль железнодорожных «сервитутов» в ее вызывающем восхищение раннепражском цикле стихов Пастернаку: или использование ею «труб» и «дымовых труб» (одно и то же слово по-русски) в «О заводах».

    И везде и всегда есть ее чистая радость в звуке — ее особая мелопея — которая иногда просвечивает (если повезет), как в этом маленьком фрагменте раннего заклинания, вытянутого из ее гребня:

    Слегка проведите пальцем — Щелкающее глиссандо

    Только обо мне и обо мне. 23

    В этих переводах, таких как перевод Рильке Стивена Митчелла 24 , работая как можно ближе к сохранению содержательной целостности ее строк, ее переносов, скобок, тире и будучи чувствительным к ее моделям полисемии, и звуковой паттерн, я попытался «точно передать» «собственную скульптурную артикуляцию» Цветаевой, чтобы читатели-англоязычные читатели могли ощутить» ее «внутреннее стилистическое развитие» и ее способы использования поэтической линии и «бесконечного подчиненного пункт». 25 Пока я работал над окончательными набросками, это стало главной трудностью в борьбе с Цветаевским ангелом, постепенно разрешилось и остановилось, создавая, надеюсь, точно структурированные, последовательные переводы, которые, по сути, сохраняют Цветаеву логопея .

    То, что на первый взгляд кажется противоречиями и несоответствиями, на самом деле является результатом ее строго контролируемого использования контрастов, парадоксов и противопоставлений. В ее по существу гегелевском подходе оппозиции не просто синтезируются, но вместо этого показываются как продукты ограниченной перспективы, которая ускользает, когда оппозиция оказывается достаточно далеко, чтобы выявить ее ограничения». 26

    Общефилософские представления, которыми наполнена поэзия Цветаевой, находят точное, конкретное выражение в творческом материале — от мельчайших подробностей и текстовых приемов отдельных стихотворений до упорядоченности целых сборников. Мы не должны позволять ее дионисийской поверхности ослеплять нас. Эмоциональная напряженность, которой Цветаева достигает в своих стихах, является продуктом очень последовательного перевода больших поэтических проблем в технические средства поэзии. Чтобы оценить эту последовательность в ее творчестве, нужно признать Цветаеву как серьезного, интеллектуально ответственного мыслителя, чьи авангардные произведения документируют систематическое и постоянное обращение к фундаментальным вопросам поэтического дискурса. 27

    Определение поэта и возникающей поэзии… применяется систематически и с безупречной последовательностью в впечатляющей демонстрации возможностей аналогического мышления, которое в системе Цветаевой вытесняет логическое. 28

    В самом начале перевода Цветаевой мне посчастливилось воспользоваться помощью преданного Цветаевой редактора вариорумного издания, покойного Александра «Саша» Сумеркина. При работе над этими более новыми переводами Сумеркиным были написаны научные заметки, написанные для каждого из этих текстов и стихотворения как , включенные в Русское издание собрания стихов и прозы Цветаевой, были мне полезными помощниками, но далеко не такими полезными, как сам Саша, когда он был жив, часто звонил по телефону, писал письма и записки с разъяснениями и поддержкой заранее. наши встречи по телефону, поскольку он и я вместе работали над «Майлами I и II», и над моей коллекцией заметок для возможного перевода «Новогоднего», включенного сюда.

    Для последних переводов с После России , и три длинных стихотворения «Поэма Горы», «Поэма Конца» и «Новогодний», я следовал тем же процедурам подготовки, что и раньше, с теми же целями, что и фундаментальная работа к чтению. Стихи Цветаевой — как один поэт читает другого. В этих более поздних переводах я чувствовал себя немного более уверенно, добавляя очевидные притяжательные местоимения и местоимения (не всегда явно необходимые в русском языке), чтобы поддержать мое прочтение любого данного стихотворения в целом. Итак, эти переводы возникают, отбрасываются, как остаток моего чтения. Я верю, что остаток моего прочтения — как один поэт, надеющийся прочесть другого, — это подарок моим читателям на английском языке, которые в противном случае не имели бы возможности услышать что-либо из собственного (все еще скрытого) русского голоса Цветаевой.


    1. «Перевод тонкого избытка духа в Марине Цветаевой», Найдан, указ. соч., 9-13.
    2. Владимир Марков и Меррилл Спаркс, Современная русская поэзия, антология со стихотворными переводами (Нью-Йорк: The Bobbs-Merill Company, Inc., 1966), 429-449.
    3. «Воплощение прекрасного избытка духа у Марины Цветаевой», Найдан, указ. cit., 11.
    4. Там же.
    5. Обзор Айовы 9 (4): 4-5.
    6. Там же.
    7. Там же.
    8. «Воплощение прекрасного избытка духа у Марины Цветаевой», Найдан, указ. cit., 11.
    9. Там же, 13.
    10. Мэри Джейн Уайт, От звездного неба к звездному небу, Стихи Мэри Джейн Уайт с переводами Марины Цветаевой (Стивенс-Пойнт, Висконсин: Holy Cow! Press, 1988 ), 49-92.
    11. Из «Переводчика после», Уиллоу-Спрингс , № 20, весна 1987, к моему переводу Цветаевой
    цикла «Вехи II».
    12. Саймон Карлински, Марина Цветаева: Женщина, ее мир и ее поэзия (Кембридж: издательство Кембриджского университета, 1985), 185–186.
    13. Иосиф Бродский описывает использование Цветаевой своих «фирменных» размеров в контексте «перенасыщения триместра и четырехстопного ямба, свойственного произведениям авторов, принадлежащих как к «гармонической школе», так и к русским символистам». Бродский, соч. соч., 209.
    14. Бродский, оп. cit., 201.
    15. Hasty, op. соч., ____.
    16. «Воплощение прекрасного избытка духа у Марины Цветаевой», Найдан, указ. cit., 13.
    17. Бродский, указ. cit., 206.
    18. «В поисках Рильке, введение Роберта Хасса», Стивен Митчелл, Избранная поэзия Райнера Марии Рильке (Нью-Йорк: Vintage International, 1989), ___.
    19. Бродский, оп. cit., 212, 214.
    20. Бродский, указ. соч., 214-215.
    21. Бродский, оп. соч., 232-233.
    22. Hasty, op. с., д. 23, стр.
    23. Белый, соч. cit., 65.
    24. Там же.
    25. Бродский, оп. cit., 213.
    26. Hasty, op. cit., 171.
    27. «Предисловие», Hasty, op. соч., xiv.
    28. Hasty, op. соч., 2.

    Отмечен как: Марина Цветаева, Русский, поэзия, Даниэль Вайсборт, ИВП, Джон Глад, Мастерская писателей Айовы, Тед Хьюз, Пол Энгл, Хуалинг Энгл, Николай Гумилев, Владислав Ходасевич, Вячеслав Иванов, Эдуард Лимонов, русская поэзия, Современная поэзия в переводе, Иосиф Бродский, Анна Ахматова, Джейн Кеньон, Обзор Новой Англии, Хадсон Ревю, Адастра Пресс, Поэты переводят поэтов, журнал ТЕЛО, Прага, Разделение, После России, Райнер Мария Рильке, Стивен Митчелл, анфас

    Цветаева Марина Ивановна (1892-1941) — Памятник «Найди могилу»

    Мемориал успешно обновлен.

    Да, больше никакой рекламы! Мемориал был успешно спонсирован.

    Ваши предложения отправлены и будут рассмотрены менеджером мемориала.

    Ваше редактирование не содержит изменений по сравнению с оригиналом.

    Спасибо! Предложенное вами слияние отправлено на рассмотрение.

    Теперь вы являетесь управляющим этого мемориала.

    Спасибо за помощь в поиске могилы!

    Запрос фото успешно отправлен.

    Запрос на фотографию успешно удален.

    Не удалось удалить запрос на фото. Попробуйте позже.

    Мемориал успешно перенесен

    Как менеджер этого мемориала вы можете добавить или обновить мемориал, используя кнопку Редактировать ниже. Узнайте больше об управлении мемориалом .

    Запрос на фотографию выполнен.

    Вы уверены, что хотите сообщить администраторам об этом цветке как оскорбительном или оскорбительном?

    Об этом цветке было сообщено, и он не будет отображаться во время проверки.

    Не удалось сообщить о цветке. Попробуйте позже.

    Вы уверены, что хотите удалить этот цветок?

    Не удалось удалить цветок. Попробуйте позже.

    Вы уверены, что хотите удалить этот мемориал?

    Не удалось удалить мемориал. Попробуйте позже.

    Проблема #index#:
    Детали:
    Сообщил:
    Сообщено:

    При удалении этой проблемы произошла ошибка. Попробуйте позже.


    Проблема:

    Управление кладбища не имеет записей об этом человеке Управление кладбища подтвердило, что это захоронение не опознаноЯ обыскал все кладбище и не смог найти могилуЯ обыскал указанный участок или участок и не смог найти могилуЭто захоронение находится в частной собственности или иным образом недоступенДругая проблема

    Пожалуйста, выберите проблему

    Детали:

    Какой мемориал вы считаете дубликатом Марины Цветаевой (
    09)?

    Мы просмотрим мемориалы и решим, следует ли их объединить. Узнайте больше о слияниях .

    ID мемориала

    Недействительный мемориал

    Введите действительный ID мемориала

    Вы не можете объединить мемориал сам с собой

    Мемориал уже объединен

    Мемориал уже удален

    Вы уверены, что хотите удалить это фото?

    Не удалось удалить фото. Попробуйте позже.

    Закрывать

    Добро пожаловать на страницу мемориала «Найди могилу»

    Узнайте, как максимально использовать мемориал.

    или больше не показывай — я хорошо разбираюсь во всем

    Фото на обложке и важная информация

    Быстро узнайте, кому посвящен мемориал, когда они жили и умерли и где похоронены.

    Фотографии

    Для мемориалов с более чем одной фотографией дополнительные фотографии появятся здесь или на вкладке фотографий.

    Вкладка «Фотографии»

    Все фотографии отображаются на этой вкладке, и здесь вы можете изменить порядок сортировки фотографий на памятниках, которыми вы управляете. Чтобы просмотреть фотографию более подробно или отредактировать подписи к фотографиям, которые вы добавили, щелкните фотографию, чтобы открыть средство просмотра фотографий.

    Цветы

    Цветы, добавленные к мемориалу, отображаются внизу мемориала или здесь, на вкладке Цветы. Чтобы добавить цветок, нажмите кнопку Оставить цветок .

    Члены семьи

    Члены семьи, связанные с этим человеком, появятся здесь.

    Связанные поиски

    Используйте ссылки под Подробнее… для быстрого поиска других людей с такой же фамилией на том же кладбище, в городе, районе и т. д.

    Спонсор этого мемориала

    Удалите рекламу с мемориала, спонсировав его всего за 5 долларов. Мемориалы, ранее спонсируемые или известные мемориалы, не будут иметь этой опции.

    Поделиться

    Поделитесь этим мемориалом в социальных сетях или по электронной почте.

    Сохранить в

    Сохранить в Древе предков, на виртуальном кладбище, в буфер обмена для вставки или печати.

    Изменить или предложить изменить

    Изменить мемориал, которым вы управляете, или предложить изменения менеджеру мемориала.

    Есть отзыв

    Спасибо за использование Find a Grave, если у вас есть какие-либо отзывы, мы будем рады услышать от вас.

    Оставить отзыв

    1 фото выбрано…

    2 фото выбрано…

    Превышен размер

    Вы не можете больше загружать фотографии в этот мемориал

    «Неподдерживаемый тип файла»

    Загрузка…

    Ожидание…

    Успешно

    Неудачно

    Эта фотография не была загружена, т.к. в этом мемориале уже есть 20 фотографий

    Эта фотография не была загружена, потому что вы уже загрузили 5 фотографий в этот мемориал

    Неверный тип файла

    Загрузка 1 фото

    Загрузка 2 фотографии

    1 Фотография Загружено

    2 Фотографии Загружено

    Добавлены

    Великие новости. ! На это кладбище есть 1 волонтер .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *