Конфуций произведения: Лучшие книги Конфуция

Содержание

Конфуцианство 📚 – топ лучшей литературы по теме

Конфуцианство 📚 – топ лучшей литературы по теме | Читайте и слушайте онлайн на MyBook

Что выбрать

Библиотека

Подписка

📖Книги

🎧Аудиокниги

👌Бесплатные книги

🔥Новинки

❤️Топ книг

🎙Топ аудиокниг

🎙Загрузи свой подкаст

📖Книги

🎧Аудиокниги

👌Бесплатные книги

🔥Новинки

❤️Топ книг

🎙Топ аудиокниг

🎙Загрузи свой подкаст

  1. Главная
  2. Библиотека
  3. Темы
  4. конфуцианство

Сортировать

Фильтры

Фильтры

Суждения и беседы

Конфуций

Премиум

Конфуций (Кун Цю) – древний китайский мыслитель. Его учение, позже названное конфуцианством, оказало огромное влияние на духовное и политическое развитие Китая и всей Восточной Азии, а с XVII в. началось его распространение и в Западной Европе. Основы конфуцианства изложены учениками мыслителя в …

Великое учение

Конфуций

Премиум

Конфуций жил две с половиной тысячи лет тому назад. Он не совершил гениальных открытий, но имя его стало подлинным символом народной мудрости, а слава о нем облетела весь мир и не меркнет до сих пор. В чем же секрет наследия Конфуция? Он был Учителем человечности в человеке. Начни исправлять мир …

Конфуций о любви

Конфуций

Премиум

Что такое любовь? Когда она появилась? Об этом спорят писатели, философы, ученые уже не одну тысячу лет. Любовь бывает страстная, неразделенная, первая, странная, сильная, всепобеждающая. Любовь может как очистить человеческую душу, так и привести к измене или предательству. Что может научить люб. ..

Суждения и беседы

Конфуций

Премиум

Книга «Суждения и беседы» – это записи высказываний Конфуция, сделанные его учениками и последователями. В конце книги вы найдете биографию Конфуция написанную Павлом Сергеевичем.

Лекция «Религия Китая. Конфуцианство»

Андрей Зубов

Премиум

Рассказывая о мировых религиях, о каждом из религиозных течений историк, религиовед Андрей Зубов всегда говорит и о том, «Что такое религия» (таким было первоначальное название цикла) с научно-исторической, философской и человеческой точек зрения.В данной лекции о религии Китая он затронет следую…

Суждения и беседы

Конфуций

Премиум

Они оставили нам Мудрость, передали нам Знания. Они ничего не скрыли от нас… Суждения и беседы Конфуция (Луньюй) – краеугольный камень философии Древнего Китая. Легендарный памятник состоит из 20 глав, где в форме бесед или отдельных высказываний представлены основные положения духовно-этического. ..

Лекция «Конфуций. Философия счастья»

Бронислав Виногродский

Премиум

Конфуций, по сути, говорит только о том, что и как нужно делать, чтобы состояние счастья, то бишь, способность гармонично существовать в потоке времени не покидала тебя никогда…Конфуций говорит, что счастье – это способность человека сохранять состояние человечности. Конфуций – это всегда про то,…

Конфуций. Жизнь, деятельность, мысли

Сергей Ольденбург

Стандарт

Сергей Федорович Ольденбург – выдающийся историк и востоковед, автор многочисленных работ по истории, религиям и искусству – описывает жизнь великого китайского ученого Конфуция, зарождение его философских взглядов, нашедших отражение во всех сферах жизни.

Философская мысль Китая. От Конфуция до Мао Цзэдуна

Хёрли Крил

Премиум

Хёрли Крил – выдающийся американский синолог, автор научных трудов, посвященных истории, государственному устройству, философским и религиозным течениям Китая. В настоящей книге, предназначенной для широкой читательской аудитории, ученый рассматривает главные этапы формирования философской систем…

Суждения и беседы

Конфуций

Премиум

Конфуций (Кун Цю) – древний китайский мыслитель. Его учение, позже названное конфуцианством, оказало огромное влияние на духовное и политическое развитие Китая и всей Восточной Азии, а с XVII в. началось его распространение и в Западной Европе.Основы конфуцианства изложены учениками мыслителя в с…

Фильтры

Фильтры

В данном разделе представлен топ лучших книг и аудиокниг по теме «Конфуцианство». Полный список из 16 популярных книг и аудиокниг по теме, рейтинг и отзывы читателей. Читайте книги или слушайте на сайте онлайн, скачайте приложение для iOS или Android, чтобы не расставаться с любимыми книгами даже без интернета.

О проекте

Что такое MyBook

Правовая информация

Правообладателям

Документация

Помощь

О подписке

Купить подписку

Бесплатные книги

Подарить подписку

Как оплатить

Ввести подарочный код

Библиотека для компаний

Настройки

Другие проекты

Издать свою книгу

MyBook: Истории

Лучшие книги Конфуция: список из 19 шт.

Начиная изучать творчество писателя — уделите внимание произведениям, которые находятся на вершине этого рейтинга. Смело нажимайте на стрелочки — вверх и вниз, если считаете, что какое-то произведение должно находиться выше или ниже в списке. В результате общих усилий, в том числе, на основании ваших оценок мы и получим самый адекватный рейтинг книг Конфуция.

  • 1.

    130

    поднять

    опустить

    Мудрость Конфуция для достижения успеха и богатства! Китайский мыслитель оставил множество простых в своей гениальности идей, которые помогут вам достичь процветания! Эта книга наполнит вашу повседневную жизнь смыслом и даст возможность выйти из вечной нехватки денег. Достигайте успеха в делах, делая счастливым не только себя, но и окружающих людей.

    Вы познакомитесь с принципами этики восточного менеджмента, гарантирующими эффективное управление. Мудрость Конфуция позволит вам всегда делать правильный выбор и процветать каждый день. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 2.

    129

    поднять

    опустить

    Книга «Рассуждения в изречениях» была составлена учениками Конфуция уже после смерти Учителя. Она включает высказывания Учителя, его комментарии по поводу тех или иных людей и событий и описания его поступков, дополненные небольшими рассказами о привычках и укладе жизни Учителя. В целом же «Рассуждения в изречениях» составляют основу конфуцианского учения и охватывают все аспекты нравственного совершенствования, а также искусство понимать и взаимодействовать с людьми и направлять их к высоким достижениям, как в малых делах, так и в великом и общественно значимом. Книга в первую очередь посвящена учебе и начинается с фразы, которая известна каждому представителю китайской нации, определяя смысл и основу существования китайской цивилизации: «Научиться со временем применять изученное – разве не в этом радость». Уникальная особенность данного издания в том, что Бронислав Брониславович Виногродский, известный писатель и специалист по Китаю, перевел древний текст не как исторический памятник, а как пособие по жизни и управленческому искусству, потому что верит в действенность учения Конфуция. Именно благодаря конфуцианской подготовке управленцев всех уровней Китай становится властелином мира, пора перенимать опыт! Книги серии «Классика китайской мудрости» всесторонне и на лучших образцах знакомят читателей с вершинами китайской философии.

    Практическое применение этих знаний позволит последовательно развить в себе способность управлять собой, своим разумом, а затем и всем осознаваемым миром вокруг. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 3.

    128

    поднять

    опустить

    Что такое любовь? Когда она появилась? Об этом спорят писатели, философы, ученые уже не одну тысячу лет. Любовь бывает страстная, неразделенная, первая, странная, сильная, всепобеждающая. Любовь может как очистить человеческую душу, так и привести к измене или предательству.

    Что может научить любви? Как построить отношения между возлюбленными? Как сделать отношения в семье гармоничными? Как правильно воспитать детей, чтобы они уважали своих родителей? Обо всем этом пойдет разговор в этой книге. И хотя советы для влюбленных написал древний китайский философ Конфуций много тысяч лет назад, они актуальны до сих пор. Также вы познакомитесь с биографией Конфуция, самого почитаемого китайского мудреца, и узнаете интересные факты о любви. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 4.

    127

    поднять

    опустить

    Во всей истории мировой философии найдется не много мыслителей, которых можно было бы поставить рядом с Конфуцием (VI-V вв. до н. э.). Легендарный великий Учитель, непререкаемый авторитет для китайской философской традиции, он давно уже перешагнул ее совсем не тесные рамки. Наследие Конфуция, если отбросить массу сомнительных и откровенно приписываемых ему текстов, выглядит очень лаконично. Книга изречений «Луньюй», записанных учениками Конфуция, относится к числу наиболее бесспорных книг знаменитого философа. До недавнего времени о Конфуции больше слышали, чем читали, поэтому в нашем издании «Луньюй» дополнен трудами учеников Конфуция, а также обширными комментариями и биографическими пояснениями, накопившимися за последние две тысячи лет. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 5.

    127

    поднять

    опустить

    Конфуций – величайшая фигура в духовной истории Китая, человек и идеал традиции, известной как конфуцианство. «Суждения и беседы» – легендарный памятник древнекитайской философии, состоящий из 20 глав, где в форме небольших диалогов, рассуждений и разрозненных афоризмов представлены основные положения учения Конфуция. В основу настоящего издания положен принадлежащий видному российскому китаисту П.С.Попову перевод «Суждений и бесед», сопровожденный обширными комментариями и впервые опубликованный в 1910 году. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 6.

    126

    поднять

    опустить

    В этой книге вы услышите афоризмы и изречения выдающегося мыслителя Древнего Китая – Конфуция, собранные его верными учениками и последователями в одной из самых знаменитых в мире книг «Лунь Юй» («Беседы и суждения»), являющейся священной книгой для всех приверженцев конфуцианства. Книга позволит вам приоткрыть сокровищницу мировой мудрости, одинаково актуальной для всех народов в любые времена. Оглавление Краткая Биография Афоризмы Притчи … Далее

    Купить     Комментировать

  • 7.

    116

    поднять

    опустить

    Личность Конфуция, без сомнения, одна из ключевых в мировой философской мысли. В настоящем издании представлены канонический трактат «Луньюй» Конфуция, а также книги, традиционно включаемые в так называемый конфуцианский канон – «Шицзин» (Книга песен и гимнов) и «Ицзин» (Книга Перемен).

    … Далее

    Купить     Комментировать

  • 8.

    107

    поднять

    опустить

    Что такое любовь? Когда она появилась? Об этом спорят писатели, философы, ученые уже не одну тысячу лет. Любовь бывает страстная, неразделенная, первая, странная, сильная, всепобеждающая. Любовь может как очистить человеческую душу, так и привести к измене или предательству. Что может научить любви? Как построить отношения между возлюбленными? Как сделать отношения в семье гармоничными? Как правильно воспитать детей, чтобы они уважали своих родителей? Обо всем этом пойдет разговор в этой книге. И хотя советы для влюбленных написал древний китайский философ Конфуций много тысяч лет назад, они актуальны до сих пор. Также вы познакомитесь с биографией Конфуция, самого почитаемого китайского мудреца, и узнаете интересные факты о любви. Вступление Жизнь и главные уроки великого мудреца Уроки любви и уважения Конфуций о любви как наладить отношения со второй половинкой Как построить отношения с любимым человеком. Еще несколько секретов Семья и дети Интересно о любви Высказывания Конфуция о жизни и любви … Далее

    Купить     Комментировать

  • 9.

    103

    поднять

    опустить

    Конфуций основал учение, которое пользуется популярностью не только в Китае, но и во всем мире. Его мудрость, исполненная типично-восточной тонкостью и проницательностью, сохраняет актуальность и по сей день. Высказывания Конфуция полны глубокой иронии, мудрости, здравомыслия и искреннего юмора. Читайте и поднимайте себе настроение. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 10.

    103

    поднять

    опустить

    Конфуций (Кун Цю) – древний китайский мыслитель. Его учение, позже названное конфуцианством, оказало огромное влияние на духовное и политическое развитие Китая и всей Восточной Азии, а с XVII в. началось его распространение и в Западной Европе. Основы конфуцианства изложены учениками мыслителя в сборнике афоризмов, диалогов и заметок, получившем название «Суждения и беседы (Лунь-юй)». Многие века этот трактат считался обязательным для заучивания в классическом образовании. Кроме того, это величайший литературный памятник, жемчужина древнекитайского языка и философии. На русский язык «Лунь-юй» перевел в 1910 году Павел Степанович Попов, крупнейший российский китаист своего времени, переводчик многих сочинений древнекитайских философов и составитель русско-китайского словаря, служивший в дипломатической миссии в Пекине. Его перевод отличается точностью, выразительностью и близостью к оригиналу. Как и другие книги серии «Великие идеи», книга будет просто незаменима в библиотеке студентов гуманитарных специальностей, а также для желающих познакомиться с ключевыми произведениями и идеями мировой философии и культуры. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 11.

    94

    поднять

    опустить

    Книга «Вечная мудрость» – это записи высказываний Конфуция, сделанные его учениками и последователями. В 25 лет за свои бесспорные достоинства Конфуций получил общественное признание. Благородный правитель пригласил его посетить столицу Победоносной. Это путешествие дало Конфуцию почувствовать себя наследником и хранителем древней традиции. Он решил создать свою школу для познания Законов окружающего мира. Учение, созданное им, впоследствии стало идеологией и краеугольным камнем философии Древнего Китая. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 12.

    92

    поднять

    опустить

    Они оставили нам Мудрость, передали нам Знания. Они ничего не скрыли от нас… Суждения и беседы Конфуция (Луньюй) – краеугольный камень философии Древнего Китая. Легендарный памятник состоит из 20 глав, где в форме бесед или отдельных высказываний представлены основные положения духовно-этического учения, созданного Конфуцием. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 13.

    77

    поднять

    опустить

    Конфуций – древнекитайский мыслитель, основатель конфуцианства – философской системы, оказавшей глубочайшее влияние на культуру и цивилизацию Китая и Восточной Азии. Этико-политическое учение Конфуция – духовные и социальные правила жизни, которые уже более двух тысяч лет определяют особенности мировосприятия, способ мышления и нормы поведения китайцев. Главную задачу своего учения Конфуций видел в сохранении традиций древней культуры, которые способствуют созданию гармоничного общества и ориентируют людей на достижение определенного социального идеала. Таким идеалом является цзюнь-цзы – совершенный, благородный человек, обладающий пятью добродетелями и своим поведением поддерживающий порядок и равновесие в мире. Основные взгляды Конфуция изложены в книге «Лунь юй» («СУЖДЕНИЯ И БЕСЕДЫ») – легендарном памятнике литературы, который представляет собой высказывания и беседы Конфуция, записанные его учениками и последователями. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 14.

    4

    поднять

    опустить

    Конфуций… Его имя по-китайски звучит как Кун-цзы, а переводится как Мудрец Кун. Он был крупнейшим мыслителем и ученым. Его изречения передаются изустно из века в век. Его именем названо течение в философии, которое живет и развивается вот уже более пятнадцати веков. Его учение давно распространилось за пределы Поднебесной и обрело почитателей во всем мире. Перед читателем – поистине сокровищница древней китайской мудрости, не теряющей своей актуальности, выразительности и глубинного этического смысла и поныне. Ученики записали его высказывания, обобщив их в книге, название которой по традиции переводится как «Беседы и суждения». Книга проиллюстрирована многочисленными произведениями древней и средневековой китайской живописи, в том числе и выполненными по шелку. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 15.

    3

    поднять

    опустить

    Предлагаем вашему вниманию книгу «Афоризмы мудрости», содержащую беседы и высказывания Конфуция – выдающегося китайского философа, жившего в VI—V вв. до н. э. Это был период напряженной борьбы между несколькими китайскими царствами, который сопровождался беспорядками внутри самих государств. Поэтому вопросы о политической стабильности, методах управления государством и достижения последним богатства и могущества, человеческих качествах правителей были крайне актуальны для того времени. Конфуций (учитель Кун, Кун-цзы) искал ответы на эти вопросы. Его книга «Беседы и высказывания» («Лунь юй») является выдающимся произведением китайской и мировой классической литературы. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 16.

    3

    поднять

    опустить

    Книга представляет собой сборник метких и глубоких высказываний знаменитого китайского мыслителя Конфуция (ок. 551 – 479 до н. э.) относительно управления государством и обществом, важной роли в обществе этических принципов. Иллюстрированное издание. . .. Далее

    Купить     Комментировать

  • 17.

    3

    поднять

    опустить

    Книга «Суждения и беседы» – это записи высказываний Конфуция, сделанные его учениками и последователями. В конце книги вы найдете биографию Конфуция написанную Павлом Сергеевичем. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 18.

    3

    поднять

    опустить

    В истории цивилизации имя Конфуция (551–479 гг. до н.э.) стоит в одном ряду с основателями мировых религий: Иисусом Христом, Буддой и Мухаммедом. Слово Конфуция – это, прежде всего, «Лунь-Юй» – «Суждения и беседы». Этот текст сформировал ядро традиционной китайской культуры и лег в основу социально-экономической и политической структуры Китая. Настоящее издание включает в себя текст «Лунь-Юя» в переводе выдающегося китаеведа, «Московского Конфуция» Леонарда Сергеевича Переломова, который также снабдил текст богатым научным комментарием и вступительной статьей. С любезного согласия Администрации уполномоченного по жертвоприношениям Великому Наимудрейшему Первоучителю в книге использованы прекрасные иллюстрации художника Цзян Ицзы. … Далее

    Купить     Комментировать

  • 19.

    2

    поднять

    опустить

    Конфуций – первоучитель человечества, которому была известна небесная мудрость, стал идеалом традиции, дошедшей до наших дней под названием конфуцианство. Китайский мыслитель оставил миру множество простых в своей гениальности идей, которые можно успешно применять в любой сфере жизни, в том числе и бизнесе. Эта книга наполнит вашу повседневную жизнь глубоким смыслом. Предоставит возможность выйти из порочного круга «овеществления». Поможет достичь успеха в делах, делая счастливым не только себя, но и окружающих людей. Познакомит с принципами этики восточного ме́неджмента, гарантирующих эффективное управление. Благое знание как форма жизненного опыта позволит вам всегда делать правильный выбор и процветать каждый день. … Далее

    Купить     Комментировать

    Комментарии:


    Конфуций, Кун Фу-Цзы

    

    Конфуций, Кун Фу-Цзы

    551-479 до н.
    э.

    БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

    
    XPOHOC
    ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
    ФОРУМ ХРОНОСА
    НОВОСТИ ХРОНОСА
    БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
    ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
    БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
    ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
    ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
    СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
    ЭТНОНИМЫ
    РЕЛИГИИ МИРА
    СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
    МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
    КАРТА САЙТА
    АВТОРЫ ХРОНОСА

    Родственные проекты:
    РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
    ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
    ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
    ПРАВИТЕЛИ МИРА
    ВОЙНА 1812 ГОДА
    ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
    СЛАВЯНСТВО
    ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
    АПСУАРА
    РУССКОЕ ПОЛЕ

    Конфуций

    Конфуций (латинизированная форма кит. Кун Фуцзы — «Учитель Кун»; Кун-цзы, Кун Цю, Кун Чжунни) (552/ 551, Цзоу в царстве Лу (современный г. Цюйфу провинции Шаньдун) — 479 до н. э., там же) — первый китайский философ, личность которого исторически достоверна, создатель конфуцианства. Происходил из родовитой, но обедневшей семьи, генеалогически восходившей к свергнутой в 11 в. до н. э. династии Инь. Конфуции уже в молодости стал первым в истории Китая профессиональным преподавателем и организатором сообщества ученых-интеллектуалов (имел более трех тысяч учеников). Его педагогическая доктрина строилась на эгалитарно-демократическом принципе равных возможностей — «обучения вне зависимости от рода» обучаемого и предполагала минимальную плату — «связку сушеного мяса». В 50 лет, «познав небесное предопределение», Конфуций попытался сделать карьеру государственного деятеля для практической реализации своей социально-политической теории. В 496 до н. э. он достиг поста первого советника в Лу, но вскоре был вынужден покинуть родину. Путешествуя с ближайшими учениками в течение тринадцати лет по другим царствам Китая, безуспешно внушал их правителям свои идеи. Последние годы жизни он провел в Лу, занимаясь развитием своего учения, преподаванием и текстологической работой над каноническими произведениями древности. Собственную историческую миссию Конфуций видел в сохранении и передаче потомкам древней культуры (вэнь), поэтому не занимался сочинительством, а редактировал и комментировал письменное наследие прошлого, основу которого составляли историко-дидактические и художественные произведения, прежде всего «Шу цзин» и «Ши цзин». Эта исходная ориентация определила такие фундаментальные особенности конфуцианства, как нормативность, опирающуюся на исторический прецедент, и беллетризированность. Творцами культуры Конфуций считая «святых-совершенномудрых» (шэн) правителей полуреальной, полумифической «древности» (гу), что позволило ему тракторать «культурность» (вэнь) и правильное общественное устройство как две стороны одной медали — разные проявления единого «Пути» (дао) человека. В условиях как торжества, так и неосуществленности в Поднебесной этот «Путь» поддерживается учеными-интеллектуалами (в идеале — чиновниками), чье наименование — «жу» — стало обозначением конфуцианцев. При династии Хань во 2 в. до н. э. подобный подход к культуре был высоко оценен государственной властью, конфуцианство получило статус официальной идеологии, а Конфуций — титулатуру, приравнивавшую его к «совершенномудрым» правителям древности («су ван» — «некоронованный царь» или «подлинный властелин»). Взгляды Конфуция нашли аутентичное выражение в составленном в 5—4 вв. до н. э. и обретшем современную форму на рубеже нашей эры сборнике сентенций, диалогов, исторических описаний и бытовых сцен «Лунь юй» («Суждения и беседы»), содержащем высказывания на разные темы самого Конфуция, его учеников и их последователей. Конфуцию также приписывается авторство философских комментариев, входящих в «Чжоу и», и первой летописи «Чунь цю» («Весны и осени»), Конфуций воздерживался от суждений о сверхъестественном, полагая высшей мироуправляюшей силой божественно-натуралистическое «безмолвное» Небо (тянь). Ниспосылаемое им «предопределение» (мин) может и должно быть познано человеком, который только в таком случае способен стать «благородным мужем» (цзюнь цзы), т. е. нормативной личностью, сочетающей в себе идеальные духовно-моральные качества и право на высокий социальный статус. Антагонист «благородного мужа» — «маленький (ничтожный) человек» (сяо жэнь), руководствующийся «выгодой», а не «должной справедливостью» (и), низкопоставленный и привязанный к конкретному делу. С точки зрения кардинальных личностных качеств, т. е. «благодати/добродетели» (дэ), свободный («безорудийный» — бу ци) «благородный муж» господствует над зашоренным («орудийным») «маленьким человеком», как ветер — над травой. В центре учения Конфуция — человек, осмысляемый в единой социально-этической плоскости, к которой сводятся и экзистенциальные проблемы («еще не зная, что такое жизнь, как узнать, что такое смерть?»), и религиозные («еще не умея служить людям, как суметь служить навям?»), и гносеологические (знание — это «знание люден»). Человеческую «природу» (син) Конфуций, видимо, считал этически нейтральной («по природе люди близки друг другу, а по привычкам — далеки»). Поэтому для формирования личности необходимо «преодоление себя и возвращение к благопристойности (ли)», результатом чего становится торжество «гуманности» (жень) в Поднебесной. «Благопристойность» («внешняя», ритуализованная этико-социальная норма) и «гуманность» («внутренняя» морально- психологическая установка на «любовь к людям») составляют двуединую ось конфуцианства, вокруг которой концентрируются его основополагающие категории — «благодать/добродетель», «должная справедливость», «сыновняя почтительность» (сяо), «верность» (чжун, см. Чжун шу) и др. Этика Конфуция подчинена принципам «срединности» (чжун юн — «золотая середина», см. «Чжун юн») и «взаимности» (шу — «золотое правило морали», см. Чжун шу). Заложенная в последнем идея эквивалентного взаимосоответствия обусловила социально-гносеологическую концепцию «выправления имен» (чжэн мин), выдвигающую необходимое для политико-административного управления требование адекватности между номинальным и реальным — «словом и делом» (мин — ши, ср. учение мин цзя). В целом социально-политическая доктрина Конфуция зиждется на приоритете моральных ценностей и норм — этико-ритуальной благопристойности и церемониальной музыки (юэ) — над любыми иными видами регуляции общественной жизни (административно-правовым, утилитарно-экономическим, естественно-природным), которые выдвигались на первый план критиковавшими конфуцианство философскими школами — соответственно легизмом, мо цзя, даосизмом. Идейная и социальная победа конфуцианства над всеми конкурировавшими учениями обеспечила его создателю особый, сопряженный с религиозным культом статус культурного героя, духовного вождя нации, «некоронованного царя» и святого мудреца («таинственного совершенномудрого» — сюань шэн), сохранявшийся за ним в Китае до начала 20 в. Развившийся после падения империи в 1911 негативизм по отношению к Конфуцию как главному символу консерватизма и традиционализма достиг апогея в кампании «критики Линь Бяо и Конфуция», развернувшейся в КНР в 1960-е гг. Однако в 1980-х гг. эта тенденция сменилась на противоположную, стало усиливаться внимание к Конфуцию как родоначальнику национальной идеи. В 1985 в КНР был создан Научно-исследовательский институт по изучению Конфуция (Кун-цзы яньцзюсо). С 1986 Китайским фондом Конфуция (Чжунго Кун-цзы цзицзиньхуэй), учрежденным в 1984, начал издаваться ежеквартальный сборник «Исследования Конфуция» («Кун-цзы яньцзю», Цзинань).

    А. И. Кобзев

    Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. II, Е – М, с. 305-306.


    Вернуться на главную страницу Конфуция

     

     

     

     

    ХРОНОС: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В ИНТЕРНЕТЕ


    ХРОНОС существует с 20 января 2000 года,
    Редактор Вячеслав Румянцев
    При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС

    Конфуций против Конфузия с глинозема, или уточнение данных о первом китайском философе и его главном произведении | Кобзев

    1. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). В 9 т. Т. VI / пер. Р.В. Вяткина. — М., 1992. С. 126 — 151.

    2. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. VII. — М., 1996. С. 38 -39; Сыма Цянь. Избранное / пер. В.А. Панасюка. — М., 1956. С. 56 — 57.

    3. Кобзев А.И. Самоопределение китайской философии // Духовная культура Китая: энциклопедия. В 5 т. Т. 1. С. 56 — 65; Кобзев А.И. Генезис китайской философии и категории «философия» в традиционном Китае // Восток. 2001. № 3; Кобзев А.И. Категория «философия» и генезис философии в Китае // Универсалии восточных культур. — М., 2001; Кобзев А.И. Китайская философия как «детское» учение о попрании жизнью смерти // XXIX научная конференция «Общество и государство в Китае». — М., 1999.

    4. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. VI. С. 127.

    5. Духовная культура Китая: энциклопедия. Т. 5. Наука, техническая и военная мысль, здравоохранение и образование. — М., 2009. С. 326 — 331.

    6. Древнекитайская философия. Собр. текстов. В 2 т. Т. 2. — М., 1973. С. 146.

    7. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. VI. С. 130.

    8. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. V / пер. Р.В. Вяткина. — М. 1987. С. 130 — 131, 266, примеч. 32.

    9. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. VI. С. 150.

    10. Атеисты, материалисты, диалектики Древнего Китая. Янчжу, Лецзы, Чжу-анцзы (VI — IV вв. до н.э.) / пер. Л.Д. Позднеевой. — М., 1967. С. 279.

    11. Кобзев А.И. Лао-цзы, «Дао дэ цзин» // Духовная культура Китая: энциклопедия. Т. 1: Философия. — М., 2006. С. 289 — 291.

    12. Кобзев А.И. Лао-цзы и Будда — «совпадение двух в одном» или «раздвоение единого»? // «Общество и государство в Китае»: XXXIX научная конференция. — М., 2009. С. 221 — 225; Кобзев А.И. Опасное сходство, или Проблема родства «двух родоначальников» — Лао-цзы и Будды // Восток. 2010. № 2. С. 131 — 137.

    13. Переломов Л.С. Конфуцианство и легизм в политической истории Китая. — М., 1981; Переломов Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. — М., 1993.

    14. Переломов Л.С. Конфуций: «Лунь юй» / исслед., пер. с кит., коммент. Факсимильный текст «Лунь юя» с коммент. Чжу Си. — М, 1998.

    15. Переломов Л.С. Конфуцианство и современный стратегический курс КНР. — М., 2007.

    16. Переломов Л.С. Конфуций и конфуцианство с древности по настоящее время (V в. до н.э. — XXI в.). — М., 2009.

    17. Переломов Л.С. Конфуций // Духовная культура Китая. Т. 4: Историческая мысль. Политическая и правовая культура. — М., 2009. С. 514 — 519.

    18. Переломов Л.С. Конфуций и его «Лунь юй» // История Китая с древнейших времен до начала XXI века. Т. II. Эпоха Чжаньго, Цинь и Хань (V в. до н.э. — III в. н.э.). — М., 2013. С. 26 -78.

    19. Кобзев А.И. «История Китая» как зеркало российской китаистики // Общество и государство в Китае. Т. XLIV. Ч. 2. — М., 2014.

    20. Кобзев А.И. Зазеркалье отечественной китаистики // Общество и государство в Китае. Т. XLV. Ч. 1. — М., 2015.

    21. Переломов Л.С. Конфуций: «Лунь юй». С. 49.

    22. Переломов Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. С. 47.

    23. Переломов Л.С. Конфуций и конфуцианство с древности по настоящее время (V в. до н.э. — XXI в.). С. 38 — 39.

    24. Кобзев А.И. «История Китая» как зеркало российской китаистики. С. 477 — 480.

    25. Чжан Дай-нянь. Кун-цзы // Кун-цзы да цы-дянь (Большой словарь Конфуция) / гл. ред. Чжан Дай-нянь. С. 1. — Шанхай, 1990.

    26. Ян Шу-юань. Кун-цзы нянь-бяо (Таблица дат, [связанных с] Конфуцием) // Кун-цзы цы-дянь (Словарь Конфуция) / гл. ред Фу Пэй-жун. — Тайбэй, 2013. С. 357.

    27. Ши-сань-цзин чжу-шу («Тринадцатиканоние» с комментариями и толкованиями). Т. 35. — Пекин, 1957. С. 361.

    28. Сыма Цянь о Чэнь Шэне / пер., вступ. ст. и комм. Л.С. Переломова) // Советское китаеведение. 1958. № 4. С. 199. Прим. 4.

    29. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. II / пер. Р.В. Вяткина, B.С. Таскина. — М., 2003. С. 53, 333. Прим. 3; также: Т. III / пер. Р.В. Вяткина. — М., 1984. С. 817. Прим. 7.

    30. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. II. С. 63.

    31. Сыма Цянь о Чэнь Шэне. С. 196.

    32. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. VI. С. 156.

    33. Беседы и суждения Конфуция / сост. Р.В. Грищенков; предисл. Л.С. Переломова. — СПб., 1999. С. 1037.

    34. Переломов Л.С. Конфуций: «Лунь юй». С. 48 — 49.

    35. Переломов Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. С. 46 — 47.

    36. Куан Я-мин. Кун-цзы пин-чжуань (Критическая биография Конфуция). -Нанкин, 1990. С. 23. Прим. 1.

    37. Малявин В.В. Средоточия. — Иваново, 2011. С. 5.

    38. Малявин В.В. Конфуций. — М., 1992. С. 47.

    39. Confucian Analects // Legge J. The Chinese Classics. — Oxford, 1893 (reprint: Hong Kong, 1960). Vol. 1. Р. 59. Note 1.

    40. Малявин В.В. Конфуций. С. 48.

    41. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. VI. С. 126.

    42. Вяткин А.Р. Сыма Цянь на русском: проблемы адекватности перевода // Общество и государство в Китае. Т. XLIII. Ч. 2. — М., 2013. С. 77 — 78.

    43. Маслов. А.А. Тайный код Конфуция. Что пытался передать Великий учитель? — Ростов-на-Дону, 2005.

    44. Переломов Л.С. Конфуций: «Лунь юй». С. 49; Переломов Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. С. 47.

    45. Ло Чэн-ле. Нишань Кун-мяо (Храм Конфуция на Близкой горе) // Кун-цзы да цы-дянь (Большой словарь Конфуция) / гл. ред. Чжан Дай-нянь. — Шанхай, 1990. С. 46.

    46. Вяткин А.Р. Сыма Цянь на русском: проблемы адекватности перевода. C. 75 — 78.

    47. Chow Tse-tsung. The Childbirth Myth and Ancient Chinese Medicine: a Study of Aspects of the Wu Tradition // Ancient China: Studies in Early Civilization / еd. by D.T. Roy, Tsuen-hsuin Tsien. — Hong Kong, 1982. Р. 77, 80.

    48. Алимов И.А., Кравцова М.Е. История китайской классической литературы с древности и до XIII в.: поэзия, проза. Ч. 1. — СПб., 2014. С. 22.

    49. Алексеев В.М. Китайская литература. — М., 1978. С. 430.

    50. Конрад Н.И. Избранные труды. Синология. — М., 1977. С. 429.

    51. Переломов Л.С. Конфуций. «Лунь юй». С. 5; также см.: Переломов Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. С. 161.

    52. Couvreur S. Dictionnaire classique de la langue chinoise. — Peiping, 1947. Р. 857.

    53. Васильев В.П. Графическая система китайских иероглифов. Опыт первого китайско-русского словаря. — СПб., 2010. С. 238.

    54. Палладий, Попов П.С. Китайско-русский словарь. В 2 т. Т. 2. — Пекин, 1888. С. 614.

    55. Попов П.С. Изречения Конфуция, учеников его и других лиц. — СПб., 1910.

    56. Иннокентий. Полный китайско-русский словарь. В 2 т. Т. 1. — Пекин, 1909. С. 564; т. 2. С. 1008.

    57. Ян Хин-шун. Древнекитайский философ Лао-цзы и его учение. — М., 1950. С. 33.

    58. Никитина В.Б., Паевская Е.В., Позднеева Л.Д., Редер Д.Г. Литература древнего Востока. — М., 1962. С. 454: Изречения.

    59. Семененко И.И. Афоризмы Конфуция. — М., 1987; Семененко И.И. Конфуций. Изречения. — М., 1994.

    60. Legge J. The Chinese Classics. 5 vols. Vol. I: Confucian Analects. . — Hong Kong, 1960.

    61. Алексеев В.М. Труды по китайской литературе. В 2 кн. Кн. 2. — М., 2003. С. 486 — 487.

    62. Legge J. The Chinese Classics. Vol. I: Confucian Analects. Р. 21.

    63. The Analects of Confucius / trans. by A. Waley. — N. Y., 1938. Р. 2.

    64. K’ung Tzü Chia Yü. The School Sayings of Confucius / trans. by R.P. Kramers. -Leiden, 1950. Р. 3 — 4.

    65. Кроль Ю.Л. Сыма Цянь — историк. — М., 1970. С. 130.

    66. Малявин В.В. Конфуций. — М., 1992. С. 28.

    67. Кобзев А.И. Философия китайского неоконфуцианства. — М., 2002. С. 582; Кобзев А.И. Конфуций // Духовная культура Китая. В 5 т. Т. 1. С. 284.

    68. Кобзев А.И. «История Китая» как зеркало российской китаистики. С. 468 -469.

    69. См. пер.: KnehtgesD.R. The Han shu Biography of Yang Hsiung (53 B.C. — A.D. 18). Phoenix, 1982.

    70. См. также: Ся Най-жу. Лунь-юй // Кун-цзы да цы-дянь (Большой словарь Конфуция). С. 314.

    71. Петров А.А. Ван Би (226 — 249). Из истории китайской философии. — М.; Л., 1936. С. 127. Указатель: Лунь.

    72. Лисевич И.С. Литературная мысль Китая на рубеже древности и средних веков. — М., 1979. С. 261. Указатель: Лунь

    73. Спирин В.С. Построение древнекитайских текстов. — М., 1976. С. 146.

    74. Духовная культура Китая. Т. 5: Наука, техническая и военная мысль, здравоохранение и образование. — М., 2009. С. 972.

    75. Ян Бо-цзюнь. Лунь-юй и-чжу («Лунь-юй» с переводом и комментариями). -Пекин, 1958. С. 154 — 155.

    76. Переломов Л.С. Конфуций: «Лунь юй». С. 402.

    77. The Analects of Confucius / trans. by A. Waley. Р. 21; в самой статье XIV. 8/9 он перевел лунь как «исправлять» (ibid. Р. 181).

    78. Алексеев В.М. Труды по китайской литературе. В 2 кн. Кн. 1. — М., 2002. С. 42.

    79. Ван Чун. Лунь-хэн // Чжу-цзы цзи-чэн (Корпус философской классики). Т. 7. — Пекин, 1957. С. 272.

    80. Lun-hêng. Part I. Philosophical Essays of Wang Ch’ung / trans. by A. Forke. — N. Y., 1962. Р. 456.

    81. Cheng A. Lun yü // Early Chinese Texts: A Bibliographical Guide / еd. by M. Loewe. — Berkeley (Cal.), 1993. Р. 314 — 315.

    82. Ся Най-жу. Лунь-юй // Кун-цзы да цы-дянь (Большой словарь Конфуция). С. 314 — 315.

    83. Чунь-цю фань-лу цзинь-чжу цзинь-и («Обильные росы „Вёсен и осеней“» с современными комментариями и современным переводом) / коммент. и пер. Лай Янь-юань. — Тайбэй, 1984. С. 226, 232.

    84. Чжу Си. Сы-шу чжан-цзюй цзи-чжу («Четверокнижие» [с разбивкой на] статьи и фразы и собранием комментариев). С. 43.

    85. Алексеев В.М. Труды по китайской литературе. В 2 кн. Кн. 1. С. 382 — 383.

    86. Лисевич И.С. Литературная мысль Китая на рубеже древности и средних веков. С. 26 — 28.

    87. Кравцова М.Е. «Дянь лунь лунь вэнь» // Духовная культура Китая. Т. 3: Литература, язык и письменность. С. 301 — 302.

    88. Хань-юй да цы-дянь (Большой словарь китайского языка) / гл. ред. Ло Чжу-фэн. Т. 11. Шанхай, 1993. С. 287.

    89. Хуань Куань. Спор о соли и железе (Янь те лунь) / пер. Ю.Л. Кроля. В 2 т. Т. I. — М., 2001. С. 144.

    90. См. также: Ся Най-жу. Лунь-юй // Кун-цзы да цы-дянь (Большой словарь Конфуция). С. 314, 315.

    91. Беседы и суждения Конфуция; Конфуций. Суждения и беседы / пер. П.С. Попова. — СПб., 2004.

    92. Такэути Ёсио. Ронго но кэнкю (Исследование «Лунь-юя»). — Токио, 1939.

    93. Радуль-Затуловский Я.Б. Конфуцианство и его распространение в Японии. — М.; Л., 1947. С. 55; см. также с. 54 — 57 и табл. I — III.

    94. Переломов Л.С. Конфуций. «Лунь юй». С. 487.

    95. Духовная культура Китая. Т. 4. — М.: Восточная литература, 2009. С. 727.

    96. Переломов Л.С. Конфуций. «Лунь юй». С. 18.

    97. Ши-сань-цзин чжу-шу («Тринадцатиканоние» с комментариями и толкованиями). Т. 21. — Пекин, 1957. С. 685; комментарий Чжэн Сюана на с. 683.

    98. Переломов Л.С. Империя Цинь — первое централизованное государство в Китае (221 — 202 гг. до н.э.). — М., 1962. С. 87.

    99. Переломов Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. С. 12; Переломов Л.С. Создание и расцвет империи Цинь // История Китая. В 10 т. Т. Ii. С. 166.

    100. Крюков М.В. Народная культура // История Китая. Т. II. С. 467.

    101. Софронов М.В. Язык, письменность. филологическая наука // История Китая. Т. II. С. 545 — 546.

    102. Переломов Л.С. Сюнь-цзы в политической культуре Китая // Феоктистов В.Ф. Философские трактаты Сюнь-цзы. Исследование. Перевод. Размышления китаеведа. — М., 2005. С. 342.

    103. Кобзев А.И. Особенности философской и научной методологии в традиционном Китае // Этика и ритуал в традиционном Китае. — М., 1988. С. 43.

    104. Кобзев А.И. Нумерология // Духовная культура Китая. Т. 5. С. 42.

    105. Переломов Л.С. Конфуций. «Лунь юй». С. 208.

    106. Беседы и суждения Конфуция. С. 555; Конфуций. Суждения и беседы. С. 134.

    107. Беседы и суждения Конфуция. С. 555 — 556.

    108. Беседы и суждения Конфуция / пер. Л. Головачевой // Рубеж. 1992. № 1. С. 288.

    109. Переломов Л.С. Конфуций. «Лунь юй». С. 315. Прим. 1.

    110. Кожин П.М. От редактора: Логика в Древнем Китае // Общество и государство в Китае. Т. XLIV. Ч. 2. С. 457.

    111. Переломов Л.С. Конфуций. «Лунь юй». С. 206.

    112. Спирин В.С. Построение древнекитайских текстов. — М., 1976. С. 212.

    113. Переломов Л.С. Конфуций. «Лунь юй». С. 207.

    114. Спирин В.С. Построение древнекитайских текстов. С. 192.

    115. Ян Бо-цзюнь. Лунь-юй и-чжу («Лунь-юй» с переводом и комментариями). С. 315.

    116. Переломов Л.С. Конфуций. «Лунь юй». С. 207.

    117. Подробно см.: Спирин В.С. О «третьих» и «пятых» понятиях в логике Древнего Китая // Дальний Восток. — М., 1961. С. 173 — 222.

    118. Спирин В.С. Построение древнекитайских текстов. — СПб., 2006. С. 235 — 266.

    119. Спирин В.С. Формальное строение «Сицы чжуани» // Письменные памятники Востока. 1975. — М., 1982. С. 212 — 242.

    120. Спирин В.С. «Дэн Си-цзы» как логико-гносеологическое произведение: перевод и исследование / сост., предисл., примеч. А.И. Кобзева. -М., 2014.

    121. Кобзев А.И. «История Китая» как зеркало российской китаистики. С. 468 -469.

    122. Рубин В.А. Был ли в истории китайской литературы «этап ораторского искусства» // Рубин В.А. Личность и власть в древнем Китае / сост. А.И. Кобзев. -М., 1999. С. 182 — 190.

    123. Карапетьянц А.М. Древнекитайская философия и древнекитайский язык // Историко-филологические исследования. Сб. ст. памяти ак. Н.И. Конрада. — М., 1974. С. 358 — 369.

    124. Карапетьянц А.М. У истоков китайской словесности. С. 38 — 51.

    125. Позднеева Л.Д. К проблеме источниковедческого анализа древнекитайских философских трактатов // Вестник древней истории. 1958. № 3. С. 3 — 17.

    126. Позднеева Л.Д. Ораторское искусство и памятники древнего Китая // Вестник древней истории. 1959. № 3. С. 22 — 43.

    127. Никитина В.Б., Паевская Е.В., Позднеева Л.Д. К проблеме периодизации древних литератур Востока // Народы Азии и Африки. 1962. № 1. С. 103 — 108.

    128. Никитина В.Б., Паевская Е.В., Позднеева Л.Д. и др. Литература древнего Востока. — М., 1962. С. 350 — 373.

    129. Феоктистов В. Ф. Нужны ли новые переводы «Лунь юй»? // VII всероссийская конференция «Философии Восточно-Азиатского региона и современная цивилизация». — М., 2001. С. 23 — 26.

    130. Феоктистов В.Ф. Философские трактаты Сюнь-цзы. С. 363 — 367.

    131. Феоктистов В.Ф. Философские трактаты Сюнь-цзы. С. 364.

    132. Подробно см.: Кобзев А.И. Философия китайского неоконфуцианства. — М., 2002. С. 87 — 88.

    133. См., например: Беседы и суждения Конфуция. С. 20.

    134. Переломов Л.С. Конфуций. «Лунь юй». С. 297. Прим. 1.

    135. URL: http://www.sunhome.ru/philosophy/52279; обращение 14.12.2014

    136. Маслов А.А. Тайный код Конфуция. Что пытался передать Великий Учитель? С. 16.

    Жизнь и труды Конфуция. Конфуций за 90 минут

    Жизнь и труды Конфуция

    Он родился в VI веке до н. э., проживал по преимуществу в северной части Китая. VI век до н. э., несомненно, был знаменательным периодом человеческой истории, вторым по важности после того времени, когда человек научился добывать огонь. На этот век пришлись не только рождение Конфуция, но и формирование даосизма, появление на свет Будды, вознесение греческой философии. Остается загадкой, почему столь важные интеллектуальные события происходили именно в это время — в самых разных цивилизациях, находившихся на разных уровнях развития, не имевших контактов друг с другом. На этот счет существуют разные предположения: посещение инопланетных космических кораблей, необычайная солнечная активность, массовый психоз и т. д. Все они сходятся в одном: с той поры у человечества не отмечалось аналогичных периодов столь интенсивного духовного развития.

    Конфуций родился в 551 году до н. э. в феодальном государстве Лу, ныне это часть северной провинции Шаньдун. Он происходил из древнего и знатного, но обедневшего рода, по слухам, был прямым потомком правителей династии Шан-Инь.

    Эта самая ранняя династия Китая правила более 600 лет с XVIII до XII века до н. э. Есть свидетельства, что в те времена люди делали лазурные горшки, расписанные великолепными цветами, и использовали в качестве денег розовые раковины каури. Легенда гласит, что люди того времени изобрели китайскую письменность, чтобы общаться с предками посредством сообщений, выгравированных на черепашьих панцирях. Все эти мифы отвергались серьезными историками до тех пор, пока недавние археологические находки не подтвердили существование и образ жизни именно такой династии во втором тысячелетии дон. э. Но, к сожалению, в найденных книгах из черепашьих панцирей не обнаружены упоминания о ранних представителях рода Конфуция.

    Достоверно известно, что отец Конфуция был мелким военным чиновником и что, когда у него родился сын, ему было 70 лет. Отец умер, когда Конфуцию исполнилось три года, и вырастила его мать. (Примечательно, что большинство основателей великих мировых философий и религий выросли в семье с одним родителем.)

    Позже Конфуций вспоминал: «Когда мне было пятнадцать, меня интересовала только учеба». Стремление к знаниям стало главным смыслом всей жизни Конфуция, которая затем разделилась, согласно его собственному утверждению, на не сходные друг с другом этапы: «…когда мне было тридцать, я начал свою жизнь; в сорок я был самонадеянным; в пятьдесят осознал свое место в общем порядке вещей; в шестьдесят научился не спорить; а сейчас мне семьдесят, и я в состоянии свободно идти по жизни, не разрушая ее основ». Трудно сказать, что это: духовная автобиография или вариант традиционной китайской мудрости, описывающей «возрасты человека». Во всяком случае, в этом фрагменте содержится не так много личных подробностей или того, что современный читатель назвал бы «жизнеописанием».

    О ранних годах Конфуция не известно почти ничего, за исключением того утверждения, что прежде всего он ценил знания да разного рода невероятных историй, всегда сопровождающих такие трансцендентные фигуры (слетающиеся с деревьев прирученные птицы, возвращенная к жизни любимая собака дяди, появление комет и пр.).

    Во времена Конфуция шестисотлетняя династия Чжоу начала приходить в упадок. Это была эпоха феодализма, когда вассальные города-государства забывали данные друг другу клятвы верности и вели войны практически по любому поводу. Военные вожди жили так, как во все времена живут военные вожди: резня, роскошь, оргии, — а народ старательно плодился, исходя из того, что правители вряд ли изменят условия, сокращающие численность населения (болезни, нищета, оргии).

    Страданиям простого народа не было предела, подобное наблюдалось впоследствии разве что во времена коммунистической революции, при которой, несмотря на все благие намерения, были воспроизведены некоторые черты традиционного уклада жизни. Повседневные тяготы жизни оказали сильное воздействие на юного Конфуция, развив в нем стойкость и практичность — качества, которым он редко изменял в будущем. Конфуций рано понял: чтобы прекратить невыразимые страдания народа, нужно изменить образ мыслей, общественный менталитет. Общество должно существовать для блага всех своих членов, а не быть источником сверхприбылей правителей. Конфуций стал первым, кто сформулировал этот принцип, нередко игнорируемый и в наши дни. Древние греки поставили так вопрос только через 200 лет после Конфуция. Путем рефлексии они создали абстрактное понятие справедливости. Конфуций в годы своего становления возможности абстрактно рассуждать не имел, он хотел изменить не общественное устройство, а только менталитет: его размышления были связаны с реальностью.

    Правитель должен править, чиновник выполнять свои обязанности, и это также бесспорно, как и то, что отец должен быть отцом своему сыну. Революция мышления, которую в конце концов совершил Конфуций, затрагивала только отношение к происходящему и поведение. Каждому предлагалось выполнять свое дело — настолько хорошо, насколько он может.

    Однако высказывания Конфуция были настолько неопределенными, что оставляли исследователям свободу интерпретации. Например: «Если учение распространяется, то это потому, что того хотят небеса», «Быть правителем тяжело, но нелегко быть и подданным», «Самобытные люди все делают не так, как другие», «Раздавать приказы и ничего не делать самому — не доблесть».

    Часто встречающееся в отдельных высказываниях Конфуция и характерное для всего его учения отсутствие видимой логики и стало источником жизненности конфуцианства. Ложность его доказать невозможно, при внимательном изучении вы рано или поздно убедитесь в том, что оно истинно почти что во всем. В этом смысле конфуцианство сильно также, как Библия и другие священные тексты самых незыблемых вероучений.

    В восемнадцать Конфуций женился, и у него родился сын, названный Ли, что значит «большой карп». (Ли разочаровал своего знаменитого отца, так и не став, на что надеялся отец, крупной рыбой.) Конфуций был беден, и для того чтобы свести концы с концами, работал сразу в нескольких местах — в том числе управляющим зернохранилища и смотрителем зверинца священных животных. В свободное время он изучал историю, музыку и богослужение и быстро приобрел репутацию самого образованного человека в Лу. Конфуций был честолюбив. Он надеялся добиться высокого поста в правительстве для того, чтобы применить свои идеи на практике. Неудивительно, что падкие на удовольствия правители не желали допускать к управлению человека, портящего им всю радость жизни, и поэтому все попытки Конфуция получить должность заканчивались на стадии предварительных бесед. (Конфуций был пылким молодым человеком, жаждущим поделиться своими обширными знаниями со всем миром, — а это не самый лучший способ пройти собеседование и получить работу. ) В те времена, как и ныне, люди, не получившие работу в избранной ими сфере деятельности, часто становились учителями. Государство Лу гордилось школами, учившими будущих придворных дворцовому этикету и ритуалам. В этих школах обычно работали бывшие придворные, владевшие исключительным знанием сложных дворцовых церемоний, но потерявшие место из-за какой-нибудь случайной оплошности, которая к тому же обычно влекла за собой утрату нескольких личных владений, приносивших гораздо больший доход, чем жалование придворного. Конфуций хотел организовать совсем другую школу, в которой он учил бы политических деятелей тому, как надо править.

    По счастью, Конфуций был привлекателен и полон вдохновения — никто не подвергал сомнению его способности, и ученики вскоре появились. Его школа очень походила на школы, созданные впоследствии древнегреческими философами. В ней поддерживалась неформальная атмосфера. Учитель беседовал с учениками, сидя под сенью деревьев. Время от времени проводились теоретические занятия, но большинство уроков было построено по принципу вопросов и ответов.

    Часто ответы учителя звучали в виде поучений: «Если ты ведешь в бой необученную армию, ты уничтожаешь ее», «Начальствующий скуп на слова, но не надела», «Если ты не исправишь свои недостатки, то станешь еще более несовершенным». Две с половиной тысячи лет назад эти замечания, должно быть, так же как и сегодня, выглядели почти банальностями. Хотя известно, что Конфуций нетерпимо относился к невеждам: «Я показал один угол предмета, а ученик не смог найти три остальных, я выгнал его». В школе Конфуция не было места трусам и двуличным людям. Обычно учеников набиралось дюжины две, среди них были и принцы, и нищие. Не все дошедшие до нас высказывания Конфуция банальны, среди них есть определенное количество спорных и неясных поучений, но наряду с этим налицо целый ряд мудрых утверждений. («Тот, кто не знает цену словам, никогда не поймет людей», «Полная жизнь хочет того, что нужно ей самой, пустая жизнь хочет того, что появляется у других».) Его замечания содержат сдержанный восточный юмор, по-прежнему недоступный большинству жителей Запада.

    В сущности, Конфуций — это учитель нравственности. Он всегда был честным и не доверял резонерству. Его целью стало научить учеников правильно себя вести. Если они хотят управлять людьми, то сначала они должны научиться управлять собой. Основы его учения звучат очень знакомо: добродетель — это любовь к ближнему. Это глубочайшее определение отношений между людьми было сформулировано Конфуцием более чем за 500 лет до рождения Христа. Правда, тогда оно еще не стало религиозным принципом. Учение Конфуция дало толчок основанию религии (конфуцианства), но его поучения сами по себе не были религиозными. И не были религией для него самого — это один из парадоксов, который способствовал долголетию учения.

    У этого парадокса есть и еще одна характерная черта. Учение Конфуция не было религиозным, но сам он таковым являлся. Или же казался. По преимуществу. А от прямого ответа на этот вопрос уклонялся. Его высказывания по этому вопросу варьируются от не вполне искренних до загадочных. Мы никогда не узнаем, чем диктовалась такая позиция — целесообразностью или политической корректностью.

    Конфуций производил впечатление человека, убежденного в том, что в Космосе существуют силы добра, — некоторые могут назвать это убеждение верой в Высший порядок, хотя вокруг Конфуция не происходило каких-либо событий, способных поддержать такой оптимизм. Конфуций прослыл добродетельным человеком, благоговеющим перед Небесами, но сам он считал большинство религиозных практик своего времени суеверным вздором. Хотя, с другой стороны, он восхищался обрядами и считал их весьма полезными.

    Этим, как и многим другим, Конфуций весьма напоминает Сократа. И действительно, ряд авторитетных востоковедов называли Конфуция сократическим Христом. (Такие необоснованные заявления нередки в отношении выдающихся исторических фигур, хотя, как правило, они содержат и зерно истины.)

    Ключевой момент учения Конфуция символизирует китайский иероглиф Жэнь. Жэнь воплощает великодушие, добродетель и любовь к человечеству. Это очень напоминает христианское понимание милосердия. (Говорят также, что Жэнь превратился в дзен-буддизме в дзен, хотя это и произошло несколько столетий спустя после смерти Конфуция. ) Наряду с Жэнь учение Конфуция подчеркивает значение таких качеств, как Тэ (добродетель) и Ий (справедливость). Конфуций настаивал на важности в повседневной жизни этикета и выполнения традиционных обрядов. Но это выполнение должно быть осмысленным; превращаясь в простую формальность, оно вызывает духовные болезни как личности, так и общества в целом. Целью Конфуция было воспитание цзюнь-цзы (благородных мужей), которые жили бы гармоничной и добродетельной жизнью, свободной от тревог и страданий.

    Нечего говорить, что главный постулат Конфуция, Жэнь, получил множество толкований. Само это слово переводилось по-разному: нравственное совершенство, великодушие, гуманность, милосердие, а то и просто альтруизм.

    Китайский иероглиф Жэнь состоит из двух элементов: «человек» и «два». Человек + два = человек для человечества. Другими словами, Жэнь не сосредоточивается на индивидуальной духовной нравственности, он относится к социальному поведению или нравственному характеру, проявляющемуся в публичном окружении. Конфуций раскрыл смысл Жэнь в своих «Высказываниях» (или «Лунь Юй», часто называемых «Аналектами» или «Суждениями и беседами»): «Когда его спросили, что означает Жэнь, Конфуций ответил: «Он означает любовь к окружающим человеческим существам». Позже он развил эту идею: «Есть пять вещей, которые каждый должен включить в исполнение Жэнь: почтительность, терпимость, надежность, сообразительное усердие и великодушие. Если человек почтителен, ему не будет грозить высокомерие, если он терпим, он овладеет массами. Если он надежен, люди сами будут доверяться ему. Если он усерден и сообразителен, то добьется результатов. Если он великодушен, то будет достаточно хорош для того, чтобы руководить другими людьми».

    Конфуций рассматривал Жэнь как часть образования. Другими словами, человека лучше научить такому поведению, нежели он будет учиться ему на собственном опыте. Во времена Конфуция образование считалось скорее обучением тому, как себя вести, нежели приобретением специальных знаний. Конфуций разделял эту позицию. Приобретение знания было мудростью, а не Жэнь. Последнее включало в себя не только этику, но и многие традиционные ценности китайцев, особенно почтительное отношение детей к родителям, значившее намного больше, чем просто уважение родителей, и подразумевавшее реализацию целой системы традиционных ценностей и ритуалов.

    Во времена Конфуция традиции китайской морали были уже достаточно развиты. Существовало две ключевых концепции: Дао и Тэ. Дао переводится как «Путь» в том же значении, которое имел в виду Христос, говоря: «Я — Свет и Путь». Более привычным западным эквивалентом Дао могло бы стать слово «Истина», хотя в нем и не будет элемента продвижения, представленного в Дао. Для духовного здоровья личности жизненно важно придерживаться Пути. Но Дао касается не только личности: государство в целом тоже должно придерживаться Пути.

    Отношение Конфуция к Дао было очень противоречивым. С гномической иронией он замечает: «Не зря прожил жизнь тот, кто умер в тот день, когда говорил о Пути». Конфуция не интересовала религия, выросшая из этой концепции, — даосизм, предполагавший взгляд внутрь человека и призывающий личность удалиться от общества. Для Конфуция нравственным было именно участие в жизни общества. С другой стороны, он одобряет Путь, когда тот обращается к традиционным принципам морали. Обряд может стать большим подспорьем в научении Жэнь.

    Другим ключевым понятием китайской нравственности было Тэ. Обычно оно переводится как «добродетель», но происходит от слова «тэ», что значит «получать». Следуя Путем, человек обретает добродетель. Но и тут Конфуций был противоречив. В какой-то момент своих путешествий, когда его преследовал печально известный Хуан-ди, и его жизнь была в опасности, Конфуций выразил свою невозмутимость следующими словами: «Небо дало мне добродетель. Как ты, Хуан-ди, смеешь вредить мне?», подразумевая, что мы получаем добродетель с «Неба». В большинстве высказываний Конфуций предстает перед нами как человек, проповедующий, что мы получаем с Неба личную способность к добродетели. Она может разниться у разных людей, но все мы должны взращивать ее, вне зависимости оттого, каким нравственным потенциалом обладаем. Взращивание добродетели должно стать нашей главной нравственной заботой, неспособность к таковому вызывала озабоченность Конфуция. «Неспособность взращивать добродетель, неспособность размышлять над тем, что узнал, невозможность стоять на том, что точно знаешь, невозможность исправлять свои недостатки — все это беспокоит меня».

    Тэ также играло роль образца для общественного подражания. Общественный порядок мог поддерживаться либо наказанием, либо примером. «Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, то народ будет стремиться избежать наказаний и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуалов, то народ будет знать стыд, и он исправится». Это изречение звучит исключительно оптимистично. А в условиях Китая VI века до н. э.  — в трудный период династии Чжоу, когда страна управлялась вздорными и мелочными диктаторами и военными вождями, — такой гуманный совет казался высокопарной глупостью. Чего можно достичь такими действиями? Менее жестокого правления? Довольного населения? И что из этого?

    Самое примечательное в этом утверждении — его оригинальность. Тэ стало не чем иным, как эволюционным шагом вперед. Великодушие, благородство, пример — все это, несомненно, было новшеством и казалось невозможным в мире первобытной дикости. Чтобы эти принципы выжили, необходимо было по крайней мере чудо. И в конце концов чудо явилось, как в Китае (конфуцианство), так и на Западе (христианство). Без этого гуманистического элемента, выросшего в обстановке дикой междоусобной борьбы, человеческой цивилизации никогда бы не было. (Мы бы видели только кровопролитие и ужасы цивилизаций Древнего Египта и Майя, которые развивались без такого элемента гуманизма.)

    Трудно переоценить этот «невероятный» эволюционный шаг человеческого общества, который первым сделал Конфуций. Мы можем только догадываться, что заставило его провозгласить эту новую гуманность. Внимательно присмотревшись, мы увидим, что она позволила нам выкарабкаться из трясины варварства и реализовать свой человеческий потенциал. Осознавал ли Конфуций возможные последствия своего шага?

    Ответ кажется очевидным: Конфуция могла вдохновить на такое дело лишь вера в Бога, причем в благожелательного Бога. Но помилуйте, Конфуций в лучшем случае агностик! Он находился под воздействием обрядов, но когда дело касалось веры в Бога, загробную жизнь или метафизику любого сорта, становился уклончивым. «Цзы-Лу спросил о том, как служить духам умерших и богам. Учитель ответил: «Ты не можешь служить даже человеку, как же ты можешь служить духам?»

    «Но могу я спросить о смерти»?

    «Ты не можешь понять даже жизнь, как же ты можешь понять смерть?»

    Хотя Конфуций, несомненно, обладал невысказанной верой в Нечто. Это Нечто не было трансцендентным, но в основном служило тем же основным задачам, что и любая другая религия. Он верил в нравственное предназначение человека. Мы обязаны совершенствоваться и становиться как можно более развитыми, превращаясь в лучшие человеческие существа. И это единственный способ осмысленно прожить жизнь. Конфуцию чужда идея загробной жизни с воздаянием за добрые дела и наказанием за грехи. Совершенствоваться нужно ради самого совершенства, а не ради последующего воздаяния. Итак, более чем за два тысячелетия до Дарвина появляется светская религия, чрезвычайно похожая на теорию эволюции. Самобытный способ выражения крайнего благородства в гуманизме — преследовать добрые цели ради добра как такового.

    Конечно, очень хорошо, что существует столь высокое чувство, но как же все-таки мы должны вести себя на практике? Конфуций не был бы Конфуцием, не будь он практиком, а его этика не представляла бы систему конкретных предписаний относительно поведения в повседневной жизни. Он советовал: «Смири себя» и «Не делай другим того, чего не желаешь себе». Это были позиция и жизненный принцип: «Безропотно выполняй свои общественные обязанности, безропотно выполняй свои личные обязанности». Мы должны задаться целью «жить спокойно и без страха». Но как? «Если человек испытал себя и не нашел, в чем себя упрекнуть, тогда что его беспокоит и что страшит его?»

    В глазах современного человека это выглядит как просто одно из самых слабых мест этики Конфуция. Наша этика склонна отражать эгалитарные аспекты общественной жизни. Поэтому неудивительно, что мораль Конфуция соответствует примитивной, классовой природе китайского общества времен династии Чжоу, правившей более двух с половиной тысяч лет назад. Конфуций рассматривал этику как классовую принадлежность. Люди, реализующие свой моральный потенциал, становятся Жэнь. Это лучшие люди страны — представители правящего класса.

    Но правители обычно и без того убеждены, что они лучше остальных людей, и правящему классу Китая VI века до н. э. не нужен был Конфуций для подтверждения этой самоочевидной истины. С другой стороны, они не могли и помыслить, что народ может вести себя так, как ведут себя они сами. Небо запрещает! «Делай, как я сказал, а не как сделал». Нравственность всегда носила классовый характер. Легко быть хорошим, когда общество устроено для твоей выгоды и защиты. Но когда правила не на твоей стороне, тебя меньше тянет быть добрым (факт, отмечаемый в тюрьмах всего мира на протяжении всей истории человечества).

    Здесь Конфуций может показаться снобом, но его понимание нравственности фактически было попыткой разрешить классовую проблему. Благородный муж может быть представителем высшего класса, но если вы ведете себя также, как он, то между вами нет разницы. Но Конфуций пошел еще дальше. Благородный муж должен демонстрировать образцовое поведение (в буквальном смысле этого слова). Нравственность благородного мужа должна быть примером для других (в противном случае он не благородный муж). Таким образом, Конфуций сделал свою этику универсальной, подходящей для всех классов и всех времен.

    И тем не менее некоторые его практические советы этического характера сохраняют следы классового подхода: «Князь Цзы из Чи спросил Конфуция относительно управления. Конфуций ответил: «Пусть правитель будет правителем, подданный — подданным, сын — сыном». Князь ответил: «Отлично! Действительно, если правитель не правитель, подданный не подданный, сын не сын, то я не могу быть уверенным ни в чем, и более того, я даже не могу знать, когда в следующий раз буду обедать». Некоторые найдут в этом фрагменте учения Конфуция, отметившего исключительное внимание князя к своему желудку, элемент иронии, но это вряд ли соответствует действительности. Этика Конфуция была революционной, но в политическом отношении он оставался закоренелым консерватором. И это едва ли должно удивлять, принимая во внимание политическую анархию и страдания, которые он видел вокруг себя. В такие периоды потребность в «сильной руке, как в старые добрые времена» испытывают не только пожилые чудаки. Далекие годы ранней династии Чжоу казались Конфуцию золотым веком. Это были времена сильного правительства, культурного расцвета и стабильности, когда император царил над послушными ему феодальными правителями. Во времена Конфуция феодальная система начала разрушаться, а феодальные правители превратились в междоусобствующих военных вождей. В его глазах единственной альтернативой классовому обществу была анархия.

    И все же краеугольным камнем нравственного общества для Конфуция было не классовое устройство, а любовь. И тут можно сравнить конфуцианство с христианством. Оба учения провозгласили главным своим принципом «любовь к ближнему». Но Конфуций был достаточно смел (или оптимистичен), чтобы предположить, что принцип личной любви может распространиться и на общество в целом. Христианство можно коротко охарактеризовать формулировкой «Отдайте кесарю кесарево», оно прослыло «моралью рабов» жестокой империи, придавая огромное значение личности и ее спасению, так же как и бескорыстной любви к другим верующим. Столетия спустя эти идеи переросли в марксизм, хотя правители христианского Запада по большей части оставались реалистичными прагматиками, а не отвлеченными идеалистами. Конфуцианство переработало традиционные китайские добродетели и предложило систему общественной нравственности, став синонимом китайского образа жизни.

    Сменяли друг друга эпохи, образцовая мораль и любовь к ближнему постепенно видоизменялись вместе с самим Китаем. Несмотря на горячие протесты идеологов современного Китая, элементы конфуцианства проглядывают и в маоистском марксизме. И хотя сам марксизм пришел в этой стране в упадок, китайское представление о связи между народом и правительством остается столь же сильным, как и раньше. По мере усвоения Китаем западных идей значительно усилилось осознание культурных сходств и различий Запада и Востока.

    Тринадцатую книгу своих высказываний Конфуций посвятил политической философии. Она начинается с нескольких простых, вполне обычных советов: «Цзы-Лу спросил о правительстве. Учитель ответил: «Заставь людей усердно работать, подав им пример».

    «Цзы-Лу спросил, что еще он должен делать. Учитель ответил: «Никогда не ослабляй своих усилий».

    Когда его спросили о том, как работать в правительстве, Конфуций ответил: «Прояви снисходительность к небольшим ошибкам и продвигай талантливых людей».

    «Но как определить талантливых людей?»

    Учитель ответил: «Продвигай тех, кого ты выбрал сам. Те, кого ты не выбрал, продвинутся и без тебя».

    Но вскоре учитель уходит от таких банальностей. Когда его спросили, что он сделал бы прежде всего, если бы его назначили в правительство, Конфуций ответил: «Прежде всего я бы убедился в том, что все названия правильны».

    «В самом деле? Разве это не глупо?»

    «Какой же ты невежественный дурень! Если ты не понимаешь, о чем говорят, лучше помолчи».

    Отчитав незадачливого ученика, Конфуций развил свою лингвистическую теорию правительства: «Если названия неправильны, то слово не достигает своей цели. А если слово не достигает цели, то ничего нельзя сделать правильно. Если ничего нельзя сделать правильно, то ритуалы приходят в беспорядок, музыка становится нестройной, а наказания больше не соответствуют преступлению. Когда наказание больше не соответствует преступлению, никто не знает, на каком свете он находится. Следовательно, если кто-то что-то задумал, то он должен понятно объяснить задуманное. А когда кто-то что-то прикажет, то должен быть тот, кто это выполнит. Там, где людей связывает язык, огромное значение имеет точность. Не должно оставаться ничего, что могло бы породить неправильное толкование».

    Все это очень хорошо, но это и есть основной приоритет? Кого-то действительно может удивить, что все это нужно осуществить в правительстве. (Непонятные приказы веками были неотъемлемой частью управления.)

    Конфуций отстаивает этот подход, обращаясь и к следующей теме. Когда его спросили о практике сельского хозяйства, он предложил длинный ответ, в котором ничего не сказал о сельском хозяйстве. «Фань-Чи попросил Конфуция научить его выращивать семена. Учитель ответил: «Опытный крестьянин сделает это лучше меня». Тогда его попросили научить выращивать овощи. Конфуций ответил: «Опытный огородник сделает это лучше меня».

    Когда Фань-Чи ушел, Конфуций воскликнул: «Какой же он невежественный дурень! Когда правители соблюдают ритуалы, никто из обычных людей не смеет быть непочтительным. Когда они вершат правосудие, никто не смеет ослушаться. Когда они требуют почитания, никто не смеет быть неискренним. Когда они выполняют эти действия, люди стекаются со всей страны с детьми, привязанными к спинам. Так какой же смысл рассуждать тут о выращивании семян»?

    Далее Конфуций занимает противоречивую позицию. Сначала развенчав практические способности, теперь он подчеркивает их превосходство над образованностью: «Представьте себе человека, который может наизусть продекламировать все три сотни поэм из традиционной Книги Песен. Вы дадите ему ответственный пост, но на нем он окажется некомпетентным. Вы пошлете его заграницу с дипломатической миссией, но он докажет свою неспособность проявить инициативу. Что пользы от этих поэм, независимо от того, сколько их он выучил наизусть?»

    Культивирование поэзии ничем не отличается от культивирования репы — и то, и другое равным образом бесполезно для культивирования Жэнь. Если кто-то приобрел это качество, все остальное приложится. «Если правитель честен с самим собой, то послушание будет и без отданных им приказов; но если он сам нечестен, то послушания не будет, даже если приказы отданы».

    Как и многое у Конфуция, это звучит очень разумно, но на практике является чистой воды фантазией. Человеческая природа такова, что люди будут скорее слушаться кровожадного тирана, чем честного и гуманного правителя с добрыми намерениями. Почему же этот совет разумен? Потому что Конфуций пытался улучшить поведение отвратительных и бессовестных правителей своего времени. Любая попытка улучшить положение вещей заслуживает похвалы. Но выбрав такое направление, Конфуций ограничил действие своих советов определенным местом и временем.

    Этим недостатком в той или иной степени страдают все политические советы. И чем больше совет подходит к текущему моменту, тем быстрее он становится бесполезным. Мы сравнили политические наставления Конфуция с другим великим трудом о политическом руководстве — «Государем» Макиавелли. Политические рекомендации Конфуция оказались бы неуместны в Италии эпохи Ренессанса, многие правители которой были убеждены в том, что народ нужно вдохновлять культурным и образцовым поведением. Сочинения Макиавелли были нацелены на то, чтобы открыть правителю глаза на политические реалии: плохое поведение всегда выигрывает. По той же причине «Государь» был бы совершенно не нужен любому китайскому военному вождю поздней династии Чжоу. Безнравственное соглашательство и злобная нечестность были его второй натурой, качествами, необходимыми любому правителю Чжоу, хотевшему удержаться на работе. Конфуций просто пытался изменить баланс в пользу более цивилизованного подхода.

    Основным залогом достижения Конфуцием своих целей были его педагогические способности. Главная задача его школы состояла в подготовке государственных служащих, которые могли бы пропагандировать его социальные и политические идеи — культивировать человечное поведение и доброжелательное общение. Он всегда подчеркивал, что цель Жэнь — это выгода не одного человека, но общества в целом. «Жэнь возрос настолько, что может принести мир и счастье всему народу». Предполагалось, что эти новые администраторы будут считать свою работу призванием, а не средством собственного продвижения и возвышения. «Позорно делать жалование своей единственной целью». Честный человек не должен бояться бедности.

    Несмотря на все уважение к классовой системе общества, Конфуций не поддерживал ее в своей школе. Он верил в «образование для всех, вне зависимости от их происхождения». В то время образование получали только представители высших классов, поэтому введенная Конфуцием политика открытых дверей давала исключительную возможность получить образование тем, кто при других обстоятельствах провел бы всю жизнь в тяжелом труде и унижениях. Как следствие, большинство учеников Конфуция происходили из низших классов, и они остались преданными и благодарными своему учителю на всю жизнь. Таким образом, Конфуций причастен к тому, что новые таланты и новые идеи приходят в чиновничью службу. Он хорошо осознавал, что делает: «Когда есть образование, нет классового разделения». (Грустно, но в наших глазах это утверждение тоже выглядит как благая фантазия.)

    И все-таки, несмотря на завуалированный эгалитаризм, Конфуций сохраняет определенные предрассудки: «Неправильно для благородного мужа знать дела слуг, и правильно, если он возьмет на себя великие обязанности. Неправильно для маленького человека брать на себя великие обязанности, но он должен знать дела слуг».

    Конфуций был великолепным педагогом, и многие его ученики стали весьма успешными администраторами (к некоторому огорчению своего пожилого учителя, безуспешно продолжающего изучать свитки с объявлениями о работе). Было бы вполне естественно, если бы ученики Конфуция предали забвению многие из его бесполезных принципов сразу же после того, как вошли в настоящий правительственный мир. С гуманизмом и революционными идеями они могли бы получить работу разве что в хоре для мальчиков. Однако первое конфуцианское поколение правильно воспитанных чиновников не забыло своего великого наставника и того, чему он их учил. Они создали нечто вроде масонского общества, и, несомненно, их образование повлияло на то, как они прожили дальнейшую жизнь, так же, как и на их отношение к своей работе. Первые семена нового просвещения были посеяны. Вскоре уже не многие чиновники серьезно верили в то, что правители происходят от божественных предков и управляют по воле Небес. Стало ясно, что государство, несомненно, может быть совместным общим делом, предприятием и приносить пользу всем; новые чиновники приложили все усилия для того, чтобы удержать своих начальников от развязывания бессмысленных войн.

    Среди учеников Конфуция был ряд отпрысков влиятельных семей, обычно из других провинций. Но в конце концов и некоторые любознательные члены правящего рода Лу начали посещать его занятия. Таким образом Конфуций познакомился с будущим правителем Лу, принцем Янь Хуэем (не путать с имевшим дурную славу предшественником по имени Янь Ху, который стал предметом насмешек после того, как его режим превратился в пародию на правление). Янь Хуэй находился под впечатлением от бесед с Конфуцием и, когда принял власть, назначил этого средних лет философа министром внутренних дел. Наконец-то Конфуций смог применить свои принципы на практике.

    Согласно историческим данным, Конфуций был очень успешным министром, хотя при этом он мало пользовался своими возвышенными принципами. Конфуций организовал террор против местных преступников. «Все время, пока он занимал этот пост, в земле Лу не было грабителей», — пишет о нем биограф X. Грил. Конфуций зашел так далеко, что ввел смертную казнь за «изобретение необычной одежды»; и скоро по всей провинции нравы упорядочились настолько, что «мужчины старались ходить по правой стороне улицы, а женщины по левой». В конце концов было решено, что сделано уже достаточно. Кто-то предложил, чтобы избавиться от Конфуция, подкупить премьер-министра восемью хорошенькими девушками. А премьер-министр, не получивший конфуцианского образования, не счел возможным отказаться от такой редкой возможности. Конфуций был снят со своего поста; мужчины и женщины Лу снова стали ходить по одному тротуару и носить модные наряды без боязни увидеть себя в них мертвыми; а преступники смогли оставить несвойственный им честный труд, чтобы последовать своему истинному призванию.

    В признание заслуг Конфуций был назначен на еще более престижный пост с очень впечатляющим титулом и жалованьем. Но он быстро разобрался в том, что это просто синекура без всякой власти. И с отвращением ушел в отставку. Его не интересовала работа, если она не давала ему возможности решать важные государственные вопросы.

    В это время Конфуцию было пятьдесят лет. Вместе с несколькими учениками он решил отправиться в паломничество по Китаю. Но это не было паломничеством в обычном духовном смысле. У него не было священного места назначения, и Конфуций не искал в этом путешествии просветления. Его паломничество, также как и его философия, преследовало только светские цели. Он искал работу. А если он не сможет найти работу, то, возможно, найдет будущего правителя, которому станет наставником, и в конце концов где-нибудь его принципы можно будет применить на практике. Но, очевидно, молва о Конфуции распространилась уже достаточно широко. Его скитания в поисках священного Грааля трудоустройства длились более десяти лет. Время от времени у него спрашивали совета, но, как и раньше, все попытки устроиться на постоянную работу не шли дальше собеседования.

    О причинах этого можно только догадываться. По общему признанию, Конфуций был тогда мудрейшим человеком во всем Китае. Он обучил многих самых способных чиновников этой страны. Когда он сам занимал небольшой пост, он не принял ни одной взятки и даже не предал своего начальника в руки его врагов. (Такая эксцентричность считалась в то время чуть ли не извращением и, несомненно, способствовала более позднему утверждению о том, что Конфуций — это исключительно легендарный персонаж, который никогда не существовал в действительности.) Но, очевидно, что-то было в нем не так. Горячность, неприятие компромисса, вредные привычки, а может быть, просто неприятный запах изо рта — мы никогда не узнаем наверняка, что не нравилось в Конфуции китайским правителям. Лично мне кажется, что после изучения его письменных трудов они просто находили его ужасно скучным.

    И даже приключения, случавшиеся с Конфуцием во время его десятилетнего путешествия, приобрели этот характерный налет скуки. Когда он гостил в государстве Вэй, у него случилась какая-то история личного свойства с печально известной сестрой правителя, Нань-Цзы, которая сильно огорчила учеников Конфуция. Но история стыдливо умалчивает о том, что же именно огорчило учеников Конфуция, и мы даже не можем узнать, чем Нань-Цзы приобрела такую дурную славу, кроме тривиальных слухов о царственном инцесте. В провинции Сун Конфуций узнал, что кто-то послан его убить, и поэтому он носил «неприметную одежду». Так и продолжалось его прозаическое странствие. Он также сообщает, что в Сун он встречался и целую ночь разговаривал с местным правителем, в конце концов убедив гостеприимного хозяина в том, что его идеи относительно правления страной достойны применения. Ключевым моментом реорганизации стало добродетельное и компетентное администрирование, а не амбициозное корыстолюбие. Поход Конфуция принес еще одно завоевание. Скука еще раз победила варварство. Но даже этот правитель грубо отказался дать Конфуцию работу.

    В это время Конфуцию было уже шестьдесят семь. Его сверстники вполне счастливыми ушли в отставку, а он все пытался начать свою карьеру. Наконец ученики Конфуция, оставшиеся в Лу, решили, что единственное, что можно сделать, — это вернуть учителя домой. Для этого самого практичного из философов, всю жизнь проповедовавшего добродетельность честного повседневного труда, пришло время навсегда оставить идею о том, что он может заработать этим на жизнь. Конфуций вернулся домой и последние пять лет своей жизни прожил в Лу. Это были грустные годы. Умер его лучший ученик Янь Хуэй, и Конфуций единственный раз в жизни впал в отчаяние: «Увы, нет никого, кто бы понял меня», — сказал он оставшимся ученикам. Он уверился в том, что самые важные его идеи не перейдут к грядущим поколениям. Сын Конфуция Ли тоже умер. О жизни Ли практически ничего не известно. Говорили, что он не проявил никаких исключительных способностей, но более поздние данные противоречат этому. тш-гой Песен», которые включают в себя легендарные сведения о не относящихся к определенному времени деталях раннего периода китайской жизни) и доходит до загадочной и зачастую не по назначению используемой И-Цзин («Книги Перемен»), интригующей смеси метафизического Мумбо-Юмбо и психологического озарения. Позже она начала свою жизнь в качестве книги предсказаний. Подобно вавилонской астрологии, датирующейся тем же периодом юности человечества, И-Цзин содержит построенную на шатких основаниях систему гномической мудрости.

    И-Цзин, бесспорно, обладающая эзотерической природой, приводит в смущение исследователей Конфуция, которые справедливо утверждают, что учитель всегда придерживался строго практического подхода к философии. Хотя они и не отрицают, что Конфуций потратил многие годы, читая эту книгу, а в последний период своей жизни в Лу написал к ней пространный комментарий.

    Далекий от пренебрежительного отношения к порой фантастическому содержанию И-Цзин, этот комментарий даже содержит инструкции о том, как использовать книгу в гадательных целях, подбрасывая в воздух маленькие палочки и расшифровывая образованные ими рисунки. На первый взгляд это походит на то, как если бы Гегель тайком танцевал в балете, но даже философы могут иметь свое хобби, и подбрасывание в воздух маленьких палочек с целью узнать, кто выиграет гонки в Шанхае в 2.30 дня, кажется достаточно безобидным.

    Последние годы жизни Конфуций также потратил на передачу основ своей философии ученикам. Сейчас ясно, что его учение не было философией в западном смысле этого слова. Оно содержит суждения об эпистемологии, логике, метафизике и эстетике — традиционных разделах философии, — но только в форме беглых заметок, а не системы. Наставления Конфуция содержат еще и замечания о вкусе имбиря и длине ночных рубашек, не составляя теорию кулинарии или моды. Хотя судя по тому времени, когда он был министром внутренних дел, у него, похоже, была очень четкая теория моды. Так что, возможно, он и формулировал внушительные кулинарные и философские системы, которые просто до нас не дошли.

    Конфуцианское учение и духовные наставления должны были составить основу образования класса мандаринов, которые свыше двух тысячелетий управляли китайской администрацией. Как и все иерархии такого рода, она в конце концов закостенела. Конфуций предвидел необходимость адаптации управления к времени: «Не меняются только мудрецы и идиоты». Но предупреждение Конфуция не помогло. Возможно, судьба всех чиновничьих служб в том и состоит, что ими управляют мудрецы и идиоты.

    В 479 году до н. э., в 72 года, Конфуций лег на смертное ложе. Ученики присматривали за ним во время его последней болезни. Его последние слова были записаны любимым учеником Цзы-Лу:

    «Большая гора должна разрушиться,

    Крепкая балка сгореть,

    Мудрый человек должен завянуть, подобно растению».

    Ученики похоронили Конфуция в городе Цюйфу на реке Ссу. Построенный на этом месте храм и прилегающие к нему территории оберегались как святыня. Свыше двух тысяч лет к этому месту устремлялся нескончаемый поток паломников. Краткий перерыв в этой традиции во время коммунистической эпохи, несомненно, закончился — наступил конец недолгого забвения древней китайской традиции, установленной задолго до рождения Сократа и Христа.

    Судя по последним словам Конфуция, он знал о своем величии, но не был уверен в том, что его послание миру надолго переживет его самого. Беспокоясь на этот счет, Конфуций был совершенно прав. Конфуцианство прожило две с половиной тысячи лет, но иногда трудно определить его соответствие оригинальным учениям самого Конфуция (во многом столь же трудно, как связать инквизицию и сожжение еретиков с учением того, кто произнес Нагорную проповедь). Однако наследие Конфуция не было искажено его последователями полностью. Всего два столетия спустя после его смерти династия Хань совершила в китайской культуре первую великую революцию. Эта династия в основном руководствовалась принципами Конфуция, доказав их действенность своим четырехсотлетним процветанием, пережив большинство других китайских империй и дав культурный образец для всех последующих династий. На западе Конфуция признал Лейбниц и живший в то же время рационалист Вольтер, заявивший: «Я уважаю Конфуция. Он был первым человеком, не принявшим божественное вдохновение».

    Незначительный отголосок учения Конфуция можно найти сегодня в боевом искусстве Кунгфу, которое названо по имени учителя (Кун Фу Цзы), хотя по сути своей оно также далеко от Конфуция, как Марс от Земли. Сходные отголоски жизни и дела Конфуция можно обнаружить и в новейшем заблуждении китайского мышления, вытеснившем наставления учителя. Личный культ Председателя Мао, паломничество коммунистов по Длинному Пути, почитание Маленькой Красной Книжки («Высказывания председателя Мао») — все это обладает несомненным сходством с культом, выросшим вокруг Конфуция (портрет которого висел в любой классной комнате Китая), его продолжительным странствием в поисках политической работы и почитанием классической книги Конфуция «Суждения и беседы» .Но, вероятно, все это не сильно обеспокоило бы самого Конфуция. Он не раз замечал: «В отличие от других людей, я принимаю жизнь такой, какая она есть».

    Коррупция, евнухи и Конфуций / Non-fiction / Независимая газета

    Китай хоть и не самая древняя из цивилизаций, но уж точно самая долгоживущая. Василий Верещагин. Развалины китайской кумирни. Ак-Кент. 1869–1870. ГТГ

    Не знаю, как вам, а для меня Китай большую часть жизнь был чаем, цигуном, китайской медициной, злостным Конфуцием и пресвятым Лао-Цзы. Кровавый маоизм вместе с захватом любимого Тибета в прошлом веке считал досадным недоразумением. Оказалось, все не так просто, и политолог и писатель Линда Джейвин доходчиво объясняет, почему.

    Китай хоть и не самая древняя из известных исторической науке цивилизаций, но уж точно самая долгоживущая. И если сведения о первой династии Шан (начало правления XVI век до н.э.) все же недостаточно историчны, то сменившая ее Чжоу отмечена сразу несколькими персонажами и произведениями, навсегда изменившими будущее не только Китая, но и всего мира. Что и говорить, время было осевое – в Китае явились Конфуций и Лао-Цзы, было создано «Искусство войны», в Индостане вслед за Махавирой просветлел Шакьямуни, в Элладе философствовали Сократ, Платон и Аристотель.

    У меня конфуцианство всегда вызывало подозрения своим нивелированием личностных качеств, превозношением государства над человеком и практическим руководством по контролю и управлению последними. Неудивительно, что на протяжении последующих за своим появлением двух с половиной тысячелетий учение Кун-Цзы, то выходя на передний план, то терпя внешнее и временное поражение, не только выжило, но и сочеталось с марксизмом в его маоистской версии. Появление в 2004 году «Институтов Конфуция», распространяющих по миру культурную экспансию КНР, лишь подтверждают это предположение.

    Или еще такой, казалось бы, посторонний факт – общеизвестное бинтование ног, жутко уродовавшие женские ножки для приведения в соответствие с извращенными идеалами красоты. Разные персонажи героически боролись с ними на протяжении веков, но полностью с ним покончить удалось лишь в начале прошлого века.

    Линда Джейвин. Наикратчайшая
    история Китая: От древних
    династий к современной
    супердержаве / Пер. с англ.
    О.Г. Постниковой. – М.: Колибри,
    Азбука-Аттикус, 2022. – 320 с.
    С другой стороны, даосизм многими исследователями признается одной из вершин восточного эзотеризма наряду с тибетской Ваджраяной и индийской Ведантой, и вряд ли можно найти хотя бы одну исторически зафиксированную жертву ищущих как земных радостей, так и бессмертия даосов. В этом, несомненно, уникальное многообразие Китая. А вот повальная мода на цигун, охватившая материковый Китай на рубеже тысячелетий, вызывает естественные подозрения. Во-первых, потому, что подлинный эзотеризм по определению не может быть массовым, ну а во-вторых – «в середине 1990-х КПК взяла все группы цигун под наблюдение», сообщает автор. Все, кроме всемирно известной Фалуньгун Ли Хунчжи, восставшей против абсолютизма КПК. Его учение не лучше, ибо сочетает в себе «буддийские и даосские идеи о сострадании с расизмом, гомофобией и убеждением, что инопланетяне опустошают души человечества для нечестивых целей». Типичный Нью Эйдж китайского разлива, ну да и Будда с ними.

    Вернемся к нашим столпам Срединной империи. Кроме конфуцианства, абсолютно всю историю Китая сопровождала коррупция. Как минимум с династии Хань и до наших дней, включая монгольскую династию Юань и чжурчженьскую Цин. Автор приводит недавний пример семьи Вэнь Цзябао, «накопившей» почти 2,7 млрд долл. Конечно, Ху Цзиньтао попытался обуздать коррупцию, дабы она не привела к «краху партии и падению государства».

    И наконец, евнухи. Да, банальные кастраты. С одной стороны, это было древнее наказание. С другой, «из кастратов получались полезные слуги, особенно для присмотра за женами и наложницами». И не только – из евнухов нередко получались успешные чиновники, талантливые ученые и героические полководцы. Они плели заговоры и устраивали перевороты. Последний императорский евнух Сунь Яотин умер в 1996 году в возрасте 94 лет. Он был кастрирован незадолго до падения династии Цин в 1912 году.

    Автор считает, что, несмотря на некоторую либерализацию страны в 80–90-х, приход к власти Си Цзиньпина – своего рода возрождение маоистского авторитаризма. «В 2016 году КПК объявила его «руководящим ядром» – похвала, которой до него удостаивались только Мао, Дэн и Цзян Цзэминь». А синолог Джереми Барме назвал его «Председатель Всего» за неимоверное количество званий.

    Несмотря на преодоление «абсолютной бедности» (59% китайцев относятся к среднему классу), благодаря современным технологиям КПК максимально контролирует жизнь китайцев. Продолжаются репрессии над уйгурами, преследование тибетцев и подавление других религиозных практик. Досталось даже маленькой еврейской диаспоре, когда-то выразившей свою преданность государству. Другие больные темы для КПК – забастовки рабочих и демонстрации в Гонконге, пандемия COVID-19 и ее последствия – антикитайский расизм по всему миру.

    Впрочем, Линда Джейвин смотрит на происходящее по-даосски: «Пока что новая эра Си Цзиньпина – это лишь миг в сравнении с историей. Предположения о том, как долго она продлится и что будет дальше, я оставляю тем, кто сможет найти ответы в «Книге Перемен». Ну а мы, хлебнув китайского чайку, полистаем «И Цзин» да посмотрим какой-нибудь китайско-голливудский фильм, в надежде на лучшее будущее.

    Лучшие книги о Конфуции

    По мере модернизации Китай все чаще возвращается к своей традиционной культуре. Безусловно, возрождение конфуцианского мышления является частью этой переоценки. Но что такое конфуцианство?

    Конфуцианство похоже на либерализм или христианство. Это очень богатая и разнообразная традиция, которой не менее 2500 лет. Он основан на идее, что хорошая жизнь заключается в социальных отношениях, начиная с семьи, распространяясь на друзей и другие сообщества в стране и, в конечном итоге, на весь мир. Ключевой вопрос, который задают конфуцианцы: какие роли мы занимаем? Каковы виды обязательств, которые мы имеем в этих ролях?

    Конечно, сам Конфуций является самым известным представителем традиции, поэтому я выбрал «Аналекты» в качестве своей первой книги, хотя он считал себя передатчиком более ранней традиции.

    Что такое Аналекты ?

    Это сборник. Это написал не сам Конфуций. Это скорее сборник анекдотов о том, как он вовлекал своих учеников, почти в форме диалога. И в них он предстает очень обаятельной, юмористической фигурой, совсем не догматичной и очень современной. Я думаю, что отчасти поэтому он был таким влиятельным.

    Существует мнение, что Конфуций был конформистом, но это отчасти из-за неправильного использования конфуцианства на протяжении всей истории Китая. Еще и потому, что у него несколько иной подход к критическому мышлению, чем у нас сегодня. Для него обучение — это поэтапное обучение, и первые этапы связаны с улучшением понимания. Только когда человек хорошо усвоит то, что говорили наши предки, он сможет оценить это и критически осмыслить. Поэтому мысль о том, что дети должны заниматься критическим мышлением, показалась бы Конфуцию очень странной. В более общем плане в китайском образовании и, безусловно, до сих пор зубрежка считается важной на ранних этапах, чтобы понять, что говорили великие мыслители в прошлом. Затем в определенный момент мы должны критически осмыслить то, что мы узнаем.

    Каким образом конфуцианство, зародившееся как философия, оказалось так тесно связано с государством?

    Что ж, сам Конфуций был политическим неудачником. Потребовалось около пятисот лет, чтобы его идеи приобрели политическое влияние. Он отстаивал свои идеи в период Весны и Осени, когда Китай еще не был объединен, и в основном он кочевал из штата в штат, пытаясь убедить правителей в своих политических идеалах, и ему это не удалось. Его самым влиятельным переводчиком был Мэн-цзы сто лет спустя. И он тоже был неудачником с точки зрения политического влияния. Только при династии Хань, примерно через пятьсот лет после Конфуция, конфуцианство стало официальной государственной идеологией. Так это было около 2000 лет назад.

    И даже тогда конфуцианство, ставшее официальной государственной идеологией, возможно, отличалось от первоначальных взглядов конфуцианства. В определенной степени он сочетался с легизмом, который является другой ключевой политической традицией в Китае. Законничество выступает за использование суровых наказаний для контроля над людьми и почти оправдывает тоталитарную форму социального контроля. Конфуцианство выступает за легкое правительство, за неформальные средства социального контроля, за гармонию, основанную на эмоциях. И, в принципе, это стало официальной идеологией. Но на практике это сочеталось с легистскими идеями.

    Итак, то, что многие люди считают конфуцианством, на самом деле ближе к «законничеству»?

    И то, и другое. Это сочетание менялось на протяжении всей китайской имперской истории. Конечно, это были не совсем те идеи, которые имели в виду конфуцианцы, хотя и существовала некоторая преемственность.

    Конфуцианство часто отождествляют с конформизмом. Является ли это фундаментальной частью философии Конфуция?

    На самом деле именно легисты выступают за интеллектуальное соответствие как способ обеспечения общественного порядка. Конфуцианцы вообще не выступают за конформизм. Действительно, одно из самых известных высказываний из «Аналектов» звучит так: «Образцовые люди должны стремиться к гармонии, а не к конформизму». Гармония на самом деле заключается в том, что у вас есть различия, объясняемые такими метафорами, как: очень вкусные блюда, состоящие из множества разных ингредиентов, которые сами по себе безвкусны, но вместе они образуют это восхитительное блюдо; или музыка, где у вас есть один инструмент, который звучит хорошо сам по себе, но в сочетании с другими инструментами получается прекрасная гармония. Сам Конфуций, если смотреть на его образец как педагога, очень поощрял постоянное вопрошание и постоянное самосовершенствование и уж точно не конформистское отношение к обучению. Скорее наоборот я бы сказал.

    Итак, расскажите мне о Мэн-цзы, вашей второй подборке книг о Конфуции.

    Мэн-цзы жил примерно через столетие после Конфуция, но только во времена династии Сун, около 1000 лет спустя, интерпретация Конфуция Мэн-цзы стала наиболее влиятельной. Мэн-цзы считал, что мы рождаемся хорошими. У него был довольно оптимистичный взгляд на человеческую природу, а также на мнение, что правительство должно полагаться на неформальные средства социального контроля, а не на суровые наказания, как на способ обеспечения общественного порядка и гармонии.

    Он также известен своими взглядами на то, что представляет собой справедливая война. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

    Мэн-цзы часто считают самым мягким из конфуцианцев, идеалистом, нечувствительным к реальной политике. Но он писал в эпоху Сражающихся царств, которая была эпохой постоянных конфликтов, и у него были некоторые принципы ведения войны — для тех случаев, когда война нравственна или справедлива, — которые, как мне кажется, вполне обоснованы в реальности. На мой взгляд, они вполне реалистичны и осуществимы и имеют много общего с современными представлениями о справедливой войне. Он приводит отчет о том, когда оборонительная война оправдана, а именно, когда кто-то подвергается неспровоцированному нападению со стороны соседней страны. В этой ситуации военная сила легитимна, если правитель пользуется поддержкой народа. У него также есть эта идея, эквивалентная современной идее гуманитарной интервенции, что, когда есть правитель, который систематически угнетает людей, может иметь место использование военной силы для освобождения людей. Но он совершенно ясно, что должны быть определенные условия, чтобы это было законным. Во-первых, люди должны приветствовать вторгшуюся армию, и это гостеприимство должно быть продолжительным, а не краткосрочным. Кроме того, должен быть эквивалент международной поддержки вторжения. Он также исследует, что мы подразумеваем под угнетением. И для него угнетение означает, что правитель нарушает самые насущные потребности; особенно это касается выживания. Мэн-цзы не стал бы утверждать, что вы можете законно вторгнуться в другую страну, чтобы продвигать демократию. Если правитель систематически убивает людей или систематически морит их голодом, только тогда может быть повод для гуманитарного вмешательства.

    Значит, Мэн-цзы не согласен с центральным принципом внешней политики Коммунистической партии Китая — никогда не должно допускаться вмешательство извне во внутренние дела страны?

    Идее суверенитета уделялось особое внимание на протяжении большей части 20-го века в Китае, что имело смысл, когда над Китаем запугивали иностранные державы, и ему нужно было укрепиться. Сейчас Китай — относительно мощная и стабильная страна с международным влиянием. Я думаю, что нужно мыслить немного нестандартно, и именно поэтому некоторые люди обращаются к некоторым древним конфуцианским источникам, включая Мэн-цзы, в которых есть что сказать о современной гуманитарной интервенции.

    Давайте поговорим о Сюньцзы, вашей третьей книге о Конфуции.

    Мэн-цзы последовали примерно сто лет спустя, в 3 веке до н. э. Сюньцзы, у которого было противоположное представление о человеческой природе, что в основном мы рождаемся злыми. Его взгляд на конфуцианство был довольно маргинален в теории, но на практике он имел большое влияние на протяжении всей имперской истории Китая.

    Так он Макиавелли конфуцианцев?

    Сюньцзы, безусловно, считается настоящим политиком. Но это еще не все. Если вы посмотрите на тексты, он одобряет использование ритуала как способа обеспечения социального порядка. Он приводит в пример брачные обряды, погребальные обряды, даже обряды питья, которые вели бы к сближению людей разных сословий. Таким образом, если у вас есть богатый человек и бедный человек, участвующие в общем пьяном ритуале, отчасти эффект заключается в том, что в конечном итоге богатый человек развивает какую-то связь с бедным человеком, и они с большей готовностью делают что-то от имени бедного человека. .

    Поддержка Five Books

    Производство интервью Five Books обходится дорого. Если вам понравилось это интервью, пожалуйста, поддержите нас, пожертвовав небольшую сумму.

    Таким образом, он как бы говорит, что ритуал — а не закон и суровое наказание — является ключом к обеспечению солидарности в обществе, особенно чувства общности между богатыми и бедными. Это способ заставить людей заботиться об интересах обездоленных, а не использовать закон, который, в конечном счете, неэффективен для преобразования мотивации, особенно богатых и влиятельных. В такой большой стране, как Китай, всегда было легко обойти законы, если вам нужно или хочется. Вопрос в том, как изменить мотивацию богатых и влиятельных? Идея Сюнь-цзы о ритуале многое говорит в этом отношении.

    Ваша следующая книга — «Юэцзи», или «Записи музыки», часть «Записи обрядов», различные тексты, которые были составлены во время, когда конфуцианство стало официальной государственной идеологией во времена династии Хань. Какое отношение музыка имеет к конфуцианскому обществу?

    Музыкальные записи не так влиятельны исторически, как некоторые другие тексты, но я думаю, что они очень интересны. Он показывает, как музыка играет ключевую роль в создании чувства гармонии. Если правитель обращает внимание на использование музыки для обеспечения общественного порядка, сотрудничества и гармонии, это, в конечном счете, намного эффективнее, чем использование закона или наказания для контроля над людьми. Правители на протяжении всей истории Китая обращали внимание на роль музыки в обеспечении гармонии. Иногда они даже отправляли эмиссаров, чтобы узнать, какую музыку слушают люди. Это эквивалент современного опроса. Если люди слушают гармоничную музыку, вы можете сказать, что все в порядке. Но если музыка, если использовать современный пример, например, панк-музыка, широко распространена в обществе, тогда вы знаете, что что-то не так. Сегодня люди задаются вопросом, почему жители Восточной Азии, будь то корейцы, японцы или китайцы, имеют конфуцианское наследие, почему они так любят караоке и почему им нравится петь при любой возможности? Я думаю, что некоторые из более ранних корней этих идей можно проследить в этих текстах и ​​в том, как они имели какое-то политическое использование на протяжении всей истории Китая.

    Не могли бы вы немного рассказать о Да Сюэ (Великом Учении)?

    Да Сюэ — еще один текст, который был частью Записи обрядов. Чжу Си, который был самым известным толкователем конфуцианства в династии Сун, считал его одной из четырех великих книг конфуцианства. В основном он дает представление о морали и о том, как стать образцовым человеком. Он начинается с самосовершенствования, обучения и совершенствования, которым занимается всю жизнь, но затем распространяется и на семью. Семья — это место, где учат и практикуют нравственность, но затем она распространяется на сельскую местность в некотором уменьшении. Любовь, которую я буду чувствовать к незнакомцу в моей стране, никогда не будет такой же, как любовь, которую я буду чувствовать к своей матери, но элемент любви все же есть. В конце концов, это распространяется на весь мир. Вот почему конфуцианство в некотором смысле является универсалистской философией. В нем есть какая-то забота, почти любовь ко всему миру, не только к нынешнему поколению, но и к нашим предкам, и к будущим поколениям. Я думаю, что в какой-то степени это гораздо более реалистичная психология, чем религии или философии, призывающие к полной беспристрастной любви. Тот факт, что его легче практиковать, делает его более привлекательным для меня и для многих людей, которые думают, что конфуцианство может нам что-то сказать сегодня.

    Значит, все эти выбранные вами тексты с упором на предков и традиции были в значительной степени отвергнуты коммунистами, когда они пришли к власти?

    Ну, на протяжении большей части двадцатого века и коммунисты, и либеральные интеллектуалы в Китае были очень против традиций. Они рассматривали традиционные ценности как источник отсталости Китая и считали, что должны преодолеть традиции — в основном учиться у Запада — чтобы стать современной страной. Сейчас многие интеллектуалы в Китае считают это чрезмерной реакцией, причем не только интеллектуалы, но и многие члены самой партии. Они считают чрезмерную реакцию отчасти результатом непонимания того, чем на самом деле были традиционные ценности. Поэтому сейчас предпринимаются усилия по возрождению традиции на разных уровнях общества. Частично его возглавляет правительство, а частично — независимые и критически настроенные интеллектуалы. Иногда это бизнесмены, которые разбогатели и говорят: «Что мне теперь делать?» И они могут решить финансировать эксперименты в образовании. В китайском обществе чувствуется общее недомогание. Капитализм заставил людей почувствовать, что жизнь стала чрезмерно материалистичной, и есть ощущение, что нам нужно повысить социальную ответственность. Как мы это делаем? Отчасти путем восстановления наших традиционных ценностей, направленных на развитие чувства социальной ответственности. Существуют опросы, измеряющие социальные и политические настроения. Это действительно довольно неожиданно, что по мере модернизации Китая за последние 15 лет произошло очень существенное усиление привязанности к традиционным политическим и социальным установкам на разных уровнях общества, даже на очень популярном уровне. Например, есть книга ученой по имени Юй Дан о «Аналектах Конфуция», которая была продана тиражом более десяти миллионов экземпляров. Ее покупают не интеллектуалы, а средние читатели.

    Получить еженедельный информационный бюллетень Five Books

    И она пишет о конфуцианстве?

    Она применяет конфуцианство больше как индивидуальную этику, как способ найти смысл в жизни и в социальных отношениях, но она действительно пренебрегает его политическими аспектами, что проблематично. Ранние конфуцианцы в свое время были радикальными социальными критиками. Я думаю, что у конфуцианства есть критическое преимущество. Если вы просто посмотрите на начало книги Мэн-цзы, оно начинается с его прямой критики политических правителей в очень резких и моралистических выражениях. Ничего из этого она не обсуждает. Это очень деполитизированная форма конфуцианства, что, вероятно, помогает объяснить, почему она всегда на телевидении и получает больше официальной поддержки, чем другие, которые высказывают более критические взгляды. Примером более критической точки зрения может быть Цзян Цин, очень сильный интеллектуал. Цзян Цин выдвигает альтернативы размышлениям о политической реформе в Китае сегодня, некоторые даже выходят за рамки демократии.

    Считаете ли вы, что эти идеи действительно являются скрытыми течениями в истории Китая, которые постоянно всплывают на поверхность, отражая периоды единства и хаоса в китайском государстве?

    Думаю, правильно. Первый император Цинь Шихуанди, объединивший Китай, заживо похоронил конфуцианцев вместе с их книгами. Его лозунгом было «Богатая страна и сильная армия». XX век был таким же, и сам Мао больше вдохновлялся первым императором и легистами, чем конфуцианцами. Когда Китай находится в периоде хаоса, когда он слаб, запуган и не в ладах с самим собой, тогда легистские идеи становятся более важными. Но когда Китай становится более стабильным и богатым, и ему не нужно так сильно беспокоиться о том, что его запугивают, тогда мягкая сила конфуцианства становится более влиятельной. Это произошло раньше, и я думаю, что это могло бы помочь объяснить медленное возрождение конфуцианства сейчас.

    25 сентября 2017 г.

    Five Books стремится постоянно обновлять свои книжные рекомендации и интервью. Если вы даете интервью и хотели бы обновить свой выбор книг (или хотя бы просто то, что вы о них говорите), пожалуйста, напишите нам по адресу editor@fivebooks.com

    Всемирная история: Китай: Конфуций

    Чрезвычайный HistoryMaker: Конфуций

    Конфуций (Конг Фу Цзы) , скромный человек с плохим началом, стал таким влияние, что его учение вдохновило философию, религию, и образ жизни, который продолжается до сих пор.

    От его основные «изречения» в Аналектах , или обсуждения, развилась философия, социальная система и политическая система который был основан на гармонии, терпимости и заслугах.

    Конфуций родился в ответ на молитвы своих родителей на священном холме под названием Ни. Фамилия Конфуция Конг буквально означает выражение благодарности. когда молитвы были услышаны.

    В в возрасте пятидесяти лет, когда герцог Дин Лу был на троне Лу, Таланты Конфуция были признаны, и он был назначен министром общественных работ, а затем министром по делам преступности. Казалось, что Конфуций мечта о влиятельном положении в правительстве сбылась. Но Конфуций, очевидно, оскорблял представителей знати Лу, и он был вынужден покинуть пост и отправиться в ссылку. Он вернулся в Лу в 484 г. до н.э. и провел остаток своей жизни, обучая приведение в порядок Книги песен, Книги документов и др. античная классика.

    Он собрал вокруг себя учеников и научил основам того, что есть сегодня называется Конфуцианство . Учил приличному, придворному поведению, долгу правителям, родителям и старшим братьям. Он учил, что вы должны не делай другим того, чего не желал бы себе.

    Конфуцианство Философия

    Конфуцианство Философия ищет гармоничное общество, не зависящее от феодальных или финансовые заслуги, но основанные на абсолютной доброте и моральном равенстве всего человечества.

    сердцевиной конфуцианского учения является «мораль». Рин — это ключ. Рин означает качества доброжелательности, человечности и любви. Это обязанность правительств, родителей и учителей культивировать Рин во всех его аспекты.

    Также важно Li , означающее ритуалы, церемонии и способы вести себя. Тогда есть Yi , что означает долг или праведность поведение. Также есть Чи , что означает мудрость, производная как из истории, так и из опыта. Еще добродетель Чунг , что означает взаимность: «Не делай другим того, чего не хотел бы». они делают с вами».

    Много считать конфуцианство религией. конфуцианство не четкая вера, такая же, как христианство, ислам или иудаизм. Он не отвечает на вопросы о Боге и загробной жизни. Но там являются религиозными принципами Тянь и Дао , Небеса и Путь. Толерантен к другим конфессиям Китай , Даосизм и Буддизм .

    Конфуцианство Система правительства

    Конфуций сказал это лучше всего: «…те, кто руководит народом, должны лелеять самые дорогие цели и давать самые правильные уроки, почитая потребности человечества, любя людей как своих сыновей; тогда народ приложит все усилия, чтобы угодить начальству». Аналекты

    Дети были обязаны повиноваться своим отцам, а мужчины своим правителям. Но это было взаимное обязательство. На отце была ответственность своим детям, а правитель своим подданным. Он должен положить их интересы в первую очередь.

    Конфуцианская формула — «мудрость внутри, царственность снаружи». Каждый человек должен быть и «мудрецом», достигающим равновесия, и довольствоваться медитацией и «король» в управлении общественными делами.

    После падение имперского Китая , конфуцианство потеряло большую часть своей власти. Но, несмотря на давление Запада и коммунистическое правительство в Китае она продолжает оставаться важной силой не только в Китае, но также в Японии и других частях Азии.

    Аналитики Конфуция , философский перевод
    по Роджер Эймс


    Купить

    Мышление Через Конфуция
    Роджер Эймс и Дэвид Холл


    Купить

    Отслеживание о своей новаторской работе с Дэвидом Холлом в году Мышление Через Конфуция Роджер Эймс объединился с Генри Роузмонт претворяет теорию в жизнь, изображая Конфуция. в свете его коммунитаристских наклонностей. В переводе, который звучит на удивление расслабленно и разговорчиво, соблюдение строгих правил приличия и праведного морализаторства. Конфуций долгое время был жертвой некоего невольного Христианизация, интерпретированная через призму западных философских предположений. Шкала Эймса и Роузмонта избавиться от этих предположений, обнаружив гибкого и тонкого мыслителя чьи представления о том, как хорошо жить в гармоничном сообществе есть что предложить фрагментированному обществу, связанному с редуктивным атомизм и исключительная экзальтация личности.

    Мышление Через Конфуция, вероятно, лучшее исследование Конфуция. доступно сегодня.

     

    Китай

    Книги о Китае

    авторское право 1998-2008 HistoryWiz

    Покупка книг или других предметов по ссылкам на этом сайте помогает сохранить этот бесплатный образовательный сайт в Интернете.

    Свяжитесь с нами

    Delphi Собрание сочинений Конфуция – четыре книги и пять классических произведений конфуцианства (иллюстрированные) – Библиотечная система Южного Адирондака

    Delphi Собрание сочинений Конфуция – четыре книги и пять классических произведений конфуцианства (иллюстрированные) Библиотечная система Южного Адирондака — OverDrive

    Ошибка загрузки страницы.
    Попробуйте обновить страницу. Если это не сработает, возможно, возникла проблема с сетью, и вы можете использовать нашу страницу самопроверки, чтобы узнать, что мешает загрузке страницы.
    Узнайте больше о возможных проблемах с сетью или обратитесь в службу поддержки за дополнительной помощью.


    Поиск Расширенный

    Философия Конфуция подчеркивает личную и государственную нравственность, правильность социальных отношений, справедливость и искренность, которые развились в систему, известную как конфуцианство. Конфуцию традиционно приписывают авторство или редактирование многих китайских классических текстов, включая все «Пять классических произведений». В этой всеобъемлющей электронной книге представлены четыре книги и пять классических произведений конфуцианства с многочисленными иллюстрациями, редкими текстами, впервые публикуемыми в цифровой печати, информативными введениями и обычными дополнительными материалами Delphi. (Версия 1)

  • Красиво иллюстрировано изображениями, относящимися к Конфуцию и классическим произведениям Китая
  • Краткое введение к текстам
  • Содержит основные переводы Джеймса Легге
  • Все четыре книги и пять классических произведений конфуцианства
  • Включает несколько переводов, включая специальный двойной текст
  • Отличное форматирование текстов
  • Включает в себя легендарный текст гадания I CHING
  • Три биографии – откройте для себя древний мир Конфуция
  • Научный заказ текстов в литературные жанры

    Пожалуйста, посетите www. delphiclassics.com, чтобы просмотреть наш диапазон захватывающих названий

    Содержание:

    Четыре книги

    Учений среднего

    Mence.

    Пять классиков

    КЛАССИКА ПОЭЗИИ

    КНИГА ДОКУМЕНТОВ

    КНИГА ОБрядОВ

    ИЦЗИН

    ВЕСЕННИЙ И ОСЕННИЙ ЛЕТОПИСЬ

    Биографии

    ЖИЗНЬ И УЧЕНИЯ КОНФУЦИЯ, Джеймс Легге

    ЖИЗНЬ, ТРУДЫ И УЧЕНИЯ КОНФУЦИЯ, Эдвард Харпер Паркер

    КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ: КОНФУЦИЙ приобретите эту электронную книгу как частичное издание отдельных электронных книг


  • Философия Документальная литература 903:00
    • Детали