О жизни лев толстой: Книга: «О жизни» — Лев Толстой. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-699-89831-2

Содержание

Толстой Лев | Читать биографии известных личностей РФ для школьников и студентов

Детство

Лев Толстой родился 28 августа (9 сентября) 1828 года в именитой дворянской семье в родовой усадьбе матери Ясная Поляна Тульской губернии. Он был четвертым ребенком в семье. Но в уже в детстве будущий великий писатель осиротел. После очередных родов, когда Льву не было и двух лет, умерла мать. Еще через семь лет, уже в Москве, внезапно умер отец. Опекуном над детьми была назначена их тетя – графиня Александра Остен-Сакен, но и ее скоро не стало. В 1840 году Лев Николаевич вместе с братьями и сестрой Марией переехал в Казань к другой тете – Пелагее Юшковой.

Обучение

В 1843 году повзрослевший Лев Николаевич поступает учиться в престижный и один из самых известных Императорский Казанский университет по разряду восточной словесности. Однако после успешных вступительных экзаменов будущий светило русской литературы посчитал обучение и экзамены формальностью и провалил итоговую аттестацию за первый курс. Чтобы заново не проходить обучение, молодой Лев Толстой перевелся на юридический факультет, где он не без проблем, но все-таки перешел на второй курс. Однако здесь он увлекся французской философской литературой и, не доучившись на втором курсе, покинул университет. Но обучение не прервал – поселившись в доставшейся ему по наследству усадьбе Ясная Поляна, он занялся самообучением. Каждый день он ставил перед собой задачи и пытался их выполнять, анализируя проделанное за день. Кроме того, в распорядок дня Толстого входили работа с крестьянами и налаживание быта в поместье. Чувствуя вину перед крепостными, он в 1849 году открыл школу для крестьянских детей. Но самовоспитание молодого Толстого не задалось, далеко не все науки его интересовали и давались ему. Решить эту проблему он собирался в Москве, готовясь к кандидатским экзаменам, но вместо них увлекся светской жизнью. То же самое повторилось и в Петербурге, куда он уехал в феврале 1849 года. Не досдав экзамены на кандидата прав, он вновь уехал в Ясную Поляну. Оттуда он часто приезжал в Москву, где много времени уделял азартным играм. Единственным полезным навыком, который он приобрел в эти годы, была музыка. Будущий писатель научился неплохо играть на рояле, результатом чего стало сочинение вальса и последующее написание «Крейцеровой сонаты».

Военная служба

В 1850 году Лев Толстой начал написание автобиографической повести «Детство» – далеко не первого, но достаточно крупного и значимого своего литературного произведения. В 1851 году к нему в имение приехал старший брат Николай, служивший на Кавказе. Необходимость перемен и финансовые трудности заставили Льва Николаевича присоединиться к брату и отправиться с ним на войну. И к осени того же года он был зачислен юнкером в 4-ю батарею 20-й артиллерийской бригады, стоявшей на берегу Терека под Кизляром. Здесь у Толстого вновь появилась возможность писать, и он, наконец, закончил первую часть своей трилогии «Детство», которую летом 1852 года отправил в журнал «Современник». В издании оценили работу молодого автора, и с публикацией повести к Льву Николаевичу пришел первый успех.

Но и о службе Лев Николаевич не забывал. За два года на Кавказе он не раз участвовал в стычках с неприятелем и даже отличился в бою. С началом Крымской войны он перевелся в Дунайскую армию, вместе с которой оказался в гуще войны, пройдя и Сражение у Черной речки, и отбивая атаки врага на Малаховом кургане в Севастополе. Но даже в окопах Толстой продолжал писать, опубликовав первый из трех «Севастопольских рассказов» – «Севастополь в декабре 1854 года», который также был благосклонно принят читателями и высоко оценен самим императором Александром II. Вместе с этим артиллерист-писатель пытался добиться разрешения на издание простенького журнала под названием «Военный листок», где могли бы публиковаться склонные к литературе военные, но эта идея не получила поддержки у властей.

Творческий путь и признание

В августе 1855 года Льва Николаевича отправили курьером в Петербург, где он дописал оставшиеся два «Севастопольских рассказа» и остался, пока в ноябре 1856 года окончательно не оставил службу. В столице писателя приняли очень хорошо, он стал желанным гостем в литературных салонах и кружках, где сдружился с И.С. Тургеневым, Н.А. Некрасовым, И.С. Гончаровым. Однако Толстому это все быстро наскучило, и в начале 1857 года он отправляется в заграничное путешествие. В последующие четыре года он побывал во многих странах Западной Европы, но так и не нашел того, что искал. Европейский образ жизни ему категорически не подходил.

Между этими поездками Лев Николаевич продолжал писать. Результатом этого творчества стали, в частности, рассказ «Три смерти» и роман «Семейное счастие». Кроме того, он, наконец, закончил повесть «Казаки», которую с перерывами писал почти 10 лет. Однако вскоре популярность Толстого пошла на спад, что было вызвано размолвкой с Тургеневым и отказом от продолжения светской жизни. К этому добавилось общее разочарование писателя, а также смерть старшего брата Николая, которого он считал лучшим другом и который умер буквально у него на руках от туберкулеза. Однако после лечения от депрессии в башкирском хуторе Каралык Толстой вновь возвращается к творчеству, а также определяется с семейной жизнью. В 1862 году он посватался к одной из дочерей своей старой знакомой Любови Александровны Иславиной (в замужестве Берс) – Софье. В ту пору его будущей супруге было 18 лет, а графу – уже 34 года. В браке у Толстых родилось девять мальчиков и четыре девочки, но пятеро детей умерли еще в детстве.

Жена стала для писателя настоящей спутницей жизни. С ее помощью он приступает к созданию своего самого знаменитого романа «Война и мир» о российском обществе в период с 1805-го по 1812-й годы, отрывки и главы которого он публиковал с 1865-го по 1869-й годы.

Творческий и философский перелом

Следующим великим произведением автора стал роман «Анна Каренина», над которым Толстой начал трудиться в 1873 году. После этого романа в творчестве Льва Николаевича наступил идейный перелом, выразившийся в новых взглядах писателя на жизнь, отношении к религии, критике власти, внимании к социальным аспектам устройства общества. Произведения на сюжеты светской жизни больше его не интересовали. Все это нашло свое отражение в автобиографическом произведении «Исповедь» (1884). Далее последовали религиозно-философский трактат «В чем моя вера?», «Краткое изложение Евангелия», а позже – роман «Воскресение», повесть «Хаджи-Мурат» и драма «Живой труп».

Вместе со своим творчеством изменился и сам Лев Николаевич. Он отказывается от богатств, одевается просто, занимается физической работой, отделяя себя от остального мира. Огромное внимание Толстой уделяет вопросам веры, но эта философия уводит его далеко от лона Русской православной церкви. К тому же церковные устои активно критикуются в таких произведениях писателя, как роман «Воскресение», из-за чего Священный синод в 1901 году отлучает его от Церкви, хотя данное решение скорее было констатацией факта, нежели какой-то мерой.

Вместе с тем Толстой много времени уделяет помощи крестьянам, заботится об их образовании и пропитании. Во время голода в Рязанской губернии Лев Николаевич открывал для нуждающихся столовые, где кормились тысячи крестьян.

Последние дни

28 октября (10 ноября) 1910 года Толстой тайно покидает Ясную Поляну и случайными поездами направляется в сторону границы, но на станции Астапово (ныне Липецкая область) он вынужден покинуть поезд из-за начавшегося воспаления легких. 7 (20) ноября великого писателя не стало. Умер он в доме начальника станции на 83-м году жизни. Льва Николаевича Толстого похоронили в его имении Ясная Поляна в лесу на краю оврага. На похороны приехали несколько тысяч человек. Дань памяти писателю отдали и в Москве, и в Петербурге, и даже за рубежом. По случаю траура были отменены некоторые развлекательные мероприятия, приостанавливалась работа заводов и фабрик, люди выходили на уличные демонстрации с портретами Льва Николаевича.

Лев Николаевич Толстой. Биографическая справка

https://ria.ru/20101120/297489148.html

Лев Николаевич Толстой. Биографическая справка

Лев Николаевич Толстой. Биографическая справка — РИА Новости, 17.11.2010

Лев Николаевич Толстой. Биографическая справка

20 ноября (7 ноября по старому стилю) исполняется ровно сто лет со дня смерти русского писателя Льва Николаевича Толстого. Великий русский писатель, драматург,… РИА Новости, 20.11.2010

2010-11-20T10:05

2010-11-20T10:05

2010-11-17T17:37

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21. img.ria.ru/images/sharing/article/297489148.jpg?1510778041290004652

РИА Новости

1

5

4.7

96

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2010

РИА Новости

1

5

4.7

96

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

1

5

4.7

96

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

1

5

4.7

96

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

1

5

4. 7

96

internet-group@rian.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

справки, 100-летие со дня смерти льва николаевича толстого, лев толстой (писатель)

Справки, 100-летие со дня смерти Льва Николаевича Толстого, Лев Толстой (писатель)

20 ноября (7 ноября по старому стилю) исполняется ровно сто лет со дня смерти русского писателя Льва Николаевича Толстого.

Великий русский писатель, драматург, публицист, граф Лев Николаевич Толстой родился 9 сентября (28 августа по старому стилю) 1828 года в имении Ясная Поляна Крапивенского уезда Тульской губернии (ныне Щекинского района Тульской области) в одном из самых знатных русских дворянских семейств. Он был четвертым ребенком в семье. Детство будущего писателя прошло в Ясной Поляне. Он рано осиротел, потеряв сначала мать, которая умерла, когда мальчику было два года, а затем и отца.

В 1837 году семья переехала из Ясной Поляны в Москву. Опекуншей осиротевших детей стала их тетка, сестра отца Александра Ильинична Остен-Сакен. В 1841 году, после ее смерти, юный Толстой с сестрой и тремя братьями переехал в Казань, где жила другая тетка — Пелагея Ильинична Юшкова, ставшая их опекуншей.

В Казани прошла юность Толстого. В 1844 году он поступил в Казанский университет на отделение восточных языков философского факультета, затем перевелся на юридический факультет, где проучился неполных два года: занятия не вызывали у него интереса и он предавался светским развлечениям. Весной 1847 года, разочарованный в университетском образовании, он подал прошение об увольнении из университета «по расстроенному здоровью и домашним обстоятельствам» и уехал в Ясную Поляну, полученную им в собственность по разделу отцовского наследства.

В Ясной Поляне Толстой занимался самообразованием; пытался переустроить быт крестьян, однако, разочарованный неудачным опытом хозяйствования, осенью 1847 года уехал сначала в Москву, где вел светскую жизнь, а весной 1849 года отправился в Петербург, чтобы держать экзамены в университете на степень кандидата права. Образ его жизни в этот период часто менялся: то он готовился и сдавал экзамены, то страстно отдавался музыке, то намеревался начать чиновную карьеру, определившись осенью1849 года на службу канцелярским служащим в Тульское дворянское депутатское собрание, то мечтал поступить юнкером в конногвардейский полк. Религиозные настроения Толстого в этот период, доходившие до аскетизма, чередовались с кутежами, картами, поездками к цыганам. В семье его считали «самым пустяшным малым», а сделанные тогда долги ему удалось отдать лишь много лет спустя. Однако именно в эти годы у него возникло серьезное желание писать и появились первые незавершенные художественные наброски.

Весной 1851 года, по совету старшего брата Николая, Лев Николаевич поступил на военную службу на Кавказе. Осенью 1851 года он стал юнкером 4-й батареи 20-й артиллерийской бригады, а затем, сдав экзамен на младший офицерский чин, стал офицером.

В 1851-1853 годах Толстой участвовал в военных действиях на Кавказе (сначала в качестве волонтера, затем — артиллеристского офицера), а в 1854 году отправился в Дунайскую армию. Вскоре после начала Крымской войны его, по личной просьбе, переводят в Севастополь.

С ноября 1854 года по август 1855 года участвовал в обороне Севастополя (в осажденном городе он сражался на знаменитом 4 м бастионе). Был награжден орденом Анны и медалями «За защиту Севастополя» и «В память войны 1853-1856 гг.». Не раз его представляли к награде боевым Георгиевским крестом, однако «Георгия» он так и не получил.

Впечатления писателя от Кавказской войны отразились в рассказах «Набег» (1853), «Рубка леса» (1855), «Разжалованный» (1856), в повести «Казаки» (1852 -1863), художественных очерках «Севастополь в декабре» (1855), «Севастополь в мае» (1855) и «Севастополь в августе 1855 года» (1856). Эти очерки, получившие название «Севастопольские рассказы», произвели огромное впечатление на русское общество. На Кавказе была завершена повесть «Детство», которая была опубликована под заглавием «История моего детства» в журнале «Современник» за 1852 год и принесла Толстому большой успех и славу одного из самых талантливых русских писателей. Спустя два года также в «Современнике» появилось продолжение — повесть «Отрочество», а в 1857 году была опубликована повесть «Юность».

В ноябре 1855 года Толстой приехал в Петербург и сразу вошел в кружок «Современника» (Николай Некрасов, Иван Тургенев, Алексей Островский, Иван Гончаров и др.).

Осенью 1856 года Лев Толстой, выйдя в отставку в чине поручика, уехал в Ясную Поляну, а в начале 1857 года уехал за границу. Он побывал во Франции, Италии, Швейцарии, Германии (швейцарские впечатления отражены в рассказе «Люцерн»), осенью вернулся в Москву, затем в Ясную Поляну, где занялся благоустройством школ.

В 1859 году он открыл в Ясной Поляне школу для крестьянских детей, а затем помог открыть более 20 школ в окрестных деревнях. Чтобы направить их деятельность по верному, с его точки зрения, пути, он издавал педагогический журнал «Ясная Поляна» (1862). Толстой написал одиннадцать статей о школе и педагогике («О народном образовании», «Воспитание и образование», «Об общественной деятельности на поприще народного образования» и др. ).

С целью изучить постановку школьного дела в зарубежных странах, писатель в 1860 году вторично отправился за границу.

В мае 1861 года (год отмены крепостного права) он вернулся в Ясную Поляну, где, приняв должность мирового посредника, активно защищал интересы крестьян, решая их споры с помещиками о земле. Вскоре тульское дворянство, недовольное его действиями, потребовало отстранения его от должности и в 1862 году Сенат издал указ об увольнении Толстого. Началось тайное наблюдение за ним со стороны III отделения.

Летом 1862 года, после полицейского обыска, Толстому пришлось закрыть яснополянскую школу и прекратить издание педагогического журнала. Причиной стали подозрения властей в том, что студенты, преподававшие в школе, занимались антиправительственной деятельностью.

В сентябре 1862 года Толстой женился на дочери московского врача Софье Андреевне Берс и сразу после венчания увез жену из Москвы в Ясную Поляну, где полностью отдался семейной жизни и хозяйственным заботам. За 17 лет совместной жизни у них родилось 13 детей.

С осени 1863 по 1869 год Лев Толстой работал над романом «Война и мир».

В начале 1870-х годов писателя вновь увлекла педагогика и он создает «Азбуку» и «Новую азбуку» и составляет «Книгу для чтения», куда включил много своих рассказов.

Весной 1873 году Толстой начал и через четыре года закончил работу над большим романом о современности, назвав его по имени главной героини — «Анна Каренина».

Духовный кризис, пережитый Толстым в конце 1870 — начале 1880 годов, завершился переломом в его мировоззрении. В «Исповеди» (1879-1882) писатель говорит о перевороте в своих взглядах, смысл которого он видел в разрыве с идеологией дворянского класса и переходе на сторону «простого трудового народа».

В начале 1880-х семья Толстых переехала в Москву, чтобы дать образование подраставшим детям. С этого времени зимы Толстой проводил в Москве.

В 1880-х годах появились повести Толстого «Смерть Ивана Ильича» и «Холстомер» («История лошади»), «Крейцерова соната», рассказ «Дьявол», повесть «Отец Сергий».

В 1882 году он участвует в переписи московского населения, близко знакомится с жизнью обитателей городских трущоб, которую описал в трактате «Так что же нам делать?» (1882-1886).

В опрощении, в уподоблении себя людям из народа Толстой увидел предназначение и долг дворян, интеллигентов — всех, кто входит в привилегированные сословия. В этот период писатель приходит к полному отрицанию своей предшествующей литературной деятельности, занимается физическим трудом, пашет, шьет сапоги, переходит на вегетарианскую пищу.

В 1880-х между Толстым и Софьей Андреевной возникает конфликт из за имущества и доходов от изданий сочинений писателя. 21 мая 1883 года он предоставил жене полную доверенность на ведение всех имущественных дел, спустя два года разделил все свое имущество между женой, сыновьями и дочерьми. Он хотел раздать нуждающимся все свое имущество, но его остановила угроза жены объявить его сумасшедшим и учредить над ним опеку. Софья Андреевна отстаивала интересы и благополучие семьи и детей. Толстой предоставил всем издателям право на свободное издание всех своих сочинений, вышедших после 1881 (этот год Толстой считал годом собственного нравственного перелома). Но Софья Андреевна требовала привилегии для себя на издание собрания сочинений мужа. В отношениях между Толстым и его женой и сыновьями нарастает взаимное отчуждение.

Новое миропонимание писателя отражено также в его статьях «О переписи в Москве», «О голоде», «Что такое искусство?», «Рабство нашего времени», «О Шекспире и драме», «Не могу молчать». В эти и последующие годы Толстой пишет также религиозно философские сочинения: «Критика догматического богословия», «В чем моя вера?», «Соединение, перевод и исследование четырех Евангелий», «Царство божье внутри вас». В них писатель не только показал перемену в своих религиозно нравственных воззрениях, но и подверг критическому пересмотру главные догматы и принципы учения официальной церкви.

Социально религиозные и философские искания привели Толстого к созданию собственной религиозно философской системы (толстовства). Толстой проповедовал в жизни и художественных произведениях необходимость нравственного усовершенствования, всеобщую любовь, непротивление злу насилием, за что подвергался нападкам как со стороны революционно демократических деятелей, так и со стороны церкви. В начале 1900 годов он пишет ряд статей, разоблачающих всю систему государственного управления. Правительство Николая II выносит постановление, по которому Святейший Синод (высшее церковное учреждение России) в феврале 1901 года отлучает Толстого от православной церкви как «еретика».

В 1901 году писатель жил в Крыму, лечился после тяжелой болезни.

В последнее десятилетие жизни он написал повесть «Хаджи Мурат», пьесы «Живой труп», «Власть тьмы», «Плоды просвещения», рассказы «После бала», «За что?», роман «Воскресенье».

В последние годы жизни Толстой оказался в центре интриг и раздоров между «толстовцами», с одной стороны, и женой, которая защищала благополучие своей семьи, детей — с другой.

22 июля 1910 года Толстой составил завещание, в котором предоставлял всем издателям право на издание своих произведений — как написанных после 1881 года, так и более ранних. Новое завещание обострило отношения с женой.

10 ноября (28 октября по старому стилю) 1910 года в пять часов утра Лев Толстой, сопровождаемый лишь личным врачом Душаном Маковицким, тайно от семьи покинул Ясную Поляну. В пути Толстой заболел, у него поднялась температура и он вынужден был сойти с поезда, следовавшего в Ростов-на-Дону. На маленькой железнодорожной станции Астапово Рязано-Уральской железной дороги в домике начальника станции писатель провел последние семь дней своей жизни. Врачи определили воспаление легких.

20 ноября (7 ноября по старому стилю) 1910 года на станции Астапово (ныне станция Лев Толстой) Лев Николаевич Толстой умер. Его похороны в Ясной Поляне стали событием общероссийского масштаба.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Лев Толстой (писатель)

Читать бесплатно книгу «Путь жизни» Льва Толстого полностью онлайн — MyBook

ПУТЬ ЖИЗНИ

ПРЕДИСЛОВИЕ

1) Для того, чтобы человеку хорошо прожить свою жизнь, ему надо знать, что он должен и чего не должен делать. Для того, чтобы знать это, ему надо понимать, что такое он сам и тот мир, среди которого он живет. Об этом учили во все времена самые мудрые и добрые люди всех народов. Учения эти все в самом главном сходятся между собою, сходятся и с тем, что говорят каждому человеку его разум и совесть. Учение это такое:

2) Кроме того, что мы видим, слышим, ощупываем и про что знаем от людей, есть и такое, чего мы не видим, не слышим, не ощупываем и про что никто ничего не говорил нам, но что мы знаем лучше всего на свете. Это то, что дает нам жизнь и про что мы говорим «я».

3) Это же невидимое начало, дающее нам жизнь, мы признаем и во всех живых существах, и особенно живо в подобных нам существах – людях.

4) Всемирное, невидимое начало это, дающее жизнь всему живому, сознаваемое нами в самих себе и признаваемое в подобных нам существах – людях, мы называем душою, само же в себе всемирное невидимое начало это, дающее жизнь всему живому, мы называем Богом.

5) Души человеческие, отделенные телами друг от друга и от Бога, стремятся к соединению с тем, от чего они отделены, и достигают этого соединения с душами других людей любовью, с Богом – сознанием своей божественности. В этом все большем и большем соединении с душами других людей – любовью и с Богом – сознанием своей божественности заключается и смысл и благо человеческой жизни.

6) Большее и большее соединение души человеческой с другими существами и Богом, и потому и большее и большее благо человека, достигается освобождением души от того, что препятствует любви к людям и сознанию своей божественности: грехи, т. е. потворство похотям тела, соблазны, т. е. ложные представления о благе, и суеверия, т. е. ложные учения, оправдывающие грехи и соблазны.

7) Препятствующие соединению человека с другими существами и Богом грехи суть: грехи чревоугодия, т. е. объедения, пьянства.

8) Грехи блуда, т. е. полового распутства.

9) Грехи праздности, т. е. освобождения себя от труда, нужного для удовлетворения своих потребностей.

10) Грехи корыстолюбия, т. е. приобретения и хранения имущества для пользования трудами других людей.

11) И худшие из всех грехов, грехи разъединения с людьми: зависти, страха, осуждения, враждебности, гнева, вообще – недоброжелательства к людям.

Таковы грехи, препятствующие соединению любовью души человеческой с Богом и другими существами.

12) Привлекающие же людей к грехам соблазны, т. е. ложные представления об отношении людей к людям, суть: соблазны гордости, т. е. ложного представления о своем превосходстве над другими людьми.

13) Соблазны неравенства, т. е. ложного представления о возможности деления людей на высших и низших.

14) Соблазны устроительства, т. е. ложного представления о возможности и праве одних людей насилием устраивать жизнь других людей.

15) Соблазны наказания, т. е. ложного представления о праве одних людей ради справедливости или исправления делать зло людям.

16) И соблазны тщеславия, т. е. ложного представления о том, что руководством поступков человека могут и должны быть не разум и совесть, а людские мнения и людские законы.

17) Таковы соблазны, привлекающие людей к грехам. Суеверия же, оправдывающие грехи и соблазны, суть: суеверие государства, суеверие церкви и суеверие науки.

18) Суеверие государства состоит в вере в то, что необходимо и благотворно, чтобы меньшинство праздных людей властвовало над большинством рабочего народа.

Суеверие церкви состоит в вере в то, что непрестанно уясняющаяся людям религиозная истина была раз навсегда открыта и что известные люди, присвоившие себе право учить людей истинной вере, находятся в обладании единой, раз навсегда выраженной религиозной этой истины.

19) Суеверие науки состоит в вере в то, что единое, истинное и необходимое для жизни всех людей знание заключается только в тех случайно избранных из всей безграничной области знаний отрывках разных, большей частью ненужных знаний, которые в известное время обратили на себя внимание небольшого числа освободивших себя от необходимого для жизни труда людей и потому живущих безнравственной и неразумной жизнью.

20) Грехи, соблазны и суеверия, препятствуя соединению души с другими существами и Богом, лишают человека свойственного ему блага, и потому для того, чтобы человек мог пользоваться этим благом, он должен бороться с грехами, соблазнами и суевериями.

Для борьбы этой человек должен делать усилия.

21) И усилия эти всегда во власти человека, во-первых, потому, что совершаются они только в настоящее мгновение, т. е. в той безвременной точке, в которой прошедшее соприкасается с будущим и в которой человек всегда свободен.

22) Во-вторых, усилия эти во власти человека еще и потому, что они заключаются не в совершении каких-либо могущих быть неисполнимыми поступков, а только в воздержании, всегда возможном для человека: усилия воздержания от поступков, противных любви к ближнему и сознанию человеком в себе божественного начала.

23) Усилия воздержания от слов, противных любви к ближнему и сознанию человеком в себе божественного начала.

24) И усилия воздержания от мыслей, противных любви к ближнему и сознанию человеком в себе божественного начала.

25) Ко всем грехам приводит человека потворство похотям тела, и потому для борьбы с грехами человеку нужны усилия воздержания от поступков, слов и мыслей, потворствующих похотям тела, т.  е. усилия отречения от тела.

26) Ко всем соблазнам приводит человека ложное представление о превосходстве одних людей над другими, и потому для борьбы с соблазнами человеку нужны усилия воздержания от возвышающих себя над другими людьми поступков, слов и мыслей, т. е. усилия смирения.

27) Ко всем суевериям приводит человека допущение лжи, и потому для борьбы с суевериями человеку нужны усилия воздержания себя от противных истине поступков, слов и мыслей, т. е. усилия правдивости.

28) Усилия самоотречения, смирения и правдивости, уничтожая в человеке препятствия к соединению любовью его души с другими существами и Богом, дают ему всегда доступное ему благо, и потому то, что представляется человеку злом, есть только указание того, что человек ложно понимает свою жизнь и не делает того, что дает ему свойственное ему благо. Зла нет.

29) Точно так же и то, что представляется человеку смертью, есть только для тех людей, которые полагают свою жизнь во времени. Для людей же, понимающих жизнь в том, в чем она действительно заключается, в усилии, совершаемом человеком в настоящем для освобождения себя от всего того, что препятствует его соединению с Богом и другими существами, нет и не может быть смерти.

30) Для человека, понимающего свою жизнь так, как она только и может быть понимаема, все большим и большим соединением своей души со всем живым любовью и сознанием своей божественности – с Богом, достигаемым только усилием в настоящем, не может быть вопроса о том, что будет с его душою после смерти тела.

Душа не была и не будет, а всегда есть в настоящем. О том же, как будет сознавать себя душа после смерти тела, не дано знать человеку, да и не нужно ему.

31) Не дано знать этого человеку для того, чтобы он душевные силы свои напрягал не на заботу о положении своей отдельной души в воображаемом другом, будущем мире, а только на достижение в этом мире, сейчас, вполне определенного и ничем не нарушаемого блага соединения со всеми живыми существами и с Богом. Не нужно же знать человеку того, что будет с его душою, потому, что если он понимает жизнь свою, как она и должна быть понимаема, как непрестанное все большее и большее соединение своей души с душами других существ и Богом, то жизнь его не может быть ничем иным, как только тем самым, к чему он стремится, т.

 е. ничем не нарушимым благом.

о «Жизни Льва Толстого» Андрея Зорина

«Жизнь Льва Толстого» Андрея Зорина — во многом экспериментальная биография самого читаемого и одновременно нечитаемого классика русской литературы. В своей работе Зорин, среди прочего, предлагает взглянуть с острого угла не только на тексты Льва Николаевича, но и на личные страхи великого писателя, мешавшие ему жить, однако позволившие создать великие произведения изящной словесности. Подробно о том, чему посвящена эта книга, о ее плюсах и минусах — в большой рецензии Владимира Максакова.

Андрей Зорин. Жизнь Льва Толстого. М.: Новое литературное обозрение, 2019. Содержание

В издательстве «Новое литературное обозрение» вышла книга Андрея Зорина «Жизнь Льва Толстого. Опыт прочтения». Подзаголовок указывает на ключевую особенность позиции автора — он предлагает «прочитывать» жизнь Толстого как текст (и контекст) его произведений: «Произведения великих писателей и мыслителей не столько „отражают” жизнь их создателей, сколько составляют ее». В этой метафоре методологического подхода есть и главная трудность: уравновешены ли в творчестве Толстого художественные и нехудожественные тексты? По мнению Андрея Зорина — да. И те и другие в равной мере репрезентируют автора. Жизнь и текст влияют друг на друга, и сам Толстой искренне верил в потенциал автокоммуникации: дневник для него мог и должен был воздействовать на его существование, являясь не только фиксацией реальности, но и подлинным духовным упражнением.

Пожалуй, и разговор об этой книге стоит начать с методического сомнения. Напомним, что почти общим местом в работах, посвященных жизни и творчеству Толстого, стало наблюдение исследователей о его упорных попытках написать воспоминания (и в целом по-разному осмыслить свой опыт), каждая из которых оказывалась обречена. Быть может, одна из причин этой важной неудачи писателя коренится в том, что в свои художественные произведения он и так помещал слишком много себя. Толстой пытался вернуться к опыту своего детства несколько раз, в том числе уже будучи признанным писателем. Кажется, он стремился применить к описанию своего личного прошлого уже отточенное им мастерство — и терпел на этом пути поражение. Собственно, этим объясняется и перерыв в ведении дневников, когда Толстой писал два главных своих романа, так что их «лаборатории» (в смысле личных записей), в отличие от ранних и поздних произведений, не сохранилось.

Свою книгу Андрей Зорин начинает так же — с воспоминания Толстого о том, как его, младенца, пеленают: «Первое и самое сильное впечатление жизни мемуариста не было извлечено из глубин его подсознания на кушетке психоаналитика, но представляет собой вполне сознательную и отрефлектированную (ре)конструкцию, сделанную пятидесятилетним писателем. Толстой видит себя младенцем, но ему „памятны” сложность и противоречивость его переживания, сутью которого оказывается чувство связанности и несвободы». Уже здесь намечен в общих чертах авторский подход, направленный на установление связей между жизнью Толстого, его творчеством и его рефлексией. Отметим, что в этом контексте проблемным становится само понятие жизни, центральное для любой биографии: кажется, для исследователя это не набор установленных фактов, а прежде всего источник творчества писателя и его (само)созидания через текст.

В том же духе Андрей Зорин пишет, что правила жизни, придуманные для себя молодым человеком, «эти наивные и даже несколько комические размышления показывают Толстого в миниатюре: из любых обстоятельств, сколь угодно ничтожных самих по себе, он стремится вывести общие заключения обо всем человечестве». Кажется, что исследователь здесь не совсем прав, и «общие заключения обо всем человечестве» относятся все-таки к периоду религиозно-философских поисков Толстого. Задаваясь подобными вопросами в молодости, он словно предпочитал не умствовать лукаво, а прибегать к известному образу «зеленой палочки», которая может осчастливить всех людей (не случайно Борис Эйхенбаум брал слово «умствование» в кавычки, подчеркивая его отчасти иронический характер). Думается, что эти обобщения прежде всего направляют к одной из сложнейших художественных целей — к созданию типических образов. Борис Эйхенбаум называл этот прием «генерализацией»: «„Генерализация” служит фоном, остраняющим душевную жизнь действующих лиц и сообщающим ее изображению особенную остроту и свежесть».

Это наблюдение кажется особенно важным в разговоре о дневниках и других личных записях Толстого: его детские впечатления, изложенные в них, служили оселком для оттачивания остранения. И наоборот: только после того как чисто художественные задачи были решены, а волновавший прием вполне освоен, дневники Толстого приобрели столь ценимый современными исследователями экзистенциальный пафос. Точно так же через признание, что его «мучит мелочность моей жизни — я чувствую, что это потому, что я сам мелочен», Толстой приходит и к открытию другого, прямо противоположного «генерализации», метода — детализации, который «как бы опрокидывает все эти «умствования», превращая душевную жизнь в нечто непрерывно текучее. Остранение как прием Толстого кажется устроенным сложнее, чем понятие формалистского метода: это не только способность «видеть», «слышать» и «ощущать» вещи, но и другой уровень писательского мышления, предвосхищающий открытия письма модернизма.

Очередной виток правил Толстой придумал для своей невесты Валерии Арсеньевой: «Он засыпал девушку назидательными письмами, в которых объяснял, как ей следует одеваться, чувствовать и вести себя, чтобы стать хорошей женой. Вне всякого сомнения, их частые беседы развивались по тому же сценарию. В конце концов эти своеобразные отношения утомили обоих». Чтобы пережить неудачный опыт жениховства, Толстой пишет «Семейное счастье», «где он воображал себе их несостоявшуюся совместную жизнь» и уже не в первый раз проживал свое существование не в действительности, а на письме. Здесь, возможно, имело бы смысл остановиться на уникальной (авто)терапевтической функции толстовских текстов — и, что самое главное, на том, почему она со временем стала давать сбой.

Проба пера Толстого оказывается и первым опытом переплетения жизненных практик и письма — метода, положенного в основу книги Андрея Зорина. Исследователь совершенно справедливо пишет о том, что «произвольное исправление (названия „Детства” — В. М.) побуждало читать текст как автобиографический, что нарушало тщательно выдержанный автором баланс», приводя и цитату из письма Толстого Некрасову, главному редактору «Современника»: «Заглавие „Детство” и несколько слов предисловия объясняли мысль сочинения; заглавие же „История моего детства” противоречит с мыслью сочинения. Кому какое дело до истории моего детства…». Интересно, что писатель в этом месте (как и во многих других) пока что уходит от «истории» в самом широком смысле слова. Опыт для него подменяет историчность, и «в „Детстве” Толстой нашел новый способ повествования об уходящей цивилизации». Это приводит к важному размыванию жанровых границ в «Детстве», которое — как и вся трилогия — по литературному канону должно было стать романом воспитания (что особенно важно на фоне увлечения Толстого творчеством Лоренса Стерна и — шире и глубже — Жан-Жака Руссо), но стало, по словам Андрея Зорина, «идеализированным образом дворянской усадьбы, увиденный глазами ребенка». Не случайно четвертая часть произведения так и не была написана (условная «Молодость» уступила место «Казакам»). На свой лад исследователь трактует и остранение, как оно встречается в «Детстве»: «Очень быстро он перешел к воссозданию мыслей, чувств и впечатлений десятилетнего ребенка — во всей мировой литературе это был один из первых опытов такого рода. Расположив повествование на тонкой грани между вымыслом и автобиографией, он сумел придать личному опыту универсальный характер, не поступившись при этом эффектом подлинности».

Но Андрей Зорин идет дальше Бориса Эйхенбаума в переоценке дневников и других личных записей. Очевидно, что они имеют самостоятельную ценность в контексте всей жизни Толстого (о чем лучше всего будет говорить постоянное возвращение к ним самого писателя), а не только представляют интерес в качестве «творческой лаборатории». Наконец, в писательском труде, к которому Толстой приучает себя благодаря (и вопреки) «правилам», прослеживается еще одна важная связь между жизнью и творчеством, кажется, ускользнувшая от внимания исследователей. Андрей Зорин справедливо пишет, что важной частью писательского мастерства является эмпатия, распространявшаяся у Толстого чуть ли не на всю Россию: «За письменным столом он вырабатывал свою уникальную способность вживаться в другого человека и понимать его душу, и эта способность парализовала в нем работу обычного защитного механизма невосприимчивости к чужому горю». Это авторский метод даже не письма («генерализация» и «детализация»), а соединения жизни и текста — Толстой то и дело представлял, как могла бы измениться жизнь при тех или иных обстоятельствах. Учитывая интерес писателя к Иммануилу Канту, можно вспомнить здесь известное кантовское мыслительное упражнение «как если бы» («Толстой как бы ретроспективно представлял себе, что могло случиться»).

Такие попадающие между жанрами формы художественного текста, как «правила» или «Франклинов журнал», в огромном количестве составлявшиеся Толстым во многом по образцу катехизисов, представляют по сути лекала сюжетов для биографий множества его персонажей — от «малых альтер эго» (постоянно возвращающиеся образы с фамилиями Иртеньева и Нехлюдова — символично, что к последнему Толстой вернулся в «Воскресении» в попытке уйти от автобиографизма) до полномасштабных героев романов (Безухов, Левин). Напомним, что «Война и мир», по словам самого Толстого, тоже не была «жанровым» произведением — он называл ее просто «книгой». Андрей Зорин видит здесь не только творческий поиск между содержанием и формой, но и попытку жизнестроительства.

Андрей Зорин-

Рискуя понять автора лучше его самого, можно сказать, что автобиографический миф Толстого развивался и в ретроспективе, и в перспективе: писатель, работая над дневником или над художественными произведениями «о себе», стремился не только осмыслить свой прошлый опыт, но и предсказать какие-то возможности для своей жизни в будущем. Постепенно Толстой начинает намечать сюжеты не только для своих героев, но и для себя: «В мае (1856 г. — В. М.) Толстой, которому в равной мере надоели литераторы, аристократы и девки, уехал в Ясную Поляну заниматься освобождением крепостных. Он составил план действий, который должен был стать образцом для других помещиков». Это можно назвать желанием не столько быть писателем, сколько жить им.

Не будет преувеличением сказать, что с этой точки зрения практически вся жизнь Толстого представляет собой роман, пишущийся параллельно с ее проживанием, «почти в режиме реального времени». Так, в «Анне Карениной» «Левин пришел к вере примерно тогда же, когда и автор». Всю свою жизнь (и всей своей жизнью) Толстой пишет эпохальный роман, в котором, по мысли автора, все-таки есть кульминация. Это событие позволит раз и навсегда оценить прожитое единственно верным способом — к его постижению и приближается Толстой. Очевидно, такой «кульминацией» была — да и не могла не быть — только смерть, ставшая ключевой темой творчества Льва Николаевича: «Смерть волновала воображение Толстого не меньше, чем сексуальность».

Андрей Зорин обращает внимание на важный парный тематизм, который ставит Толстого у истоков психоанализа, и, хотя «сексуальное воздержание оставалось для него недоступной добродетелью», его творчество может восприниматься и сквозь теорию сублимации. В смерти акт совершенного раскаяния совпадает с окончательным освобождением сознания от плоти. Жизнь во всех ее проявлениях служит Толстому материалом для собственной внежанровой автобиографии. При этом автобиографические тексты — и здесь Андрей Зорин согласен с методом формальной школы — предшествуют собственно художественному творчеству. Автобиографическое письмо оказывается несостоятельным для тех целей, что ставит перед ним Толстой (такова блестящая неудача «Дневника вчерашнего дня»), что и вынуждает его обратиться к творческим поискам.

Первая встреча со смертью в сознательном возрасте включила на полную мощность удивительный по силе механизм памяти Толстого. Он пытался вспомнить даже смерть матери — что было по определению невозможно, так как она умерла, когда ему не было еще и двух лет. На место подлинных воспоминаний, пугавших своим отсутствием, приходила идеализация, основанная на необходимости проживания тех или иных чувств тогда, когда их уже можно помнить. Именно этим объясняется, по мнению Андрея Зорина, перенесение смерти матери Николеньки Иртеньева на 11 его лет в «Детстве».

«В то же время таинство смерти завораживало его. В письме Сергею, единственному его брату, остававшемуся в живых, он описал свое впечатление от „веселого и спокойного выражения <…> прелестного лица” умершего брата, наконец освободившегося от невыносимых страданий». В свете такого метода становится понятно, что творчество для Толстого было своего рода попыткой жить. Имея в руках перо и бумагу, он всегда мог повернуть вспять и вновь прожить важные для него события «на чистовик». Убедительность такого переживания обусловлена только собственно писательским мастерством, которое Толстой и продолжает оттачивать. Смерть еще не раз будет представлена как высшая точка жизни, но это не избавляет от страха смертности. «По Толстому, способность живого существа принять смерть и примириться с ней находится в обратной пропорции к его осознанию своей уникальности и неповторимости».

Переплетение жизни и текста Толстого (и возможности «прочтения (авто)биографии») доходит до целых сюжетных коллизий. Так, Андрей Зорин увязывает стремление Толстого достичь совершенства в художественном творчестве с единственным необходимым для этого условием — женитьбой: «В то же время Толстой чувствовал: чтобы создать произведения, которые наконец удовлетворят его самого, ему надо полностью переменить образ жизни. Он также знал, что существует только один способ достигнуть этой благодетельной перемены: ему было необходимо жениться». Но в странной практике жизни Толстого то, что может показаться циничным расчетом, вдруг является высшим служением искусству.

«В статье „Несколько слов по поводу книги „Война и мир” Толстой писал „о способности человека ретроспективно подделывать мгновенно под совершившийся факт целый ряд мнимо свободных умозаключений”. История людей, так же как история народов и государств, не только постоянно переписывается задним числом, но и сам механизм ее переписывания является „мнимо свободным”, то есть принудительным, а значит, прошлое человека реально меняется с изменением его настоящего. Именно такая перемена и происходит с Пьером». Иными словами, даже в последней попытке автобиографии и рефлексии может найтись место такому «обращению», которое фактически оправдает пройденный жизненный путь для самого писателя (об этом подробно писала Ирина Паперно — а Андрей Зорин указывает, что «этот экзистенциальный опыт оказывается, по точному выражению Л.  Я. Гинзбург, „обратимым”». Отметим, что здесь некоторая неясность термина обогащает его ключевой смысл: «обращение» возможно и на смертном одре — и как начало новой жизни, духовное (воз)рождение)). «Он стал другим человеком, и прошлое, которое он когда-то фиксировал в дневнике, тоже изменилось».

Такой взгляд назад несет в себе сразу несколько возможностей для писателя. Прежде всего: время для Толстого нелинейно, а в своем — особом — роде циклично (в этом смысле символично название «Круг чтения»), что находит отражение и в увлечении идеями о переселении душ. Андрей Зорин пишет: «Те из персонажей, кому суждено остаться в живых, неизбежно возвращаются к прежнему строю чувств», — подчеркивая тем самым решающую важность смертного мгновения. Для самых главных своих героев (в первую очередь — Пьера Безухова и Константина Левина) Толстой оставляет возможность еще одного, очередного изменения — как и для себя самого. В «Смерти Ивана Ильича» об этом сказано прямо: «Для него всё это произошло в одно мгновение, и значение этого мгновения уже не изменялось». «Толстой пришел к выводу, что жизнь каждого человека есть лишь крошечная капля в океане „общей жизни” и индивидуальная смерть представляет собой необходимое и освобождающее соединение с целым». Это примиряло со страхом смерти, но требовало от человека полной осознанности в умирании — по странной иронии судьбы самому Толстому такая возможность была предоставлена дважды, во время почти смертельных болезней.

Для Толстого возрастание осознанности, кажется, находилось в обратной пропорции к памяти. Память привязывала к прошедшему, к представлявшимся ложными корням — своим, семьи, страны. Главное же — воспоминания индивидуализировали прожитую жизнь, пройденный опыт. Отметим, что это касается воспоминаний вообще — и положительных, и отрицательных: Ивану Ильичу на смертном одре одинаково не нужны ни те ни другие. Неудача Толстого в написании воспоминаний сама по себе наталкивала на мысль об «отказе от памяти». «После тяжелого приступа, перенесенного в 1908 году, всегда цепкая память Толстого стала катастрофически ухудшаться. Мало что из происходившего с ним в последние годы жизни доставило ему такую чистую радость: наконец-то его душа освободилась от рабства по отношению к прошлому, которое переставало терзать его».

Учитывая, что Андрей Зорин использует в качестве источников для рефлексии как художественные произведения, так и дневники и письма, можно сказать, что в таком подходе к прочтению жизни и творчества Толстого стираются жанровые границы: «„Война и мир”, „В чем моя вера?” или „Круг чтения” не менее важные факты биографии Толстого, чем его военный опыт, крестьянский труд или семейная трагедия». Еще одним свидетельством взаимного переплетения жизни и текста является «Круг чтения» — во многом недооцененный источник по истории мысли Толстого. Андрей Зорин останавливается на том, что это произведение стало «плодом многолетнего труда Толстого по извлечению из кипы проштудированных им книг драгоценных крупиц мудрости, которые сочетали бы глубину и общедоступность». Мощный ум писателя интериорезирует огромный философский опыт человечества, находя в нем теорию для собственных жизненных практик — и вместе с тем выводя их из своего жизненного опыта. Если принять во внимание, что подавляющее большинство переводов для «Круга чтения» Толстой сделал сам (как и переработал — переписал — многие русскоязычные тексты), то эта позиция соавторства станет еще отчетливее. В этом смысле Толстой-философ стремится испытать любую философему на самом себе — к чему, отметим, и призывали его любимые мыслители. Интересна параллель «Круга чтения» с другим циклическим произведением вне жанровых рамок — «Мыслями на каждый день года» святителя Феофана Затворника, — написанным как размышления о ежедневном чтении из Евангелия и впервые увидевшим свет в 1887 г.

Писательство и текст жизни (в качестве его результата) осмысляются Андреем Зориным как метафора той самой зеленой палочки, которую ребенком искал Толстой. Это, в свою очередь, во многом определило и художественную, и эстетическую программы творчества писателя, который стремился к тому, чтобы его слово было «полезным», каким-то удивительным образом напрямую воздействуя на самых разных читателей — от крестьян и до членов императорской фамилии (не случайно Толстой был любимым автором Александра III и «думал о добре, которое может сделать своими сочиненьями»). Эту функцию толстовского текста с некоторой натяжкой можно назвать религиозной: нравственная ценность произведения искусства определяется содержанием в нем религии. Андрей Зорин прослеживает цепкую непрерывность религиозного опыта Толстого в его художественных произведениях и возможность «прочтения» религии в его жизненных практиках: «„Энергия заблуждения”, которая поддерживала его труд, вырабатывалась верой, что его романы могут изменить мир или, что было для него не менее важно, его самого». «Уже в 1855 году в Севастополе Толстой „чувствовал себя способным посвятить жизнь” „великой, громадной мысли” — „основанию новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле”». Здесь, кажется, впервые проявился особый толстовский психологизм, в чем-то богохульственный для христианина: поставить себя на место Иисуса Христа и соответствующим образом описать Его чувства, «очеловечив» их. Пожалуй, никто из современников Толстого не верил так искренне в преображающую силу слова — но и сам писатель не рисковал писать о Христе «художественное».

Идейное единство (по крайней мере, стремление к таковому) вообще присуще всем темам жизни и творчества Толстого. Так, Андрей Зорин совершенно справедливо увязывает представление Толстого о благородном дворянстве с желанием писать роман о декабристах. Дворянство «посылало в 25 и 48 годах, и во все царствование Николая, за осуществление этой мысли своих мучеников в ссылки и на виселицы и, несмотря на все противодействие Правительства, поддержало эту мысль в обществе, и дало ей созреть так, что нынешнее слабое правительство не нашло возможным более подавлять ее» (в черновиках, судя по всему, написание «Правительство» — с прописной буквы — относится как раз к николаевской эпохе), и «мученики 1825 года», по- жертвовавшие положением, состоянием и семьями ради освобождения крестьян, всегда волновали его воображение. (Отметим в связи с этим, что Толстой повторял на свой лад — mutatis mutandis — известную мысль Пушкина о двух русских дворянствах: допетровском, московском, служилом, и бюрократическом, петербургском, табели о рангах).

Во многом по-новому Андрей Зорин пишет и о такой важной теме, как «Толстой и история». Прежде всего исследователь обращает внимание на то, что Толстой воспринимает «историю» в близком изначальному смыслу Геродота: как рассказ о прошлом. «Дав „Казакам” подзаголовок „Кавказская повесть 1852 года”, он как бы отдалял себя от собственного произведения, относя его к периоду, предшествовавшему „Севастопольским рассказам”, и вновь подчеркивая его документальную основу». В этом случае Толстой отделяет себя, свое биографическое прошлое, от написанного им произведения, усиливая это разделение упоминанием точного времени и места действия. Складывается впечатление, что взятое изначально в качестве метода переплетение жизни и творчества со временем перестает удовлетворять его. Столь же важно и указание на «документальную основу» «Казаков» (уступающую в смысле документальности «Севастопольским рассказам») как на историю «из жизни», а не «из творчества».

Во множестве текстов Толстой в споре с самим собой пытается решить, может ли быть написана «история» одного человека (даже если понимать ее как «сюжетный рассказ») или же она по определению подразумевает повествование о прошлом со множеством действующих лиц. В «Севастопольских рассказах» «описание современной войны с ее тотальным, стирающим грань между полем боя и повседневной жизнью разрушением и полным безразличием к судьбе отдельного человека, превращающегося в малую каплю в океане всеобщей гибели», еще не дает ответа на этот вопрос. Толстой впервые описывает возможность определенного мирного состояния во время войны, когда ее события становятся повседневностью и властно требуют привыкания.

Создание Толстым собственной теории истории (и способов рассказывания о ней) происходит в «Войне и мире»: «В наброске вступления к роману Толстой признается: он „боялся, что необходимость описывать значительных лиц [18]12 года заставит” его „руководиться историческими документами, а не истиной”. Ему удалось преодолеть эти опасения, поскольку он был убежден: „никто никогда не скажет того, что я имел сказать”,— а „особенности” его „развития и характера” обеспечивают ему такое понимание истории, которое не могут дать никакие документы. Подобного рода аргументы часто используются в документальной литературе, когда автор говорит о важности уникального личного опыта. Толстой использует те же мотивировки, чтобы обосновать свой рассказ об истории наполеоновских войн». Толстому впервые пришлось отказаться от опоры на личный опыт, на восприятие истории как пережитого им самим. Автобиографичность трансформировалась, «распространившись» с одного Льва Николаевича Толстого на множество членов его семьи. Однако и здесь Толстой не делает выбор в пользу «истории», противопоставляя ей «истину». Он отказывается принимать даже существование отдельных личных «правд», настаивая на познанной им самим «истине». В итоге уже в «Войне и мире» это слово из религиозного опыта оказывается (критическим) мерилом человеческой истории. Толстой создает своего рода историческую герменевтику, отвергая позитивистскую амбицию реконструкции прошлого как объекта, но при этом считая, что субъектное понимание истории может быть не «субъективным», но истинным.

В историческом методе Толстого-романиста также присутствует особая ретроспекция, позволяющая «прожить» историю так же, как он проживал и индивидуальные факты своей биографии. Как и историки XIX столетия, Толстой готов был браться за материал, который предоставляла современная история, но в творческих поисках шел вглубь — от декабристов к 1812 году и, в конце концов, к эпохе Петра Великого. Однако и здесь текст оказывался в каком-то смысле больше автора и «способствовал созданию иллюзии, будто действие „Анны Карениной” происходит в реальном времени. Текст романа как бы вбирал события, разворачивавшиеся по мере его написания… События, которые невозможно было предвидеть, когда Толстой начинал роман, отражались на его страницах и изменяли сюжет и судьбы героев».

Методология, с которой работает Андрей Зорин, позволяет предположить, что в каждый из периодов жизни и творчества Толстого преобладали или действительность, или письмо. Это дает возможность автору поочередно сосредотачиваться на биографических фактах и на анализе текста. Если Толстой не писал «о себе» в художественных произведениях, то установка на автобиографическое повествование (и тот самый единственный «голос») по-прежнему требовали выхода. В итоге отклонение от магистрального для реализма жанра — романа — привело Толстого к иным художественным, религиозным и философским попыткам выразить себя. Узлы постигшего Толстого кризиса увязываются в одно целое, и некоторые из них, по мнению Андрея Зорина, можно найти еще в «Войне и мире», о творческой истории которой автор говорит, что она, возможно, «представляет собой самое длинное и изощренное признание, которое мужчина когда-либо делал женщине». (Отметим, что для реконструкции жизненных практик «Войны и мира» (как и для некоторых других важных сюжетов) исследователь привлекает в том числе и неопубликованные источники — в частности, имеющую огромную важность переписку Софьи Андреевны Толстой с ее младшей сестрой Татьяной Андреевной Кузминской, хранящуюся в архивных фондах Государственного музея Толстого). После того как этот спасительный механизм перестает действовать, Толстому все труднее становится опосредовать мучившие его проблемы. Наступает кризис. Но удивительным образом семена разразившейся впоследствии бури могут быть найдены в самом тексте «Войны и мира». Очевидно, Толстой («как закоренелому перфекционисту ему претила плохо сделанная работа») уже вскоре после того, как поставил точку в последней редактуре книги, не был удовлетворен некоторыми сюжетными линиями. Требовалось «проверить на счастье» одно время казавшийся неуязвимым жизненный успех семьи. Логика великого текста вела к «Анне Карениной».

Связь Толстого с текстом становится все более прочной и сложной. Если в молодости он думал о том, что он может сделать со своей жизнью для своего творчества, то в поздние годы его тексты начинают оказывать влияние на само его существование. Книги приносят Толстому всемирную славу, но при этом он не может быть до конца честным в своих дневниках. И Андрей Зорин прослеживает это переплетение во всех подробностях.

Опрощению в жизни соответствует и упрощение в письме. «Манеру, выработанную за многие годы мучительного труда, пришлось отбросить как „многословную дребедень”. Он не мог позволить себе богатого словаря, сложного синтаксиса, выразительных метафор, отвлеченных рассуждений или тщательного психологического анализа. Его новые тексты размером от двух-трех фраз до нескольких страниц были написаны одинаково просто, сухо и бесстрастно». Письмо здесь перестраивается под очередную жизненную практику — преподавание крестьянским детям. Метафора «простоты» становится для Толстого во многом смыслообразующей («как хорошо и как просто, — подумал он»), да и веры он не видит другой — «более простой, ясной и отвечающей всем требованиям моего ума и сердца».

Однако трудно согласиться с предположением исследователя о том, что «Переработка народных сказок и сочинение религиозных и моралистических притч для „Посредника” позволяли ему удовлетворять свою потребность в художественном творчестве, не ставя под сомнение отказ от писательской деятельности». Думается, что этот процесс был сложнее. Стиль Толстого, пережив очередную метаморфозу, начинал тяготеть к простоте, а огромные творческие силы, остававшиеся невостребованными после нового «отказа от художественного», искали для себя выхода.

Напомним, что в жизни Толстого были по крайней мере три сознательные попытки бросить писать (хотя даже думая о них, он писал!). Последняя из них была отчасти вызвана религиозным кризисом. Начиная с 1880-х годов Толстой приходил к четкой определенности высказывания в своих художественных произведениях и прямо указывал, как именно надо их понимать. Причудливым образом оказались уравнены позиция главного героя (и повествователя) в «Крейцеровой сонате» и написанное Толстым послесловие к повести, которое было «необходимо написать, так уж смело притворялись люди, что они не понимают того, что там написано». Здесь Толстой предсказал и историю любви Софьи Андреевны к Сергею Танееву («автобиографический подтекст спрятан глубже, но все равно ощутим»).

Попытки разрыва Толстого со своим предшествующим опытом перекликаются с разделением своей жизни на периоды по степени возрастания сознательности. Здесь Толстой-писатель вступал в спор с Толстым-историком: «непрерывно текучая душевная жизнь» (слова Бориса Эйхенбаума) противостояла какой бы то ни было «периодизации». Кажется, в неудачных попытках бросить писать Толстой удивительным образом обретал силы к очередному возвращению к себе и творчеству — и здесь тоже проявлялась свойственная ему цикличность. Не случайно стареющий писатель обращается к «Хаджи-Мурату» — сюжету из своей молодости, — а сам Толстой в последнем странствии хотел уйти на Кавказ. Некоторые из таких попыток побега могут быть связаны вообще с преодолением писательского кризиса, когда опрощение в жизни ведет и к упрощению в стиле, а возможно, дает и новый источник вдохновения.

Позволим себе пойти немного дальше авторской мысли: если силы жизни постепенно исчерпывались, то творческие возможности оставались столь же богатыми. По мере старения Толстой-человек все больше уступал Толстому-писателю. «В XIX столетии многие мыслители критиковали и отвергали наступающую эпоху модерна, но, кажется, никто из них не делал это настолько бескомпромиссно», — к этому можно добавить, что никто из них не был таким модернистом в творчестве, каким успел побыть Толстой. Несмотря на то, что «долгие десятилетия Толстой сражался с превосходящими силами истории», он как никто умел описывать ее, пока не произошло своего рода несовпадения писателя со временем. Если история продолжала оставаться для Толстого очень важным пространством, в котором он чувствовал себя органично, то стремительно приходившая ей на смену современность его пугала. На протяжении всей своей долгой жизни Толстой действительно не сталкивался ни с чем похожим на то, что случилось в первую русскую революцию (крестьянские бунты шестидесятых и народничество семидесятых словно прошли мимо — в отличие от народовольческого террора следующего десятилетия). Кажется, здесь в первый и последний раз в своей жизни он оказался не в состоянии описать художественными средствами происходящее (за исключением написанного в 1905 г. рассказа «Ягоды»).

При фактическом сращении жизни и творчества и невозможности их существования по отдельности возникает закономерный вопрос о присутствии автора в художественных произведениях. Напрямую Андрей Зорин на него не отвечает, хотя и пишет, что «В отличие от многих великих прозаиков-реалистов XIX века Толстой никогда не пытался устранить свой голос из повествования, чтобы добиться впечатления максимальной объективности. Напротив, он постоянно выходил на авансцену, комментируя, морализируя и направляя читателя. Драматическая форма не допускала такой формы проекции автора в текст. Вынужденный прятаться за героями, Толстой терял уверенность». Думается, однако, что подобный вывод по крайней мере спорный. Проблема полифонии текстов Толстого является одной из самых сложных в научной литературе, но одно из ее решений уже очевидно — это представление о том, что Толстой «проживал» каждого из своих героев, доводя их логику до проверок жизнью и смертью. Во многом в силу собственного авторского темперамента он вступал в равные отношения с героями. Разве один и тот же «авторский голос» описывает вечер в салоне Анны Павловны Шерер, роды Лизы Болконской, остранение Наташи Ростовой в театре, Бородинскую битву и философские размышления — или предсмертный поток сознания Анны Карениной и мысли собаки Ласки? Да и трудно считать повествование и от третьего лица в «Войне и мире» или «Анне Карениной» проявлением «авторского голоса» — кажется, здесь есть нужда в термине сложнее и содержательнее.

Об этом же свидетельствует и обращение к религиозному творчеству, которое с годами начинало играть главную роль для Толстого. В этом можно увидеть отражение поисков своего собственного и единственного «голоса» (а вслед за ним — и своего «я») и отчаянную попытку Толстого говорить напрямую — невозможную для него в художественных произведениях, где он существовал наряду с другими героями. В этом смысле он был «слишком» писателем, и любое его художественное высказывание стремилось быть истиной. Это признает и сам Андрей Зорин, когда говорит о «моральных итогах» драмы «И свет во тьме светит»: «Эта пьеса — единственное произведение Толстого в каком бы то ни было жанре, герой которого является сознательным носителем его собственных религиозных и философских взглядов». Напомним, что она была написана в 1896 г., во время поисков новых жанровых форм. Толстой впервые не разделяет свой голос между несколькими героями, а дает его одному персонажу. Ему требовалось уйти от жанра романа к такому герою, в которого он мог бы вложить свое мировоззрение целиком.

К сожалению, несмотря на огромный фактический материал, использованный в книге, автору «Льва Толстого» не удалось избежать некоторых неточностей и ошибок. Так, декабрист Сергей Волконский был не «полным генералом», а генерал-майором. Трудно согласиться и с тем, что «В начале XIX века Россия после многолетних конфликтов смогла наконец взять верх над Оттоманской и Персидской империями и закрепиться на южном Кавказе» — тяжелые победы в многочисленных и кровопролитных войнах с Турцией и Персией Российская империя одерживала и в XVIII столетии. «Поставив своей задачей прочитать Евангелия в оригинале, Толстой стал изучать теологическую литературу и древнееврейский язык», — напомним, что Евангелия написаны на древнегреческом. Не совсем корректной представляется и такая оценка Петра Аркадьевича Столыпина, как «фанатичного и безжалостного реформатора».

Биография Льва Толстого, как ее представил Андрей Зорин, развивалась по законам скорее искусства, чем жизни. И в этом смысле — как книга — она и может быть прочитана. Толстой боролся с казавшимися ему отрицательными сторонами в себе, как и многие из его героев, но при этом был всегда радикальнее их. «Похоть была, возможно, самым сильным, но не единственным противником, с которым приходилось сражаться Толстому. Для того чтобы чистая христианская любовь могла воцариться в его душе, ему следовало преодолеть „заботу о славе людской”, гордость, гневливость, недобрые чувства к другим, исключительное предпочтение своих родных, пристрастие к физическому комфорту, страх смерти и другие врожденные страсти» — столько не мог вместить ни один из его героев, даже самый автобиографический, ни все они вместе. Кроме того, будучи в течение тридцати последних лет своей жизни величайшим автором не только России, но и всего мира, Толстой в своих произведениях так и не создал образ писателя — очевидно, борьбу с отрицательными сторонами писательства он оставлял вне поля «художественного» и не мыслил свою жизнь в категориях традиционной писательской биографии.

Повторимся еще раз. Перед нами биография Толстого, которую можно назвать еще и «введением в чтение». Андрей Зорин пошел на известный риск, предположив возможность «прочтения» биографии как текста, написанного автором-героем. При всей необычности такого подхода очевидно, что перед нами одно из самых ярких и неоднозначных жизнеописаний Толстого последних нескольких лет.

Автор приносит искреннюю благодарность своим друзьям Илье Бендерскому и Анатолию Корчинскому, разговоры с которыми помогли сделать Толстого ближе и понятнее.

Читать «О жизни» — Толстой Лев Николаевич — Страница 1

Лев Толстой

О жизни

© ИП Сирота Э. Л. Текст, 2016

© ООО «Издательство «Э», 2016

По Толстому, истинная жизнь человеческая – это:

1. Любовь к труду и самоусовершенствование.

2. Постоянное стремление к личному благу.

3. Подчинение животной личности закону разума.

4. Жизнь по религиозным канонам.

Правильный ответ вы сможете узнать, прочитав эту книгу…

Лев Николаевич Толстой

1828–1910

«Спокойствие – душевная подлость»

Толстого еще при жизни называли «главой русской литературы» и считали неоспоримым авторитетом в области как писательского ремесла, так и морально-этических вопросов. Просветитель, публицист, педагог, философ – Лев Николаевич Толстой посвятил всю свою жизнь поиску нравственного идеала. Сам он однажды сказал: «Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, ошибаться, начинать и бросать… и вечно бороться и лишаться. А спокойствие – душевная подлость».

1828, 28 августа (9 сентября) – в Тульской губернии, в имении Ясная Поляна, в дворянской семье на свет появился граф Лев Толстой.

1844 – поступает в Казанский университет на отделение арабско-турецкой словесности. Вскоре переводится на юридический факультет, а в 1847 году оставляет учебу.

1851–1856 – военная служба на Кавказе и в Крыму. Толстой участвует в Крымской войне и начинает писать «Севастопольские рассказы».

1852 – в журнале «Современник» выходит первый рассказ Толстого – «Детство». Произведение имеет огромный успех.

1857, 1860–1861 – путешествия по Европе. 1862 – Толстой женится на Софье Андреевне Берс.

1860-е – первый большой роман – «Война и мир».

1873 – Толстой избран членом-корреспондентом Императорской академии наук.

1875 – публикуются первые главы романа «Анна Каренина».

1879–1882 – Толстой пишет «Исповедь», религиозно-философское произведение. Углубляется в изучение мировых религий, резко расходится во мнениях с представителями Православной церкви.

1901 – Святейший синод отлучает Толстого от Церкви.

1910 – Толстой тайно покидает Ясную Поляну. Умер 7 (20) ноября в доме начальника железнодорожной станции Астапово.

Предисловие

В 1888 году в московской типографии был отпечатан философский трактат Л. Н. Толстого «О жизни». Но вскоре цензура велела изъять и уничтожить весь тираж. Уцелело всего несколько экземпляров.

Почему очередное произведение мастера, уже весьма известного не только в России, но и за рубежом, постигла такая судьба? Чего так испугались власти предержащие, и какую роль в судьбе самого писателя сыграл этот трактат?

…1880-е годы. Уже созданы главные произведения – «Война и мир» и «Анна Каренина». Толстой, сам глава большой семьи, занимается педагогикой и устройством школ. Но все глубже становится духовный кризис. Итогом напряженных размышлений о добре и зле, о вере и религии стала работа «Исповедь» (тоже запрещенная цензурой). Лев Николаевич проводит дни и ночи в изучении религиозных и философских трактатов – и в результате полностью расходится во взглядах с представителями Православной церкви.

И вот в 1887 году писатель впервые представляет публике выдержки из своего нового произведения, первоначально названного «О жизни и смерти». Но вскоре автор вычеркнет из названия слово «смерть», ибо он пишет о жизни истинной, которая начинается только с проявления разумного сознания, о жизни счастливой, возможной только благодаря неустанной работе над собой, о жизни вечной, когда человек существует не только сам по себе – но еще и в душе окружающих и в памяти поколений.

Цензоров напугал лейтмотив книги: законы совести и разума должны прийти на смену бездумному повторению церковных догматов. Сам же Толстой считал «О жизни» одним из главнейших своих сочинений: в нем сконцентрировались все те его взгляды и убеждения, путь к которым был столь мучителен и долог. Его душевные метания сменились уверенностью в правильности выбора.

О жизни

Человек не что иное, как тростник, очень слабый по природе, но этот тростник мыслит. Незачем целой вселенной ополчаться, чтобы его раздавить. Пара, капли воды достаточно, чтобы его умертвить. Но если бы даже вселенная раздавила его, человек был бы еще более благороден, чем то, что его убивает, потому что он знает, что он умирает; а вселенная ничего не знает о том преимуществе, которое она имеет над ним. Итак, все наше достоинство состоит в мысли. В этом отношении мы должны возвышать себя, а не в отношении к пространству и времени, которое мы не сумели бы наполнить. Постараемся же научиться хорошо мыслить: вот принцип нравственности.

Паскаль. Мысли

Две вещи наполняют душу постоянно новым и возрастающим удивлением и благоговением и тем больше, чем чаще и внимательнее занимается ими размышление: звездное небо надо мной и нравственный закон во мне. То и другое, как бы покрытые мраком или бездною, находящиеся вне моего горизонта, я не должен исследовать, а только предполагать; я вижу их перед собой и непосредственно связываю их с сознанием своего существования. Первое начинается с того пункта, какой занимаю я во внешнем чувственном мире, и расширяет связь, в которой нахожусь я, в неизмеримую величину в сравнении с мирами миров и с системами систем и сверх того расширяет свое периодическое движение, его начало и продолжение в беспредельные времена. Второе начинается с моего невидимого «я», с моей личности и изображает меня в мире, который имеет истинную бесконечность и постигается только рассудком и с которым, а через него и со всеми другими видимыми мирами, я познаю себя не только в случайной, как там, но во всеобщей и необходимой связи.

Кант. Критика практического разума

Заповедь новую даю вам, да любите друг друга.

Ев. Иоан. XII, 34

Вступление

Представим себе человека, которого единственным средством к жизни была бы мельница. Человек этот – сын и внук мельника и по преданию твердо знает, как надо во всех частях ее обращаться с мельницей, чтобы она хорошо молола. Человек этот, не зная механики, прилаживал, как умел, все части мельницы так, чтобы размол был спорый, хороший, и человек жил и кормился.

Но случилось этому человеку раздуматься над устройством мельницы, услыхать кое-какие неясные толки о механике, и он стал наблюдать, что отчего вертится.

И от порхлицы до жернова, от жернова до вала, от вала до колеса, от колеса до заставок, плотины и воды, дошел до того, что ясно понял, что все дело в плотине и в реке. И человек так обрадовался этому открытию, что вместо того, чтобы по-прежнему, сличая качество выходящей муки, опускать и поднимать жернова, ковать их, натягивать и ослаблять ремень, стал изучать реку. И мельница его совсем разладилась. Стали мельнику говорить, что он не то делает. Он спорил и продолжал рассуждать о реке. И так много и долго работал над этим, так горячо и много спорил с теми, которые показывали ему неправильность его приема мысли, что под конец и сам убедился в том, что река и есть самая мельница.

«Вер, исповедуемых в наше время, вовсе не тысяча, а только три: китайская, индийская и еврейско-христианская (с своим отростком магометанством). »

На все доказательства неправильности его рассуждений такой мельник будет отвечать: никакая мельница не мелет без воды; следовательно, чтоб знать мельницу, надо знать, как пускать воду, надо знать силу ее движения и откуда она берется, – следовательно, чтобы знать мельницу, надо познать реку.

Толстой Л.Н. Основные даты жизни и творчества

1828, 28 августа (9 сентября) – родился в имении Ясная Поляна Крапивинского уезда Тульской губернии в дворянской семье.

1837 – переезд семьи Толстых из Ясной Поляны в Москву. Смерть отца Толстого Николая Ильича.

1841 – смерть в Оптиной пустыни опекунши детей Толстых А. И. Остен-Сакен. Толстые переезжают из Москвы в Казань, к новой опекунше – П. И. Юшковой.

1844 – поступление в Казанский университет на восточный факультет, затем учеба на юридическом. Стремление постичь и понять мир – увлечение философией, изучение взглядов Руссо.

1845 – переход на юридический факультет Казанского университета.

1847, 17 марта – начало ведения дневника.
Апрель – выход из университета и отъезд в Ясную Поляну (без окончания университетского курса). Мучительные поиски смысла жизни. Проба пера – первые литературные наброски.

1849 – экзамены на степень кандидата в Петербургском университете. (Прекращены после удачной сдачи по двум предметам.)

1851 – написан рассказ «История вчерашнего дня». Начата повесть «Детство» (окончена в июле 1852 года).
Отъезд на Кавказ на войну с горцами. Испытание самого себя. Война – осмысление пути формирования человека.

1852 – экзамен на звание юнкера, приказ о зачислении на военную службу фейерверкером 4-го класса.
Написан рассказ «Набег». Завершена и напечатана (в № 9 «Современника») повесть «Детство» (начало трилогии).

1853 – начало работы над «Казаками» (завершена в 1862 году). Написан рассказ «Записки маркера».

1854 – повесть «Отрочество». Главный вопрос – каким надо быть? К чему стремиться? Процесс умственного и нравственного развития человека.
Севастопольская эпопея. Перевод в Дунайскую армию, в сражающийся Севастополь после неудачного прошения об отставке.

1855 – написаны «Севастопольские рассказы» – гнев и боль о погибших, проклятие войне, жестокий реализм.

1856, ноябрь – увольнение из военной службы по личному прошению. «Утро помещика» (главное зло – жалкое, бедственное положение мужиков).

1857 – написана повесть «Юность» (завершение трилогии). Первое заграничное путешествие.

1859 – открытие школы в Ясной Поляне. Мысль о воспитании нового человека, создание «Азбуки» и книг для детей.

1862, сентябрь – женитьба на Софье Андреевне Берс; переезд в Ясную Поляну.

1863–1869 – работа над романом-эпопеей «Война и мир».

1864–1865 – выходит из печати первое Собрание сочинений Л. H. Толстого в двух томах (Изд Ф. Стелловского, Спб.).

1865–1866 – в «Русском вестнике» напечатаны две первые части будущей «Войны и мира» под названием «1805 год».

1866 – знакомство с художником М. С. Башиловым, которому Толстой поручает иллюстрирование «Войны и мира».

1867–1869 – выход из печати двух отдельных изданий «Войны и мира».

1873–1877 – работа над романом «Анна Каренина». Счастье личное и счастье народное. Жизнь семьи и жизнь России.
1873 – И. H. Крамской пишет в Ясной Поляне портрет Толстого.

1875 – начало печатания «Анны Карениной» в журнале «Русский вестник».
Во французском журнале «Le temps» напечатан перевод повести «Два гусара» с предисловием Тургенева, который писал, что по выходе «Войны и мира» Толстой «решительно занимает первое место в расположении публики».

1878 – отдельное издание романа «Анна Каренина».

1881 – переезд в Москву. Отречение от жизни дворянского круга. «Исповедь» (1879–1882).

1882 – участие в трехдневной московской переписи.
Начата статья «Так что же нам делать?» (закончена в 1886 году).
Покупка дома в Долго-Хамовническом переулке в Москве (ныне Дом-музей Л. Н. Толстого).
Начата повесть «Смерть Ивана Ильича» (завершена в 1886 году).

1884 – портрет Толстого работы H. Н. Ге.
Первая попытка уйти из Ясной Поляны. Основано издательство книг для народного чтения – «Посредник».

1886 – знакомство с В. Г. Короленко.
Написана драма для народного театра – «Власть тьмы» (запрещена к постановке).
Закончена повесть «Холстомер».
Начата комедия «Плоды просвещения» (закончена в 1890 году).

1887 – знакомство с Н. С. Лесковым.
Начата «Крейцерова соната» (закончена в 1889 году).

1889–1899 – роман «Воскресение». Протест против беззакония и лжи общества.

1891–1893 – организация помощи голодающим крестьянам Рязанской губернии. Статьи о голоде.

1895 – знакомство с А. П. Чеховым.
Представление «Власти тьмы» в Малом театре. Написана статья «Стыдно» – протест против телесных наказаний крестьян.

1896 – начата повесть «Хаджи Мурат» (работа продолжалась до 1904 года).

1898 – организация помощи голодающим крестьянам Тульской губернии. Статья «Голод или не голод?».
Решение напечатать «Отца Сергия» и «Воскресение» в пользу духоборов, переселяющихся в Канаду. В Ясной Поляне Л. О. Пастернак, иллюстрирующий «Воскресение».

1899 – в журнале «Нива» печатается роман «Воскресение».

1901, 24 февраля – официальное отлучение от церкви.
В связи с болезнью отъезд в Крым, в Гаспру.

1902 – возвращение в Ясную Поляну.

1903 – рассказ «После бала».

1910, (ночь с 27 на 28 октября)  – уход из Ясной Поляны.
7(20) ноября – умер на станции Астапово, похоронен в Ясной Поляне.


УРОКИ
ПО ТВОРЧЕСТВУ   Л. Н. ТОЛСТОГО

Рассказ Л.Н.Толстого «Кавказский пленник»
(урок литературы в 5 классе)

Рассказ Л.Н.Толстого «После бала»
(уроки литературы в 8 классе из пособия Н. Е. Кутейниковой)

Рассказ Л.Н.Толстого «После бала»
(уроки литературы в 8 классе из пособия Н. В. Беляевой)

Лев Толстой | Биография, книги, религия и факты

Лев Толстой

Смотреть все СМИ

Дата рождения:
9 сентября 1828 г. Ясная Поляна Россия
Умер:
20 ноября 1910 г. (82 года) Россия
Известные работы:
«Экзамен по догматическому богословию» «Анна Каренина» «Отрочество» «Детство» «Отец Сергий» «Хаджи-Мурат» «Холстомер» «Моя религия» «Воскрешение» «Севастополь в августе» «Севастополь в декабре» «Севастополь в мае» «Казаки» «Смерть Ивана Ильича» «Царство Божие внутри вас» «Крейцерова соната» «Живой труп» «Власть тьмы» «Рейд» «Три смерти» «Единение и перевод четырех Евангелий» «Война и мир» «Во что я верю» «Что такое искусство?» «Ясная Поляна» «Молодость»
Механизм/стиль:
реализм

Просмотреть весь связанный контент →

Популярные вопросы

Чем важен Лев Толстой?

Русский писатель Лев Толстой считается мастером реалистической фантастики и одним из величайших романистов мира, особенно известным благодаря романам «Анна Каренина» и «Война и мир» . Колеблясь между скептицизмом и догматизмом, он исследовал самые разнообразные подходы к человеческому опыту. Его работы хвалили как части жизни, а не произведения искусства.

Каким было детство Льва Толстого?

Лев Толстой родился в 1828 году в семье аристократов. Его мать умерла, когда ему не исполнилось двух лет, а отец скончался в 1837 году. После смерти двух других опекунов Толстой жил с тетей в Казани, Россия. По словам Толстого, наибольшее влияние на его детство оказала его двоюродная сестра Татьяна Александровна Ергольская.

Как умер Лев Толстой?

Расстроенный несчастливым браком и противоречием своей жизни и своих принципов, Лев Толстой покинул имение своей семьи в 1910. Несмотря на его скрытность, пресса начала сообщать о его передвижениях. Вскоре он заболел пневмонией и умер от сердечной недостаточности на железнодорожной станции в Астапово, Россия. Ему было 82 года.

Каковы достижения Льва Толстого?

Лев Толстой известен прежде всего тем, что написал шедевры « Война и мир » (1865–1869) и « Анна Каренина » (1875–77), которые считаются одними из лучших когда-либо написанных романов. Образцы реалистической фантастики, они ярко воплощают видение человеческого опыта, основанное на оценке повседневной жизни и прозаических добродетелей.

Сводка

Прочтите краткий обзор этой темы

Лев Толстой , Толстой также пишется Толстой , русский полностью Лев Николаевич, Граф (граф) Толстой , (род. 28 августа [9 сентября по новому стилю] 1828 г., Ясная Поляна, Тульская губерния, Российская империя — умер 7 (20 ноября) 1910, Астапово Рязанской губернии), русский писатель, мастер реалистической прозы, один из величайших романистов мира.

Толстой наиболее известен своими двумя самыми длинными произведениями, Война и мир (1865–69) и Анна Каренина (1875–77), которые обычно считаются одними из лучших когда-либо написанных романов. Война и мир , в частности, кажется, практически определяет эту форму для многих читателей и критиков. Среди более коротких произведений Толстого « Смерть Ивана Ильича » (1886) обычно относят к лучшим образцам новеллы. В частности, за последние три десятилетия своей жизни Толстой также добился всемирной известности как моральный и религиозный учитель. Его учение о непротивлении злу оказало большое влияние на Ганди. Хотя религиозные идеи Толстого уже не вызывают того уважения, которое они когда-то вызывали, интерес к его жизни и личности с годами только возрос.

Большинство читателей согласятся с оценкой британского поэта и критика XIX века Мэтью Арнольда, что роман Толстого — не произведение искусства, а часть жизни; русский писатель Исаак Бабель заметил, что, если бы мир мог писать сам по себе, он писал бы, как Толстой. Критики разных школ согласны с тем, что произведения Толстого каким-то образом ускользают от всякой искусственности. Большинство подчеркивали его способность наблюдать малейшие изменения сознания и записывать малейшие движения тела. То, что другой романист назвал бы единичным актом сознания, Толстой убедительно разбивает на ряд бесконечно малых шагов. По словам английской писательницы Вирджинии Вулф, считавшей само собой разумеющимся, что Толстой был «величайшим из всех романистов», эта наблюдательность вызывала своего рода страх у читателей, которые «желали убежать от пристального на нас взгляда Толстого». Те, кто посещал Толстого в пожилом возрасте, также сообщали о чувстве большого дискомфорта, когда он, казалось, понимал их невысказанные мысли. Было обычным делом описывать его как богоподобного в своих силах и титанического в его борьбе за то, чтобы избежать ограничений человеческого существования. Одни видели в Толстом воплощение природы и чистой жизненной силы, другие видели в нем воплощение мировой совести, но почти для всех, кто знал его или читал его произведения, он был не просто одним из величайших когда-либо живших писателей, а живым человеком. символ поиска смысла жизни.

Потомок выдающихся аристократов, Толстой родился в фамильном имении примерно в 130 милях (210 км) к югу от Москвы, где ему предстояло прожить лучшую часть своей жизни и написать свои самые важные произведения. Его мать, Мария Николаевна, урожденная княгиня Волконская, умерла, не дожив до двух лет, а отец Николай Ильич, граф (граф) Толстой, последовал за ней в 1837 году. Александра в 1841 году. Затем Толстой и четверо его братьев и сестер были переданы на попечение другой тете в Казань, на западе России. Толстой вспоминал двоюродную сестру, жившую в Ясной Поляне, Татьяну Александровну Ергольскую («тетя Туанетта», как он ее называл), как величайшее влияние на его детство, а позже, в молодости, Толстой написал несколько своих самых трогательных писем. ей. Несмотря на постоянное присутствие смерти, Толстой вспоминал свое детство в идиллических чертах. Его первая опубликованная работа, Детство (1852; Детство ) был беллетризованным и ностальгическим рассказом о его ранних годах.

Викторина «Британника»

Викторина «Романы и романисты»

Кем на самом деле был Артур Конан Дойл? Кто придумал исторический роман? Приготовьтесь к этой длинной викторине и узнайте, что вы знаете.

Получив домашнее образование у репетиторов, Толстой поступил в Казанский университет в 1844 г. на факультет восточных языков. Его плохая успеваемость вскоре вынудила его перевестись на менее требовательный юридический факультет, где он написал сравнение 9 французского политического философа Монтескье. 0039 Дух Законов и Екатерины Великой наказ (инструкция к своду законов). Интересуясь литературой и этикой, он увлекался произведениями английских романистов Лоуренса Стерна и Чарльза Диккенса и, особенно, произведениями французского философа Жан-Жака Руссо; вместо креста он носил медальон с портретом Руссо. Но большую часть своего времени он проводил, пытаясь быть comme il faut (социально корректным), выпивая, играя в азартные игры и занимаясь развратом. Покинув в 1847 году университет без степени, Толстой вернулся в Ясную Поляну, где планировал заняться самообразованием, управлять своим имением и улучшить участь своих крепостных. Несмотря на частые решения изменить свой образ жизни, он продолжал свою разгульную жизнь во время пребывания в Туле, Москве и Санкт-Петербурге. В 1851 году он присоединился к своему старшему брату Николаю, армейскому офицеру, на Кавказе, а затем сам поступил в армию. Участвовал в походах против коренных народов, а вскоре и в Крымской войне (1853–56).

В 1847 году Толстой начал вести дневник, который стал его лабораторией для экспериментов по самоанализу, а затем и для его художественной литературы. С некоторыми перерывами Толстой вел свои дневники на протяжении всей своей жизни, и поэтому он является одним из наиболее документированных писателей, которые когда-либо жили. Отражая жизнь, которую он вел, его первый дневник начинается с признания, что он, возможно, заразился венерической болезнью. В ранних дневниках зафиксировано увлечение нормотворчеством, поскольку Толстой составлял правила для различных аспектов социального и морального поведения. Они также фиксируют неоднократное несоблюдение писателем этих правил, его попытки сформулировать новые, призванные обеспечить соблюдение старых, и его частые акты самобичевания. Более поздняя вера Толстого в то, что жизнь слишком сложна и беспорядочна, чтобы когда-либо подчиняться правилам или философским системам, возможно, проистекает из этих тщетных попыток саморегуляции.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подписаться сейчас

Лев Толстой | Биография, книги, религия и факты

Лев Толстой

Смотреть все СМИ

Дата рождения:
9 сентября 1828 г. Ясная Поляна Россия
Умер:
20 ноября 1910 г. (82 года) Россия
Известные работы:
«Экзамен по догматическому богословию» «Анна Каренина» «Отрочество» «Детство» «Отец Сергий» «Хаджи-Мурат» «Холстомер» «Моя религия» «Воскрешение» «Севастополь в августе» «Севастополь в декабре» «Севастополь в мае» «Казаки» «Смерть Ивана Ильича» «Царство Божие внутри вас» «Крейцерова соната» «Живой труп» «Власть тьмы» «Рейд» «Три смерти» «Единение и перевод четырех Евангелий» «Война и мир» «Во что я верю» «Что такое искусство?» «Ясная Поляна» «Молодость»
Механизм/стиль:
реализм

Просмотреть весь связанный контент →

Популярные вопросы

Чем важен Лев Толстой?

Русский писатель Лев Толстой считается мастером реалистической фантастики и одним из величайших романистов мира, особенно известным благодаря романам «Анна Каренина» и «Война и мир» . Колеблясь между скептицизмом и догматизмом, он исследовал самые разнообразные подходы к человеческому опыту. Его работы хвалили как части жизни, а не произведения искусства.

Каким было детство Льва Толстого?

Лев Толстой родился в 1828 году в семье аристократов. Его мать умерла, когда ему не исполнилось двух лет, а отец скончался в 1837 году. После смерти двух других опекунов Толстой жил с тетей в Казани, Россия. По словам Толстого, наибольшее влияние на его детство оказала его двоюродная сестра Татьяна Александровна Ергольская.

Как умер Лев Толстой?

Расстроенный несчастливым браком и противоречием своей жизни и своих принципов, Лев Толстой покинул имение своей семьи в 1910. Несмотря на его скрытность, пресса начала сообщать о его передвижениях. Вскоре он заболел пневмонией и умер от сердечной недостаточности на железнодорожной станции в Астапово, Россия. Ему было 82 года.

Каковы достижения Льва Толстого?

Лев Толстой известен прежде всего тем, что написал шедевры « Война и мир » (1865–1869) и « Анна Каренина » (1875–77), которые считаются одними из лучших когда-либо написанных романов. Образцы реалистической фантастики, они ярко воплощают видение человеческого опыта, основанное на оценке повседневной жизни и прозаических добродетелей.

Сводка

Прочтите краткий обзор этой темы

Лев Толстой , Толстой также пишется Толстой , русский полностью Лев Николаевич, Граф (граф) Толстой , (род. 28 августа [9 сентября по новому стилю] 1828 г., Ясная Поляна, Тульская губерния, Российская империя — умер 7 (20 ноября) 1910, Астапово Рязанской губернии), русский писатель, мастер реалистической прозы, один из величайших романистов мира.

Толстой наиболее известен своими двумя самыми длинными произведениями, Война и мир (1865–69) и Анна Каренина (1875–77), которые обычно считаются одними из лучших когда-либо написанных романов. Война и мир , в частности, кажется, практически определяет эту форму для многих читателей и критиков. Среди более коротких произведений Толстого « Смерть Ивана Ильича » (1886) обычно относят к лучшим образцам новеллы. В частности, за последние три десятилетия своей жизни Толстой также добился всемирной известности как моральный и религиозный учитель. Его учение о непротивлении злу оказало большое влияние на Ганди. Хотя религиозные идеи Толстого уже не вызывают того уважения, которое они когда-то вызывали, интерес к его жизни и личности с годами только возрос.

Большинство читателей согласятся с оценкой британского поэта и критика XIX века Мэтью Арнольда, что роман Толстого — не произведение искусства, а часть жизни; русский писатель Исаак Бабель заметил, что, если бы мир мог писать сам по себе, он писал бы, как Толстой. Критики разных школ согласны с тем, что произведения Толстого каким-то образом ускользают от всякой искусственности. Большинство подчеркивали его способность наблюдать малейшие изменения сознания и записывать малейшие движения тела. То, что другой романист назвал бы единичным актом сознания, Толстой убедительно разбивает на ряд бесконечно малых шагов. По словам английской писательницы Вирджинии Вулф, считавшей само собой разумеющимся, что Толстой был «величайшим из всех романистов», эта наблюдательность вызывала своего рода страх у читателей, которые «желали убежать от пристального на нас взгляда Толстого». Те, кто посещал Толстого в пожилом возрасте, также сообщали о чувстве большого дискомфорта, когда он, казалось, понимал их невысказанные мысли. Было обычным делом описывать его как богоподобного в своих силах и титанического в его борьбе за то, чтобы избежать ограничений человеческого существования. Одни видели в Толстом воплощение природы и чистой жизненной силы, другие видели в нем воплощение мировой совести, но почти для всех, кто знал его или читал его произведения, он был не просто одним из величайших когда-либо живших писателей, а живым человеком. символ поиска смысла жизни.

Потомок выдающихся аристократов, Толстой родился в фамильном имении примерно в 130 милях (210 км) к югу от Москвы, где ему предстояло прожить лучшую часть своей жизни и написать свои самые важные произведения. Его мать, Мария Николаевна, урожденная княгиня Волконская, умерла, не дожив до двух лет, а отец Николай Ильич, граф (граф) Толстой, последовал за ней в 1837 году. Александра в 1841 году. Затем Толстой и четверо его братьев и сестер были переданы на попечение другой тете в Казань, на западе России. Толстой вспоминал двоюродную сестру, жившую в Ясной Поляне, Татьяну Александровну Ергольскую («тетя Туанетта», как он ее называл), как величайшее влияние на его детство, а позже, в молодости, Толстой написал несколько своих самых трогательных писем. ей. Несмотря на постоянное присутствие смерти, Толстой вспоминал свое детство в идиллических чертах. Его первая опубликованная работа, Детство (1852; Детство ) был беллетризованным и ностальгическим рассказом о его ранних годах.

Викторина «Британника»

Авторы классической литературы

Кто написал «Повелителя мух»? Кто написал «Я знаю, почему птица в клетке поет?» Проверьте свой умственный размах, отсортировав имена и романы в этой викторине.

Получив домашнее образование у репетиторов, Толстой поступил в Казанский университет в 1844 г. на факультет восточных языков. Его плохая успеваемость вскоре вынудила его перевестись на менее требовательный юридический факультет, где он написал сравнение 9 французского политического философа Монтескье. 0039 Дух Законов и Екатерины Великой наказ (инструкция к своду законов). Интересуясь литературой и этикой, он увлекался произведениями английских романистов Лоуренса Стерна и Чарльза Диккенса и, особенно, произведениями французского философа Жан-Жака Руссо; вместо креста он носил медальон с портретом Руссо. Но большую часть своего времени он проводил, пытаясь быть comme il faut (социально корректным), выпивая, играя в азартные игры и занимаясь развратом. Покинув в 1847 году университет без степени, Толстой вернулся в Ясную Поляну, где планировал заняться самообразованием, управлять своим имением и улучшить участь своих крепостных. Несмотря на частые решения изменить свой образ жизни, он продолжал свою разгульную жизнь во время пребывания в Туле, Москве и Санкт-Петербурге. В 1851 году он присоединился к своему старшему брату Николаю, армейскому офицеру, на Кавказе, а затем сам поступил в армию. Участвовал в походах против коренных народов, а вскоре и в Крымской войне (1853–56).

В 1847 году Толстой начал вести дневник, который стал его лабораторией для экспериментов по самоанализу, а затем и для его художественной литературы. С некоторыми перерывами Толстой вел свои дневники на протяжении всей своей жизни, и поэтому он является одним из наиболее документированных писателей, которые когда-либо жили. Отражая жизнь, которую он вел, его первый дневник начинается с признания, что он, возможно, заразился венерической болезнью. В ранних дневниках зафиксировано увлечение нормотворчеством, поскольку Толстой составлял правила для различных аспектов социального и морального поведения. Они также фиксируют неоднократное несоблюдение писателем этих правил, его попытки сформулировать новые, призванные обеспечить соблюдение старых, и его частые акты самобичевания. Более поздняя вера Толстого в то, что жизнь слишком сложна и беспорядочна, чтобы когда-либо подчиняться правилам или философским системам, возможно, проистекает из этих тщетных попыток саморегуляции.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подписаться

Лев Толстой — Школа Жизни

Лев Толстой верил в роман не как в источник развлечения, а как в инструмент психологического воспитания и исправления.

В его глазах это была высшая среда, с помощью которой мы можем узнать других, особенно тех, кто со стороны может показаться непривлекательным, и тем самым расширить нашу человечность и терпимость.

Он родился в 1828 году в Ясной Поляне, огромном родовом имении, в ста верстах к югу от Москвы. Это должно было быть его домом, время от времени, до конца его жизни.

Его родители умерли, когда он был маленьким, и его воспитывали родственники. Он провалился в университете. Один лектор описал его как «неспособного и не желающего учиться».

Толстой в возрасте 20 лет, 1848

Несколько лет он провел в азартных играх, пьянстве и погоне за цыганками, прежде чем записаться артиллерийским офицером на Крымскую войну.

Он женился, когда ему было за тридцать. Его жене Софье, происходившей из утонченной и высококультурной семьи, было всего восемнадцать. У них было тринадцать детей, девять из которых пережили младенчество.

София и их дочь Александра

Это был трудный брак; были огромные споры о сексе и горечи с обеих сторон. Лео отрастил очень длинную бороду, стал фанатиком фитнеса и большую часть времени проводил в кабинете.

Там он написал несколько чрезвычайно успешных книг, среди которых Война и мир, Анна Каренина и Смерть Ивана Ильича.

Толстой с семьей

Толстой не верил в идею искусства для искусства. Он был глубоко убежден, что хорошее искусство должно сделать нас менее моралистами и осуждающими и должно быть дополнением к религии с точки зрения развития наших запасов доброты и нравственности. Эта воинственно-моралистическая сторона Толстого часто игнорируется современными критиками, которые не хотят загрязнять искусство своей миссией, но на самом деле это самая важная сторона Толстого, и ни одно из его усилий не может быть оценено должным образом, если не сохранить его. в уме.

Первым великим романом Толстого был « Война и мир », опубликованный в 1869 году, когда ему был 41 год. В нем мы знакомимся с Наташей Ростовой, очаровательной, свободолюбивой молодой женщиной.

                                 

Сначала она помолвлена ​​с Андреем, добрым и искренним мужчиной, который ее глубоко любит, но при этом довольно эмоционально отстранен и избегает. Пока Андрей путешествует по Италии, Наташа встречает красивого циничного мота по имени Анатоль и попадает под его чары. Ему почти удается соблазнить ее и уговаривает сбежать с ним, хотя ее семье удается остановить ее в последнюю минуту. Все потрясены и возмущены Наташей. Такое безумие разрушает ее собственные перспективы и глубоко позорит ее семью.

По мировым меркам Наташа ужасно потерпела неудачу. Если бы мы столкнулись с новостным сюжетом о таком человеке, мы могли бы быстро прийти к выводу, что она находится за пределами нормального сочувствия. У нее было так много; она думала только о себе, она получила по заслугам.

И все же Толстой считает, что если мы поймем, как обстоят дела у Наташи в ее уме, мы не сможем и не откажемся от сочувствия. На самом деле она не снисходительна к себе, не легкомысленна и не лишена преданности. Она просто сексуально неопытная молодая женщина, которая чувствует себя брошенной своим озабоченным парнем. Она человек с глубоко импульсивной и теплой натурой, легко увлекающийся радостью и счастьем. Она также сильно беспокоится о том, чтобы подвести других людей, что приводит ее к проблемам с интриганом и манипулятивным Анатолем.

Толстой держит нас на стороне Наташи и тем самым заставляет нас отрепетировать ход, который, по его мнению, является фундаментальным для этической жизни: если бы мы более точно видели внутреннюю жизнь других, они не могли бы явиться нам в нормальный холодный и одномерный был – и мы бы относились к ним с той добротой, в которой они действительно нуждаются и заслуживают. Никто не должен быть вне круга сочувствия и прощения.

Для Толстого особая задача романа — помочь нам понять так называемых «неприятных» персонажей. Один из самых поначалу отталкивающих персонажей его прозы — муж Анны Карениной, героини его великого одноименного романа, напыщенный и чопорный Каренин. Роман-трагедия повествует о красивой, умной, живой и очень щедрой замужней Анне, жизнь которой рушится, когда она влюбляется в Вронского, прекрасного молодого кавалерийского офицера.

Муж Анны – граф Алексей Александрович Каренин – суетливый, статусный, воспитанный высокопоставленный государственный чиновник, часто черствый по отношению к Анне и неспособный ответить ни на одно ее эмоциональное стремление. По мере развития романа Анны с Вронским главное беспокойство ее мужа состоит в том, что это может привести к светским сплетням, которые могут подорвать его общественное положение. Кажется, он вообще не испытывает никаких чувств к самому браку. Он производит впечатление просто холодного и жестокого.

Но тут Анна рожает ребенка от любовника, она больна, и – в очень трогательной сцене – Каренин глубоко тронут, оплакивает младенца, мать и прощает Анну:

«Нет, можно» «Прости меня!» [говорит Анна]. И все же он вдруг почувствовал блаженное душевное состояние, которое сразу дало ему новое счастье, которого он никогда не знал: радостное чувство любви и прощения к своим врагам наполняло его сердце. Он опустился на колени и положил голову на изгиб руки Анны; он рыдал, как маленький ребенок».

Доселе холодный Каренин влюбляется в ребенка Анны:

К маленькому новорожденному он испытывал совершенно особое чувство не только жалости, но и нежности. Поначалу из одного чувства сострадания он интересовался этим нежным созданием… Теперь он по нескольку раз в день заходил в детскую… Иногда по полчаса кряду сидел молча, глядя на пушистое, сморщенное личико спящего младенца, наблюдая за движением нахмуренных бровей и за толстенькими ручонками со сжатыми пальцами, которые терли глазки и носик.

Благодаря рассудительному Толстому мы видим совершенно неожиданные стороны человека. Его внутренняя жизнь совсем не такая, какой мы могли бы ожидать, судя со стороны. Но мысль Толстого в том, что Каренин в этом отношении вовсе не исключительный персонаж. Он просто нормальная смесь плохого и очень хорошего. Для довольно отталкивающих людей весьма характерно иметь огромные запасы скрытой нежности: иметь размеры своего характера, очень отличные от тех, которые предполагает их неприступная внешность, и часто намного более приятные.

 

Нас приглашают в сопоставимое путешествие по отношению к другому персонажу романа Толстого, герою романа «Смерть Ивана Ильича » (опубликована в 1886 г.). В начале романа мы встречаем Ивана, судью Верховного суда на вершине общества, который кажется эгоистичным, тщеславным и циничным. Но однажды, помогая повесить шторы, Иван падает с лестницы и чувствует внутреннюю боль, которая является первым признаком болезни, которая вскоре оказывается смертельной. Ему осталось жить всего несколько месяцев. По мере того как его здоровье ухудшается, Иван проводит много времени, сидя дома на диване.

 

Его семья, осознавая, насколько неудобной будет его смерть для их социального и финансового положения, начинает возмущаться им и его болезнью. Он невысокий и вспыльчивый. И все же внутри Иван переживает ряд прозрений. Он оглядывается на свою жизнь и искупает ее поверхностность. Он становится по-новому чувствительным к природе — и к обычной доброте своего слуги, скромного необразованного человека крестьянского происхождения. Он приходит в ярость из-за того, как глупо все избегают обращать внимание на один действительно важный факт о жизни: что мы все умираем. Он понимает, что наша смертность должна постоянно быть в наших мыслях и должна вызывать непрестанную доброту и сочувствие. Умирая, Толстой воображает, что наконец испытывает жалость и прощение ко всем окружающим.

 

Как это обычно бывает в его произведениях, Толстой подробно описывает обширные философские и психологические драмы, происходящие в голове его героя. Все, что видят его окружающие — врачи и его семья, — это угрюмый человек, который много времени проводит лицом к стене, который все время говорит «уходите, оставьте меня в покое» и который временами воет страдания, но мы можем видеть провидца, пророка и человека выдающегося морального мужества и великодушия. Писая об Иване, Толстой хотел, чтобы мы видели в его жизни воплощение всего человеческого потенциала, если бы только мы могли осознать это, пока не стало слишком поздно.

**

Когда ему было около семидесяти, Толстой обобщил свои мысли о писательстве в длинном эссе Что такое искусство?

Это одна из его самых важных книг. В ней Толстой предполагает, что у искусства есть великая миссия. Благодаря великому искусству, говорит он, мы «Низшие чувства — менее добрые и менее необходимые для блага человечества — вытесняются и заменяются более добрыми чувствами, которые лучше служат нам индивидуально и коллективно. В этом цель искусства».

Будучи в высшей степени искусным и соблазнительным писателем, Толстой знал, что романы должны быть занимательными, иначе мы просто не станем их читать. Но он также был убежден, что они должны стремиться быть чем-то еще: ключевыми опорами на нашем собственном спотыкающемся пути к зрелости и доброте. И они могут сделать это, потому что они могут проникнуть в то место, которое нам нужно, но к которому мы редко имеем доступ: во внутреннюю жизнь других людей.

В Что такое искусство? , Толстой в основном писал о произведениях других авторов, но на самом деле он косвенно и скромно резюмирует свое собственное достижение. Великие писатели никогда не должны просто помогать своим читателям скоротать время. Их письмо должно быть формой терапии, попыткой научить нас эмоциональному здоровью и этичному здравому смыслу.

 

С возрастом напряжение между Лео и его женой Софией росло. Он жаловался, что у них «совершенно противоположные представления о смысле существования». Он настаивал на том, что даже когда София «становилась все более и более раздражительной, деспотической и неуправляемой», он продолжал любить ее, хотя и признал, что отказался от попыток выразить свои чувства. «Нет большей трагедии, чем трагедия супружеского ложа», — писал он. Наконец, когда ему было за восемьдесят, Толстой не мог больше терпеть и бросил жену и семью. Он сбежал посреди морозной ноябрьской ночи, заболел пневмонией и умер на ближайшем вокзале, где ждал поезд.

Похороны Толстого стали большим общественным событием. Тысячи пришли со всей России и мира.

Это было уместно, поскольку его центральное предложение имело огромное социальное значение. Он понял, что наше представление о том, каковы другие люди, является великой движущей силой отношений, экономики и политики. Он выдвинул заманчивую идею о том, что искусство может быть основным средством для получения более точных — и часто гораздо более добрых — представлений о том, что происходит в умах (и жизнях) других людей.

Его тело было доставлено в его дом и закопано в саду под деревьями, где он любил играть в детстве.