Давай не делать ничего на показ: МЕГАПОЛИС — Ева Польна — Текст песни, слова, прослушивание.

Содержание

Автор фильма о Ходорковском: «Мне просто грустно»

Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.

Автор фото, RIA Novosti

Подпись к фото,

Сам Михаил Ходорковский фильма не видел, но читал текст

После всего лишь трех пресс-показов в Москве и Петербурге фильм «Ходорковский» ожидает «квартирный» прокат по России. В четверг ленту германского режиссера Кирилла Туши журналисты посмотрели в модном московском Центре современного искусства «Винзавод», а на единственный показ в Петербурге 27 ноября билеты будут продаваться, как на обычный сеанс.

Автор документальной картины о заключенном олигархе Кирилл Туши рассказал Русской службе Би-би-си, что отказ кинотеатров взять в прокат фильм, успешно показанный на Берлинском кинофестивале и прошедший по экранам Европы, не стал для него сюрпризом, но вызвал большую грусть.

С режиссером беседовала Юлия Очетова.

Би-би-си: Вы ожидали, что так может получиться, когда планировали показать фильм в России?

Кирилл Туши: Нет. Я надеялся, что так не будет, я не ожидал этого, но это и не полный сюрприз.

Я знаю, что дистрибьютор Ольга Паперная пытается найти альтернативные площадки -другие частные кинотеатры, или просто большие помещения. Даже просто чьи-то большие квартиры.

Мне просто грустно оттого, что все, кому я об этом рассказываю, говорят мне: «Мы так и знали». Это очень грустно, потому что люди просто привыкают к таким вещам. Мне говорят: «Ты такой наивный». Это отравляет, по-моему, — люди не надеются на лучшее.

Говорят, мол, так всегда было, так всегда и будет, такова жизнь. Это-то и грустно. Не все, но многие говорят: «Ты ничего не понимаешь здесь».

Би-би-си: А как вы представляли себе показ фильма о Ходорковском в стране, где он получил уже второй длительный срок заключения?

Пропустить Подкаст и продолжить чтение.

Подкаст

Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

эпизоды

Конец истории Подкаст

К.Т.: Я ожидал, что люди придут, что будут открытые дискуссии – критические отзывы, споры, но что эти обсуждения будут. Я думал, это возможно. Что люди, например, смогут сказать: вот это ерунда, или — вот это было интересно, а этого я не знал.

Я надеялся, когда делал фильм, изменить немного и свои собственные стереотипы. Но без показа нельзя начать дискуссию. Люди начинают все больше и больше бояться. Они все более и более отстраняются. И потом они уезжают из своей страны. Точка. И потом будет пустая страна — только из олигархов, и людей, которые недостаточно образованы, и тех, у кого нет средств, чтобы уехать. Это очень грустная ситуация.

Изначальный план был не очень реалистичный: арендовать поезд и поехать от Читы по Транссибирской магистрали до Карелии, останавливаться в каждом городе и показывать фильм. Потому что Москва — это Москва, а я думал также и об остальной стране.

Би-би-си:Вы обсуждали этот план с Российскими железными дорогами?

К.Т.: Я бросил эту идею довольно скоро — люди мне говорили, слушай, Кирилл, железная дорога принадлежит государству, это будет невозможно… Нет, я попробовал [связаться с железными дорогами], но все говорили мне: Кирилл, это смешно…

Вообще мы даже думали использовать надувной экран, чтобы быть независимыми. Поскольку я знаю по примеру [Гарри] Каспарова — когда он ездит по регионам, — точнее, ездил, — в помещениях, которые он арендовал, вдруг отключалось электричество. Так что мы хотели быть независимыми, имея надувной экран. Но все это было романтической мечтой.

Би-би-си: Но ведь прокат вашего фильма никто не запрещал?

К.Т.: Я надеялся, что препятствий не будет, и был очень рад, когда Ольга сообщила мне, что получила необходимые бумаги — прокатное удостоверение, пройдя бюрократическую канитель, и что пятнадцать кинотеатров сказали «да».

И я подумал: «Ого, они начинают умнеть». Потому что намного умнее просто разрешить показ, чем вся эта дурацкая суета. Ведь это помогло бы всем, даже государству.

Би-би-си: Каким образом?

К.Т.: Потому что Запад тогда бы не повторял эти скучные клише об авторитарном государстве. А в дальней перспективе это изменило бы страну к лучшему, потому что был бы диалог, а не перекрытие коммуникации. Это же просто глупо.

Би-би-си: Вы в контакте с Ходорковским, он сам как-то откликнулся на фильм, ведь премьера была уже давно?

К.Т.: Ну, не напрямую, конечно, а через адвокатов. Посмотреть фильм у него не было возможности, поскольку мы не продали его Первому каналу… Ходорковский попросил прислать расшифровку фильма. Сначала я отказался, потому что думал, что это глупо посылать просто расшифровку. Но когда он попросил второй раз, я передал расшифровку, когда был в Страсбурге на концерте-бенефисе. .. Один из его адвокатов, с которым я встретился, сказал, что ему (Ходорковскому) понравилось. Мое понимание такое, что все, что появляется в медиа о нем, поддерживает его актуальность, даже если это и критика, он поддерживает фильм потому, что он привлекает к нему внимание. Я осознаю это. Но это нормально.

Би-би-си: Вы планировали показать фильм перед выборами, или это чистое совпадение?

К.Т.: Мы только недавно закончили русскоязычную версию. На фестивале Берлинале у нас была англоязычная версия…. Есть немецкая версия. Сейчас я нахожусь в Кельне, у нас организован тур по городам. Каждый день в трех городах, всегда полный зал и очень хорошие обсуждения. То же самое было в Париже, Польше и Эстонии — очень большой интерес, всегда полный зал…

Для русской версии я попросил сына — Павла Ходорковского прочитать для озвучки письма его отца. Так что у нас есть полная русскоязычная версия с русскими субтитрами и продублированная на русском языке. Так что было много работы. Мы закончили только три недели назад, так что более ранний показ был невозможен.

Би-би-си: Многие критики говорят, что ваш фильм односторонен, отмечалось, что вы разговаривали больше с его сторонниками, нежели противниками. Вы пробовали связываться со вторыми?

К.Т.: Я пытался четыре года. Я не имею ничего против Путина, он не сделал ничего мне или моей семье, я хотел привлечь как можно больше критичных голосов.

Я просил об интервью Медведева, Дворковича, Путина, Пескова, Суркова — всех! Потанина, Абрамовича, Дерипаску. Но они все отказались.Никаких шансов. Никаких. Конечно, я пытался, надеялся, что они что-то скажут. Но было одно сплошное, сплошное, сплошное молчание.

Би-би-си: К каким выводам вы пришли, что вы открыли для себя, работая над фильмом, как вы объясняете преследование Ходорковского?

К.Т.: Я открыл для себя это уже после того, как сделал фильм. Я думаю, что они посадили его, потому что он хотел освободить себя от круговой поруки. Потому что все влиятельные и богатые люди были связаны общей виной… Он хотел быть свободным от этого кольца вины, освободиться от возможности стать объектом шантажа. И они не дали ему стать свободным, потому что, когда ты свободен от такой «черной технологии», то на тебя нельзя давить. А все должны быть под давлением, чтобы ими можно было управлять.

Би-би-си: В одном из своих интервью вы отметили, что объясняете преследование Ходорковского мужским конфликтом между Путиным и Ходорковским — вы по-прежнему думаете так?

К.Т.: Да. Этот менталитет мачо — часть стремления держать все под контролем. Я также думаю, что если бы Ходорковский и Путин были бы женщинами, этого конфликта не было бы. Дело в тестостероне.

Би-би-си: К каким выводам вы пришли для себя относительно фигуры Путина в процессе работы над фильмом?

К. Т.: Ровно это — что он помешан на контроле. Что он воспитан КГБ в духе паранойи, когда повсюду квидишь врагов… Что он хочет все контролировать.

Би-би-си: А Ходорковский?

К.Т.: Что он тоже помешан на контроле…. Что мне в нем было интересно: он продукт смеси убеждений- чисто социалистических, чисто капиталистических убеждений, социал-демократической жертвеннической логики. Вот что мне было интересно — неоднозначность. И что такой рациональный человек, как он, делает такую ошибку, вернувшись в Россию. Хотя он мог бы не делать этого.

Кто тебя победил никто. Документальный фильм Любови Аркус к юбилею Аллы Демидовой

00:10 – обсуждение в студии перед началом просмотра фильма

32:55 – Пропущенная молодость

53:04 – Происхождение

01:10:13— Актриса с гардеробом

01:17:55 — Владимир Высоцкий

01:26:02 — Вишневый сад

01:48:48 — Открытые границы

01:58:08 — С Кирой Муратовой

02:03:22 — Каменный гость

02:12:48— Кто ж тебя победил? Никто

02:23:06 — обсуждение фильма в студии

Фильм «Кто тебя победил никто» задуман и воплощен как подношение к юбилею великой актрисы. Без малого шестьдесят лет она служит театру, кинематографу и поэзии – этот грандиозный творческий путь и составляет сюжет фильма. Важной его частью является смена времен и даже эпох – война (детство), оттепель (юность), шестидесятые (молодость), застой, перестройка, девяностые и нулевые годы – вот тот фон, которому в фильме уделено значительное место, и потому в нем так много хроники. В финале фильма ее последняя на сегодняшний день главная роль – «Старик и море» Анатолия Васильева. Слова «А кто тебя победил? Никто. Я просто слишком далеко ушел в море» – философское осмысление этой долгой-предолгой дороги человека к воплощению своего предназначения…

Фильм создавался в течение шести лет. На протяжении этого времени Любовь Аркус встречалась с Аллой Демидовой в разных обстоятельствах, собирала редкую хронику советского времени, соответствующую разным настроениям и темам фильма, а также общалась с людьми, знавшими актрису со времен успеха театра на Таганке. Эксклюзив картины – последние прижизненные интервью с критиком Вадимом Гаевским, искусствоведом Майей Туровской и режиссером Кирой Муратовой. Кроме этого, в фильме приняли участие Анатолий Васильев, Теодор Курентзис и Кирилл Серебренников.

Любовь Аркус

Я безмерно благодарна своей героине, Алле Демидовой, с которой я прошла весь путь как бы конфликта, непринятия, принятия и любви. 

Алла Демидова

Я благодарю Константина Эрнста и Любу Аркус. Но, вы знаете, в этом фильме вместо меня могла бы быть любая другая актриса. Наше время, то, которое началось в 60-е, дало очень много хороших людей, хороших имен, личностей. Мне повезло, что я прошла лучших театральных режиссеров, и, пожалуй, лучших кинорежиссеров того времени. При это фильм — не только про успех, и я к этому отношусь с пониманием. На мой взгляд, критик — сверху, а актер — снизу. Критик смотрит на результат и ставит оценки, а актер чаще как ребенок, не знающий куда идти. Актер больше про поиск в темноте и интуицию. Зритель из картины узнает о пути актрисы и человека через время, в котором можно было легко заблудиться. Для меня он, помимо всего прочего, про смелость.

Сам фильм – посвящение кинодраматургу Владимиру Валуцкому, супругу Аллы Демидовой, ушедшему в 2015 году. Он известен как сценарист к таким классическим лентам как «Начальник Чукотки», «Семь невест ефрейтора Збруева», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», «Мэри Поппинс, до свидания», «Зимняя вишня» и другим.

Здесь и сейчас

Фильм начинается с погружения в репетиционный процесс Аллы Демидовой. Показана ее дотошность к деталям, стремление к перфекционизму во всем. И акцент на ее образ – человека застегнутого на все пуговицы, абсолютно закрытого от внешнего мира, который ассоциируется с одиночеством. Поправки в такую интерпретацию вносит сама актриса: «С детства я вообще молчалива. Самое мое комфортное состояние – это молчать. Сейчас я просто старая уставшая женщина». Она подчеркивает ошибочность восприятия ее отношения к жизни, говоря, что уединение – это не одиночество. И публичность ее профессии – лишнее тому доказательство.

Таганка

Театр на Таганке – первая ассоциация с Демидовой. Она оказалась там в 1963 году после дипломного спектакля в Щукинском училище, который по приглашению поставил режиссер Юрий Любимов. Это был «Добрый человек из Сезуана», с которого и началась эпоха любимовской Таганки, ставшая в театральном мире легендой.

Алла Демидова

Я напрочь не нужна была Любимову, потому что в то время ему нужны были Коля Губенко, Зина Славина – крикуны. А я не умею кричать таким открытым бабьим голосом, и терпеть не могу. Давал роли, но он терпеть не мог меня и вообще женщин-актрис.

В ранних спектаклях Демидову действительно можно и не узнать, хотя она там есть: марширует, танцует канкан, поет в хоре. Главные роли пришли к ней не сразу. Но и в те годы она уже жила с ощущением, что может больше и другое. И терпения ей было не занимать.

Она дождалась своего часа — ее Гертруда в «Гамлете», Раневская в «Вишневом саде» и Марина Мнишек в «Годунове» вошли в золотой фонд российского театра как эталонные исполнения этих образов.

Любовь Аркус

Почему ее лучшим партнером в театре стал Высоцкий? Актер не просто другой школы, но и просто другой природы. Два индивидуалиста, они оказались друг для друга удивительно надежными союзниками на сцене.

Не известно сложилась ли бы так успешно ее театральная судьба, если бы не кино. В 30 лет Алла Демидова становится кинозвездой.

Кинокарьера

Алла Демидова сыграла более 50 ролей в кино, но всегда была очень избирательна по отношению к сценариям. Актриса сама однажды выразила свой выбор героев, его она придерживалась всегда: «Меня интересуют роль – тема, роль – сильный характер, роль – сильная личность. Никогда в жизни – ни в театре, ни в кино – не играла себя. Меня, настоящую, слава Богу, никто не знает».

Любовь Аркус

Конец 60-х – начало 70-х – за пять лет 14 ролей. Ее время пришло тогда, когда в воздухе эпохи появились ноты разочарования и отчуждения. Когда родился спрос на человека, если еще не окончательного лишнего, то безусловно отдельного. Кого она играет? Поэтессы, фанатички, иностранки… Режиссерам была нужна именно эта ее особенность – человек без пола и без возраста, человек бестелесный, человек, не имеющий как будто социальной и национальной принадлежности. В этом отказе от свойств была тайная притягательная сила, скрытый соблазн, соблазн сопротивления…

Демидова снималась у лучших режиссеров того времени: Андрея Тарковского, Ильи Авербаха, Ларисы Шепитько, Михаила Швейцера. Актрису сравнивали с голливудской звездой Гретой Гарбо. В том периоде большинству зрителей она запомнилась по ролям в таких фильмах как «Служили два товарища», «Щит и меч», «Ты и я», «Вся королевская рать», «Зеркало».

А дальнейшую свою кинокарьеру сама Демидова характеризует жестко: «С кино у меня неудачная судьба сложилась. Я не скажу вам ни одной роли, которая как бы достойна моих способностей, того, что я могла бы сделать».

Всегда сама по себе

В фильме будет отсыл и к детству актрисы. Она родилась 29 сентября 1936 года в Москве. Отец происходил из рода известных золотопромышленников, он погиб на фронте в 1944 году. Саму войну Демидова провела во Владимире с бабушкой. Ее мама была младшим научным сотрудником экономического факультета МГУ. Время наложило свой отпечаток и на воспоминания.

«Терпеть не могу вспоминать свое детство. И никогда сознательно туда не лезу. Ничего радостного я не могу вспомнить. Ничего. Детство мое было трудное, по-моему, никому не нужное и так далее, и так далее. Никогда у меня не отмечали день рождения и, по-моему, никогда не было Нового года. Я была больным слабеньким ребенком и меня освобождали всегда от физкультуры в школе. Но ощущение первенства, лидерства оно у меня сидело от рождения», – жестко характеризует тот период Демидова.

Это ощущение самостоятельности давало ей решимость отказываться от ролей в театре и кино, позволило ей уйти из театра на Таганке и пуститься в независимое творческое плавание. ««Я люблю другой театр, грубо говоря, авангарда. Я иду туда, куда никто никогда не ходил и этим я отличаюсь в театре». Категоричная творческая позиция приносит ей успех и сегодня. Три года назад Алла Демидова получила театральную премию «Золотая маска» за роль в постановке «Ахматова. Поэма без героя» в «Гоголь-центре».

В фильме о ее независимости и отчужденности емко выразилась Кира Муратова: «Она очень язвительная и ранимая одновременно. Есть в ней трепетность, она все время трепещет, как рыбка плавниками, переливается чешуей, потому и играет, как танцует. Ее мания величия – это форма защиты».

Личное подведение итогов

В картине среди архивных записей есть редкое интервью Демидовой во время съемок фильма Тарковского «Зеркало». «Как-то раз один корреспондент задал один и тот же вопрос Иннокентию Михайловичу Смоктуновскому и мне: «Что вы считаете самым главным в человеке?». Я тогда не задумываясь ответила: «Талант». Мне казалось, что за талант можно простить все человеку, а Иннокентий Михайлович, тоже не задумываясь, ответил: «Доброта». И вот мне кажется, что сейчас я понимаю, что он был очень прав».

Есть и еще одно искреннее признание актрисы.

«Капица ходил к нам на Таганку, и я до сих пор помню одну его фразу. Тогда я ее не понимала, сейчас понимаю: «Все уходит в старости, единственное что остается – профессия. Профессию никак не можешь забыть». Вот у меня сейчас единственное что осталось, вот какая-то обязанность – это поэтические вечера. Дано было больше, но не сделано. Ухожу недовоплощенной».

В этих цитатах, как и в остальных эпизодах фильма Любови Аркус, выведена формула особенности Демидовой. Это чувство безошибочного нравственного выбора актрисы, то, что и называется благородством.

СМИ о фильме

Сергей Николаевич, Сноб

Этого фильма не должно было быть. Кажется, все было против него. И прежде всего главная героиня. В какой-то момент Алла Демидова сказала «нет» со всей строгой категоричностью, на которую только она одна и способна. Ей этот фильм не нужен, и, в общем, никому не нужен, решила она.

Мне страшно представить, что в этот момент пережила и почувствовала Люба Аркус, оставшаяся один на один с горой архивных документов, собранных видео и аудиозаписей, с кучей уже оплаченных счетов и незакрытых договоров. Пять лет она билась с этим долгостроем, пять лет разгребала руины того, что было первоначально задумано как документальный фильм для Первого канала об Алле Демидовой. В результате получилось совсем другое кино. Больше половины отснятого и найденного материала не вошло в готовый фильм. Многие интервью так и не понадобились. Люба сражалась с имеющимся материалом неистово. Меняла акценты, переписывала закадровый текст, возвращала одни куски, отбрасывала другие и сокращала, сокращала, сокращала…

В итоге все равно получился немыслимый метраж — почти два часа. Но Константин Эрнст, отсмотрев черновой монтаж, махнул рукой: оставляем как есть. Он вообще оказался в этой истории пострадавшей стороной. Стоит признать, что не всякому продюсеру хватит терпения дожидаться пять лет, быть в курсе всех проблем, но никак не вмешиваться, держать почтительную дистанцию, давая событиям развиваться в формате психологического триллера, где третий будет лишним. По неясным сигналам, поступавшим с невских берегов, Эрнст улавливал, что может получиться шедевр. И, похоже, не ошибся.

Ксения Рождественская «Коммерсантъ»

Иногда «Кто тебя победил» становится почти манифестом — манифестом отсутствия, манифестом внятного, осознанного одиночества, высшей формы сопротивления. Иногда это блестящий пример исследования эпохи, исследования истории советского театра и советского кино. Например, Аркус разбирает эволюцию женского образа в советском кино — всех этих народных любимиц, романтических героинь, женщин-девочек — и показывает, насколько Демидова не вписывается в этот ряд. Никуда не вписывается. Ее время, утверждает Аркус, пришло, когда в кино появился «спрос на человека если не окончательно лишнего, то безусловно отдельного.

Лариса Малюкова «Новая газета»

Чем отличается фильм «Кто тебя победил никто» от множества актерских или режиссерских байопиков? Это кинороман, размышляющий о времени. В главной роли — Актриса. Сквозной сюжет — «незримое прорастание истории в человеке», в ролях, поступках. Здесь автор — киновед и аналитик — исследует непростой путь отечественного театра и кино, погружаясь в тайну искусства отдельной царственной актрисы, так и не ставшей крепостной, выламывающейся из институций гниющего Эльсинора с рычащим названием «Эсэсэсэр».

Ирина Петровская, Эхо Москвы

Фильм вообще не вписывается в существующую систему либо жанров, либо форматов. Он такой же отдельный, как отдельная героиня, Алла Сергеевна Демидова. Отдельная при всей своей вписанности в культурный контекст и прошлого и нынешнего теперь уже века. Но всё равно. И об этом фильм — о том, как человек сохраняет свою отдельность, свою самость (извините за это слово, не очень благозвучное) и идет своим путем, не присоединяясь, не участвуя ни в травле, ни, наоборот в восхвалении кого-то. Выбирает этот свой путь. И поэтому для меня этот фильм, абсолютно невписанный ни в какие форматы, тоже таким особняком и стоит.

О создателях фильма

Любовь Аркус, режиссер и киновед. Создатель журнала «Сеанс», автор и составитель семитомной «Новейшей истории российского кино», лауреат «Лавра», «Ники» и «Золотого орла» за фильм «Антон тут рядом».

Родилась в 1960 году во Львове. В 1984 году окончила сценарно-киноведческий факультет ВГИКа (мастерская Л. Зайцевой и А. Медведева). Работала литературным секретарем Виктора Шкловского, редактором на киностудии «Ленфильм». Создатель (1989, совм. с А. Голутвой) и главный редактор журнала «Сеанс». С 1993 года — учредитель и главный редактор издательства «Сеанс». С 2010 года — художественный руководитель объединения «Мастерская „Сеанс“». С 2006 года — соавтор программы «Закрытый показ» («Первый канал»). С 2006 по 2011 год — доцент СПбГУКиТ.

Алишер Хамидходжаев, оператор:

В 1993-1999 гг. работал на Санкт-Петербургской студии документальных фильмов.

В 1994-1998 гг. принимал участие в создании «Кинолетописи России».

С 2004 года работает в игровом кино как оператор-постановщик. В его фильмографии такие картины как «Завещание Ленина», «Все умрут, а я останусь», «Бумажный солдат», «Антон тут рядом», «Про любовь 2», «Аритмия», Шторм» и др.

Призы и награды: премия за операторскую работу на Кинотавре-2012 за фильм «Жить». Приз за лучшую операторскую работу на Венецианском фестивале — «Бумажный солдат» (2008)

Дмитрий Новосельцев, режиссер монтажа

Дебют

Также в фильме:

Фрагменты репетиций спектаклей:

«Добрый человек из Сезуана»

«Десять дней, которые потрясли мир»

«Гамлет»

«Вишневый сад»

«Владимир Высоцкий»

«Дом на набережной»

«Федра»

«Квартет»

«Тристил»

«Медея»

«Носферату»

«Поэма без героя»

«Старик и море»

Сцена из спектакля «А.С. Пушкин. Дон Жуан или «Каменный гость» и другие стихи» Московского театра-театра Европы «Школа драматического искусства».

Документальный фильм, биография, исторический фильм

Режиссер и автор сценария:

Любовь Аркус

Продюсер:

Константин Эрнст

Операторы:

Алишер Хамидходжаев, Александр Демьяненко, Ирина Штрих

Композиторы:

Ян Мазин, Валентина Левченко

Режиссер монтажа:

Дмитрий Новосельцев

Производство:

АО «Первый канал», журнал «Сеанс», 2021 г

Россия, 132 мин. , цв.

как делать фестиваль зелёного документального кино в России?

В Москве и Петербурге регулярно проходит фестиваль зелёного документального кино «Экочашка», который 9 лет подряд вместе с единомышленниками и командой волонтёров курирует выпускница Шанинки Анастасия Лаукканен. Мы поговорили с Анастасией о том, какой путь она прошла с «Экочашкой» от стихийных показов до большой фестивальной франшизы, охватывающей до 20 городов в нескольких странах СНГ, и какую роль сыграло в этом обучение в Шанинке.

– Всё началось в 2009 году, когда я поехала волонтёром в Исландию, прокладывать парковую дорожку на острове рядом с Рейкьявиком.

– Парковую дорожку?

– Ну да. Мне очень хотелось в Исландию, а это был такой международный волонтёрский проект, и я туда попала. И мне так понравилось, что я осталась на другой волонтёрский проект, местного кинофестиваля. Это была Nordisk Panorama — фестиваль скандинавского короткометражного документального кино. Мне сказали: «Можешь проверять билетики». И я радостно проверяла билетики.

А между делом, разумеется, оставалась на фильмы. Там-то я и увидела фильм, с которого всё началось. Это была финская документалка, домашний эксперимент, где отец семейства садится на нефтяную диету, то есть запрещает себе всё, что либо сделано из нефти, либо использует продукты нефтяной переработки (пластик в первую очередь, авиаперелёты, машину и пр.). Он там подробно объясняет, почему решился на такое, как это связано с состоянием экологии, и чем дальше идёт эксперимент, тем больше он им увлекается. Жена к концу фильма откровенно предлагает развестись, очень смешно.

В зале был режиссёр фильма, я к нему подошла, и мы очень долго разговаривали. Он подарил мне DVD с фильмом, — не догадываясь, что я восприму это как разрешение показывать его везде и всем — и сказал, что едет с ним на один из первых фестивалей экологического кино Cinemambiente в Турине.

Я, не раздумывая, отправилась туда на поезде с группой скандинавских режиссёров!

Гораздо позже мы придумали лозунг для «Экочашки»: проблему нельзя решить, если не говорить о ней. Этим можно было резюмировать впечатления от тех двух фестивалей: в моём информационном поле в 2009 году не было разговоров об экологии, а тут целый город несколько дней только об этом и говорит — кругом куча режиссёров, экспертов, панели, обсуждения, огромная событийная программа. Это было очень здорово.

Сейчас мы стараемся практически на каждый показ «Экочашки» привозить режиссёра или эксперта. Потому что это незаменимый опыт: когда тебе понравился фильм, и сразу есть человек, с которым его можно обсудить, проговорить свои мысли и впечатления.

– Хорошо, а как из Стокгольма и Турина идея «Экочашки» перекочевала в Москву?

Долго и мучительно, если вспоминать, как я возвращалась в Москву на поезде. Там я дрожащими руками вручила своей подруге подаренный финским режиссёром DVD с «Рецептами для катастрофы» и сказала, что с этим срочно нужно что-то сделать! Она предложила: давай попробуем найти хотя бы несколько подобных фильмов. Я припомнила, что смотрела в Турине, поспрашивала у режиссёров, с которыми знакомилась на Nordisk Panorama и Cinemambiente, и мы набрали 5 фильмов.

Когда нас спрашивали «А зачем вам? Показать на фестивале?», что нам оставалось, так и отвечали: «Ага, на фестивале». То есть идея «Экочашки» была как бы подана нам извне. Мы просто хотели показать несколько фильмов, дальше этого планы не шли.

Я вернулась в Москву в октябре — и уже в феврале мы провели первую «Экочашку». Нашли площадку в строящемся здании на Смоленской, нам дали такие смешные картонные стулья, сразу 250 штук, проектор и звук. Мы их собирали там, понятия не имея, сколько народа к нам придёт, — и в первый же показ все 250 стульев были заняты.

Тогда же, на первую «Экочашку», к нам пришли волонтёры, многие из которых работают в команде фестиваля до сих пор. Мы даже привезли режиссёра из Бельгии, сказочным образом — я просто пришла в «Брюссельские авиалинии» и говорю: «У меня есть бельгиец один.

Можете его привезти?». И они такие: «Ну ладно, привезём». Это такая удача новичка, понимаете! Когда ты прёшь с горящими глазами, не представляя, что у тебя что-то может не получиться или тебе могут в чём-то отказать. После того случая с бельгийцем такого больше не случалось — видимо, потому, что я уже более рационально решала вопросы.

У нас был такой DIY-продакшн: мы делали программки из переработанной бумаги, сами их печатали маленьким тиражом, разносили по библиотекам и кафе, вручную делали бэйджики для участников, субтитры для первых показов я делала дома. При этом со зрителями их обсуждали сами режиссёры, человек из Комитета по экологическому строительству Москвы, серьёзные эксперты. С самого начала у нас была концепция, что после каждого фильма идёт тематическое обсуждение: нельзя просто показать фильм и разойтись.

К третьему фестивалю я поняла, что на энтузиазме и бесконтрольной энергии можно продержаться недолго. А потом нужно осознанно подходить к организации, понимать, как устроены эти процессы, структурировать их.

Вопрос «Что я пытаюсь сделать?» неизбежно возникает. Вот тогда я решила пойти учиться этому. Точно не помню, как узнала про Шанинку, — меня зацепило выражение «социокультурное проектирование». И это очень здорово, когда ты идёшь учиться с конкретным запросом, и получаешь ровно те ответы, которые искал: как мне делать фестиваль, если я хочу, чтоб он был более устойчивым, отлаженным? Вот он весь такой бесформенный, горячий — и как со временем не растерять весь это пыл?

Тогда мне казалось, что я достигла потолка, но потолок этот искусственный — не естественный предел. Кто приходит на фестивали зелёного кино? Те, кто в теме, так? А фильмы эти нужно показывать тем, кто вообще про них не слышал. Как случилось тогда со мной, в Исландии. Как их найти? Не найти даже, а как сделать, чтобы такое кино тоже их заинтересовало? Это отчасти был мой запрос на обучение.

Сейчас я поступила ещё в одну магистратуру, в Швеции, на кроссдисциплинарную специальность «Стратегическое лидерство в области устойчивого развития». Это мой второй запрос в плане образования. Когда у меня берут интервью об «Экочашке» и спрашивают «Как фестиваль будет решать экологические проблемы в России?», я говорю: «Я не эколог, я организатор кинофестиваля». И в команде «Экочашки» нет ни одного профессионального эколога. Поэтому я решила пойти в научную магистратуру, чтобы увереннее чувствовать себя в этом поле.

К пятой «Экочашке» мы, кстати, сменили формат с «фестиваля экологического кино» на «фестиваль зелёного документального кино». Стало легче позиционировать себя: у документального кино как жанра гораздо более широкая аудитория, чем у экологического. По крайней мере, не приходится отвечать на вопрос «Может ли экологическое кино быть интересным нормальному зрителю?».

В этом году мы собирали истории наших зрителей: что с ними произошло после просмотра наших фильмов, что изменилось? Нашлось много смешного и грустного. Одна девушка, например, она сейчас в команде фестиваля, а тогда ещё не была, посмотрела у нас фильм про бытовую химию — и год не могла мыть посуду средствами из магазина.

Пыталась мыть горчицей, у неё ничего не получалось, она страшно раздражалась, но купить чистящее средство уже невозможно на сознательном уровне, когда тебе открылась какая-то другая правда. Такие изменения происходят мелкими шажками: не могу больше пользоваться бытовой химией, не могу больше покупать одежду в масс-маркете — нельзя в один момент стать абсолютно экологичным. И это хорошо, так ты не насилуешь себя и людей вокруг. Вот у тебя появилась своя бутылка стеклянная — и больше не покупаешь пластиковых: почти незаметное, но очень важное изменение к лучшему.

– Если немного утрировать, вот есть технологический, индустриальный прогресс, назовём его Абсолютным Злом в плане экологии. И небольшая часть общества, которая пытается ему противостоять — осознанным потреблением, ещё какими-то способами. Как девушка с горчицей. Но эти усилия настолько несоизмеримы — вы не чувствуете себя Дон Кихотом, который борется с ветряными мельницами?

Ну, опять же, нельзя щёлкнуть пальцами и сказать «А теперь вы все будете экологами!» или «А теперь все должны потреблять осознанно!». Мировое экологическое движение растёт, и то информационное поле в Москве, что было в 2010 году, когда мы начинали «Экочашку», и сейчас — несравнимые вещи. Я думаю, фестиваль во много был частью этого прогресса.

– Хорошо, вы пришли в Шанинку учиться делать фестиваль. Можно сейчас, с исторической дистанции, сказать, как «Управление социокультурными проектами» улучшило организацию фестиваля?

Появилось понимание, что фестиваль — это не когда ворвались все в комнату одухотворённые, и что-то произошло. Это процесс, который можно и нужно структурировать, направлять, у него есть этапы, на разных этапах есть разные задачи, задействованы разные люди. Есть способы, как эти задачи решать, а этими людьми управлять. И не нужно на своём проекте заново изобретать велосипед.

Хотя меня до сих пор волнуют отдельные вопросы: как, например, работает волонтёрская команда, как сделать команду более вовлечённой, почему некоторые волонтёры с нами уже 8 лет? В «Экочашке» есть финансовый директор строительной компании, человек из музыкального бизнеса, журналист, переводчик — люди, не связанные с экологией. Я пыталась выяснить это в Шанинке: как работает волонтёрская команда, что позволяет людям столько лет оставаться частью нашей работы? Не всем работа приносит ощущение, что люди делают что-то важное. Или что они отдают ей все душевные силы. И тогда появляется эта мотивация: «мне кажется, это важно». Мне кажется важным, чтобы этот фестиваль был.

– Что происходит в течение года после того, как фестиваль закончился? Сколько у вас занимает подготовительный период?

У нас нет бюджета, который поддерживал бы работу фестиваля в течение года. Но «Экочашка» проходит в разных городах — в прошлом году, например, в 10, а максимум у нас было 20 городов за один год. В Петербурге показы идут параллельно уже 5 лет подряд. То есть я и Наташа (программный директор фестиваля) работаем на «Экочашку» весь год, хотя у всех параллельно есть своя работа.

В регионах мы иногда координируем местную команду. Как правило, они сами нас находят — если вы в поиске наберёте, например, «Экологическое кино на русском», мы будем первыми в выдаче: больше никто не привозит эти фильмы в Россию, с правами и субтитрами. Уже и не только в Россию — до событий 2013/14 годов это была Украина, в этом году мы впервые провели фестиваль в Беларуси, до этого были Казахстан, Киргизстан, Таджикистан.

Где-то показы были каждый год, где-то не каждый. Но запросов всё больше и больше. В Беларуси «Экочашка» прошла сразу в 6 городах — я ездила в Минск, там были полные залы, очень здорово! Надеюсь, теперь будем возвращаться туда.

На минувший фестиваль мы, кстати, впервые позвали организаторов из регионов, познакомились лично. Потому что обычно это как происходит: они пишут на нашу электронную почту, им отвечает некая Настя — как работает фестиваль, откуда он взялся, поначалу плохо себе представляют. И вот сейчас в Москве собрались 7 городов, где проходит «Экочашка», у нас было 6 часов стратегического планирования: пытаемся придумать что-то общее, что можно будет потом воплощать на местах.

– А как устроен фестиваль в смысле логистики и прав?

По идее, мы не имеем права распространять эти фильмы: фестиваль — не дистрибьютор. Мы выкупаем права на показ, 500 евро за один, к примеру, и, как указано в договоре, можем показать его в определённом месте и в определённое время. А дальше слышим самый болезненный для нас вопрос: «Где эти фильмы можно посмотреть ещё раз?». К сожалению, больше нигде, потому что дистрибьюция — это совсем другие деньги, другая организация и схема работы.

Мы придумали такой ход: я договариваюсь на определённое количество показов в рамках «Экочашки» безотносительно числа городов — и торгуюсь, как турецкая женщина, чтобы вышло недорого. Но проблема в том, что мы изначально не знаем, сколько городов будет участвовать. Несложно договориться, скажем, на 20 городов — а вдруг их будет не 20?

Какие-то фильмы нам дают либо бесплатно, либо за небольшие деньги. Но таких очень мало: чем лучше фильм, тем дороже он стоит. Сейчас цены выросли, в среднем до 1000 евро за показ.

Я езжу на эти кинофестивали, меня часто приглашают в жюри. Это очень здорово, потому что, когда приезжаешь на фестиваль, есть возможность встретиться с режиссёрами и продюсерами этих фильмов.

Бывает и так, что они обращаются сами — в этом году 2 фильма нашли нас таким образом. Мы открываем call for entries, приём работ, но он рассчитан в основном на российские фильмы. Ну и, поскольку «Экочашка» продолжается уже 9 лет, многие режиссёры, которых мы показывали, снимают свой второй или даже третий фильм.

– Если рассматривать фестиваль как коммерческий формат: вот есть понятие франшизы, где сразу задана организационная структура, всё расписано, как по нотам, вплоть до визуальных элементов, и она кочует из города в город.

Мы так и пытаемся, да. Но в городах разные ситуации: где-то с нами работает местная администрация, где-то волонтёр, где-то, как в Новосибирске, уже проходит научный фестиваль, и мы делаем для них кинопрограмму. В основном просим деньги на то, чтобы оплатить права, перевод субтитров и какие-то организационные вещи.

Плюс мы постоянно участвуем в различных экособытиях в Москве. Этим в основном Наташа занимается — я отвечаю за международные активности, она за локальные, я за фильмы, Наташа — за экспертов.

– Вы зарабатываете на фестивале?

Из того, что происходит в Европе и Америке, очень часто бюджет местных фестивалей зелёного кино наполовину пополняется из городского бюджета. Городу важно, чтобы у него был фестиваль экологического кино. На каких-то фестивалях есть возможность встретиться с дистрибьюторами с телевидения, возможность выйти на другие каналы распространения.

«Экочашка» — единственный российский фестиваль среди фестивалей зелёного документального кино. Там примерно 40 фестивалей из разных стран, никто из них не зарабатывает.

– А что из себя представляет зелёное кино, которое вы показываете уже 9 лет? Это в основном документальные фильмы, художественные?

Художественных нет. Зелёное документальное кино.

Сейчас победитель нашего фестиваля, «Человек Ясуни»: его снял американский биолог, он не киношник, но фильм потрясающе красивый!

Ничего не делать — учить детей Философия

+

Ищи:

Tony Fucile

ФИЛЬТРЫ: язык, реальность, класс 1-2, класс 3, prek-k0011

Вопросы для философской дискуссии »

Резюме

Давайте ничего не делать  исследует концепцию ничего и вызывает дополнительные вопросы о языке, мышлении и математике.

Фрэнки и Сэл думают, что они все сделали. Они сделали все, что в пределах возможностей мальчиков. Так что же делать, когда вы уже все сделали? Легкий! Ничего не делать. Но смогут ли Фрэнки и Сал справиться с этим? Неужели они ничего не могут сделать?

Прочтите вслух видео мистера Полсона

Руководство по философской дискуссии

Let’s Do Nothing Тони Фусиле обсуждает концепцию ничего. Фрэнки и Сэл — хорошие друзья, которые думают, что сделали все, что только можно было сделать. Когда ничего не осталось, они решают ничего не делать, что оказывается сложнее, чем они думали.

То, как мы говорим, говорит о том, что мы прекрасно понимаем «ничто» как понятие. Несмотря на абстракцию, нам нетрудно понять, что число ноль ничего не представляет. И все же число ноль не менее значимо, чем число большего значения. Итак, в области математики люди, кажется, принимают, что ничего есть нечто само по себе; это не просто отсутствие чего-то. Более того, в повседневной жизни мы обнаруживаем, что употребляем слово «ничего» совершенно связно. Тем не менее, это также общее понимание того, что слова, которые мы используем, получают свое значение, по крайней мере частично, отсылая к чему-то. Но к чему относятся такие символы, как число ноль и слово «ничего»? Ну… ничего. Таким образом, то, что начиналось как кажущаяся нормальной и легко усваиваемой концепция, теперь кажется парадоксальной.

Что такое ничто, к которому относится «ничто»? Следуя обычным правилам, слово имеет для нас смысл в силу его ссылки на что-то. Но теперь все становится запутанным. Сказать, что у нас есть понятие ничего, значит сказать, что что-то, а именно само понятие, произошло из ничего. Но тогда другой способ сказать, что нет ничего, что возникло бы из ничего, состоит в том, что ничто не происходит из ничего, и это именно то, чем должна быть наша концепция ничего. УРА!

Эта загадка ни о чем представлена ​​в рассказе желанием Фрэнки и Сэла «ничего не делать». Иногда мы говорим что-то вроде «Я ничего не делал прошлой ночью», но на самом деле молчаливо подразумеваем, что мы не сделали ничего достаточно значительного. чтобы оправдать упоминание. Но мальчики хотят действительно ничего не делать. Вообще ничего. Но как бы они ни старались ничего не делать, они все равно что-то делают. Сэл, кажется, полон предложений ничего не делать. Но все они равносильны деятельности по воображению очень инертных вещей. Ирония, конечно, в том, что столь живое использование своего воображения далеко не бездействие. Таким образом, даже если бы им удалось вообразить себя деревом, статуей или зданием — чего они не могли, — им удалось бы только вообразить себя какой-то вещью, но это все равно что-то делает. После нескольких неудачных попыток Сал заявляет, что ничего не поделаешь; что ничего не делать невозможно. А именно, ведь даже если бы кто-то преуспел в том, чтобы ничего не делать, разве это не было бы чем-то!?

Наборы вопросов можно использовать для изучения различных аспектов того, почему попытки мальчиков ничего не делать обречены на провал. В первом наборе вопросов используются примеры, чтобы помочь детям сформировать собственное представление о том, что значит участвовать в той или иной деятельности. Мальчики подражают неодушевленным предметам как способу ничего не делать. Второй набор основан на идее, что концепция ничего пронизывает наш язык. Ничто не используется ясно и часто в языке. Эти вопросы помогут детям подумать о том, как они используют слово «ничего» и как понимают это понятие. Третий набор посвящен мышлению. В рассказе мальчики используют свое воображение, а не буквально делают то, что изображено. Эти вопросы помогут в обсуждении того, что значит думать и что значит не думать. Последний набор вопросов касается именно концепции ничего в математике.

Вопросы для философской дискуссии

Делать

Как нам ничего не делать? Простой. Мы садимся в эти кресла и не двигаемся. Ни дюйма. Нулевое движение. НИЧЕГО ТАКОГО.

  1. Фрэнки и Сэл ничего не делают?
  2. Можно ли «ничего не делать»?
  3. Что «ничего не делает»?
  4. Что то не так делает?
  5. Есть ли разница между ничегонеделанием и бездействием? Какая? Почему?
  6. Вы когда-нибудь говорили: «Я ничего не делаю» или «Я ничего не делаю»?
  7. Что это значит?
  8. Есть ли смысл?
  9. Ничего не делать?

Язык

Ничего не делать нельзя! Ты, я, твои глаза… Мы никогда не сможем ничего сделать!

  1. Что такое «ничего»?
  2. «Ничего» — это что-то?
  3. Как мы используем слово «ничего»?
  4. Когда имеет смысл использовать слово «ничего»?
  5. Когда это не имеет смысла?
  6. Не более чем слово?
  7. Действительно ли «ничего» не существует?
  8. Или это только идея в нашем сознании?
  9. Можно ли понять «ничего»?
  10. Можете ли вы представить, что «ничего» не существует?
  11. Откуда ничего не берется?
  12. Что противоположно ничему?

Мышление

Не могу моргать, друг мой. Это ничего не делает.

  1. Вы можете думать ни о чем?
  2. Это отличается от недумания? Как? Почему?
  3. Что приходит на ум, когда вы пытаетесь думать о «ничего»?
  4. Если ты ничего не делаешь, но думаешь, ты ничего не делаешь?
  5. Делает ли мышление?
  6. Может ли мышление быть ничем?

Математика

  1. Ноль — это ничто?
  2. Ноль что-то?
  3. Отрицательные числа — это что-то или ничто? или ни то ни другое?

Оригинальные вопросы и рекомендации для философских дискуссий Бенни Ши и Джейми Джонсон. Отредактировано Институтом этики Джанет Приндл в июне 2020 г.

Найдите советы по ведению философской дискуссии на нашей странице ресурсов.

Загрузить и распечатать Модуль книги по электронной почте Вернуться ко всем книгам

Вернуться ко всем книгам

Модуль Бенни Ши и Джейми Джонсон

Загрузить и распечатать Модуль книги по электронной почте

Об Институте Приндла

Являясь одним из крупнейших коллегиальных институтов этики в стране, Институт этики Приндла с уникальной мощной миссией по работе с общественностью обслуживает студентов, преподавателей и сотрудников DePauw; академики и ученые в Соединенных Штатах и ​​в международном сообществе; учащиеся на протяжении всей жизни; и сообщество Greencastle различными способами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *